Быть или казаться (СИ)

— А что такое шок? — не удержался со своего места кореец. — Вроде и понятное слово, но ты как-будто вкладываешь другой смысл.
— Снижение артериального давления, чтобы коротко и ну очень просто, — угрюмо бросил Щукин через плечо. — Персонально для тебя.
— Что с шоком будешь делать? — Лоу, не первый раз в такой ситуации, вооружилась смартфоном и принялась оперативно строчить свои заметки.
— Ты что, у меня экзамен принимаешь? — устало пожал плечами русский. — Давай времени не тратить? Если ты для себя что-то решила?
— Я жду ответ. Есть причины, — женщина обозначила интонацией веский намёк. — Чем быстрее ответишь, тем быстрее получишь, что хочешь.
— Бл*, как будто мне это больше всех надо! — искренне возмутился медик.
— Кроме тебя, это вообще никому не надо. В целом мире и в здании в частности, — ДжоЧже решил подключиться и рассеять глупые сомнения нового товарища. — Не знаю, откуда ты к нам прибыл, что не понимаешь элементарного. Впрочем, возможно, у вас в Сибири правила другие? Вон, врачей куча, если целого тебя сюда отправили… как простого бомжа…
— Он не бомж. Жилблок приличный, — поддержала мозговой штурм детектив.
— Точно. Я же был у него, ещё удивлялся, — согласился Хван. — Виктор, ответь уже ей насчёт лечения? И пошли отсюда? Я есть очень хочу.
— Надеюсь, хотя бы жгут ваши наложили, — русский повернулся к женщине. — Вначале — адреналин. При шоке будет трудно найти вену, потому сначала — внутримышечно. Через пятнадцать минут измеряем давление. Если давление не поднимается, то капаем внутривенно.
— Как? Если вены будет трудно найти? — сотрудница полиции сразу же уцепилась за несостыковку.
— Во-первых, эпинефрин-адреналин хоть как-то, но подействует. Во-вторых, у нас есть робот, — напомнил Щукин. — На эту тему я его ещё не тестировал, но думаю, что он в вену попадёт.
— Если нет? — кажется, коп решила копать ну очень глубоко.
— Сам попаду, — хмуро ответил Виктор. — Быстрее робота.
— Уверен?
— Да.
— Почