Быть или казаться (СИ)

— Это как?
— Ну, не твоими заумными фразами, а так, словно ребёнок писал? Чтобы информация была точной, но стилистика — как у школьника?
— Дай сюда! — Щукин неуклюже развернул чужой гаджет к себе и принялся набирать, поясняя. — Ты на слух сейчас всё равно каждую точку переспрашивать будешь! Ты же половины терминов не знаешь и не понимаешь.
В строке текстового редактора появилось:
"Жар, высыпания, сознание теряет, кома, летальный исход.
ЧСС, ЧД учащаются.
Гнойнички образуются на месте 4х операций, не заживают, а болезненными становятся.
Из за возбудителя системное воспаление развивается, в крови много бактерий и токсинов, а кровь есть везде в организме. Поэтому во многих органах воспаление начинается. Появляются патогномичные симптомы этих воспалений.
Дальше — пневмония, менингит, перитонит, т. д."
— Что такое патогномичные? — Хван внимательно читал прямо с виртуального экрана, поднявшись со своего места и обойдя для этого стол.
— Симптомы, свойственные только этой болезни. Записать в текст?
— Не надо. А можешь любой пример привести? Вот ты бы на что в этой ситуации поставил? — кореец словно ловил ускользающую мысль, как рыбку в аквариуме.
— Лично я — на менингит. При развитии менингита — менингеальные симптомы: светобоязнь, гиперреакция на раздражения, и синдромы Кернига, Брудзинского, Ласега…
— СТОП! Запиши всё это правильными словами!
— Готово, — угрюмый Щукин оторвался от клавиатуры и оглянулся на товарища.
— Что будет предвестником? — Хван наконец-то сформулировал собственную мысль для самого себя. — Пиши сразу туда!
Русский с досадой крякнул, но сделал:
"ВИТАЛЬНЫЕ ПОКАЗАТЕЛИ: АД. ЧСС. ЧД
Будет урежаться, давление будет снижаться…".
— Так?
— Да. — Азиат вернулся на своё место, забрал клавиатуру себе и в течение минуты подвесил данный текст сразу в нескольких пабликах. — Из каждый плохой ситуации надо пытаться извлечь максимум плюсов лично для себя, — пояснил он товарищу.
— Ты сейчас…
—… повесил предупреждение Молниям, раз. Если Моралес воткнёт, мы предупреждали.
— А зачем детским языком?
— Чтоб искали не европейца. Инфа же с моего акка, пусть никто о тебе не знает.
— Нам это как-то поможет? — Щукин, естественно, не ориентировался в местных раскладах. — Я, в принципе, предполагаю, что к нам возможен чей-то интерес… из разряда тех, что нам не понравится… Но нам что, это твоё предупреждение Моралесу действительно может как-то помочь?
— Прямо — нет. Но я — тоже не сирота. Хотя корейцев здесь и очень мало, я знаю кое-кого из хань. Это — второе место, где висит данный текст. А будет и третье.
— Хань — это китайцы?
— Да. Попробую к ним потом обратиться по своим старым каналам, вдруг помогут? Не за так, конечно… Хуже-то всё равно уже не будет.
— Чего до этого момента молчал? — от предыдущего разочарования на лице Виктора сейчас ничего не осталось. — Тут что, группировки в итоге по этническому принципу разделены? Мог бы сориентировать раньше.
— А ты мне можешь за три секунды все свои медицинские учебники объяснить? — резонно ответил кореец. — И чем тебе это поможет, кстати? Да ты и не спрашивал. А я не знаю, как за секунду довести сложную обстановку человеку, который только-только свалился с луны.
— М-да, похоже, версия о зарплате деревенских врачей имеет под собой почву, — Щукин почесал висок над ухом, наблюдая количество прочтений их объявления в режиме реального времени. — Судя по тому, как тебя только что осенило и как ты ожил. И по цифрам тоже судя, — он озадаченно смотрел на экран.
— Что за версия о врачах? Что там с их зарплатой?
— Да у нас, э-э-э, самый главный врач страны очень давно однажды пришёл, к, г-хм, начальнику всей нашей страны. Хотел, чтобы тот поднял зарплаты врачам в сёлах и деревнях — они тогда вроде мало зарабатывали.
— А сейчас зарабатывают больше?
— Сейчас ещё меньше, если официально…
 
— И что начальник всей вашей страны ответил главному врачу страны?
— Что деревенским врачам зарплату повышать не надо: хорошего врача народ в селе и сам прокормит. Ну, типа, создаст такие условия, чтобы этот врач вообще уезжать не хотел. Это при том условии, что врач хороший и реально лечит.
Хван жизнерадостно захохотал несмотря на серьёзность собственной ситуации:
— Ваш главный начальник страны был далеко не дурак! Да, в тендеме у нас с тобой есть варианты.
— Теперь успокаивай меня ты. Что задумал?
— В общем, мой план простой. Если мы начнём оправдываться после того, как Моралес окочурится, это будет одна проблема. А вот если мы скажем, что мы заранее предупреждали, плюс предъявим доказательства — это уже… — он снисходительно посмотрел на Щукина.
— Можно подумать, уголовников когда-либо останавливает здравый смысл, — фыркнул медик и потянулся к воде. — Или чьё-то алиби.
— А вот это уже зависит, — серьёзно возразил ДжоЧже. — Если в одной банке сидят несколько пауков, у мухи есть очень неплохой шанс продержаться подольше.
— Усесться посередине, чтобы пауки дрались между собой? — вовсе не тупой русский мгновенно уловил идею.
— Да. Особенно если учесть, что эта муха очень полезна всем паукам живой. А одному из них так и вовсе приходится ещё и хорошей знакомый. — Оценив перспективы и открытость товарища, решил приоткрыть небольшую дверцу собственной биографии. — Да и не муха она вовсе, а тоже местами паук.
— Как-то зыбко и неконкретно, — беззащитно вздохнул Щукин.
— Я ж тебе обозначил насчёт землячеств. Всего сказать не могу, извини; но из нас двоих только ты — русский, — Хван намекнул, яснее некуда. — Это только у вас тут нет своей группировки. Да и вас самих, если честно, считай нет… НЕ ПАРИМСЯ. НАДЕЕМСЯ НА ЛУЧШЕЕ, — он неспециально повысил голос, поскольку в этот момент завучала музыка.
* * *
Виктория Абилхакимова, врач-интерн 7го курса медицинского университета имени Асфендиярова, Алматы, Республика Казахстан.
— Кто вы такие? — мужик за полтос, сам то ли из земляков Хвана, то ли из их китайских соседей пронзительно смотрит на нас поверх очков.
Хван общался с ними на языке, которого я не знаю и не понимаю, потому определить точно его этнос не могу.
До сего момента думала, что китайский от корейского на слух отличу. Оказалось — нет. Ну или диалект такой, что фонетика для моего уха сложна.
Надо будет потом спросить Хвана, что это за язык.
Что интересно, мой корейский товарищ вначале сам фонтанировал идеями. И поначалу для меня всё прозвучало здраво.
Сейчас, оказавшись здесь, он неожиданно сдулся: испытывает такую же панику, как поначалу демонстрировал с Лоу.
Блин, Ваня, ну нельзя же так… Ты же сейчас не просто опускаешь стоимость наших услуг, а ещё и теряешь лицо. Ладно бы, только своё — но с тобой же в данной момент я.
Если выберемся отсюда, Хвана буду звать только Ваней.
— Позвольте мне? — отодвигаю в сторону моего так некстати ставшего застенчивым друга, после чего обращаюсь к этому толстяку сама. — Анализ крови ваш сделали? В смысле, анализ крови вашего больного?
— Да.
Ух ты. А дед умеет думать головой и быстро брать себя в руки. Сейчас его взгляд очень контрастирует с прочей мимикой.
Ладно. Будем надеяться, пока мы добирались сюда, мои инструкции они всё же исполнили и насчёт технических возможностей не соврали.
— Гляньте на графу тропонинов. Есть там такая?
— Да, — сообщает он секунд через пятнадцать, обнаружив новую для себя строку в гаджете.
 
Общаясь со мной, второго абонента он держит на связи. Идущая оттуда телеметрия отображается перед ним в виде голограммы.
Видимо, кто-то сейчас сидит рядом с их больным и держит под рукой что-то вроде нашего хирургического робота: по-хорошему, даже экспресс-тест на тропонины занимает от двадцати до шестидесяти минут. А есть ведь ещё и другие показатели.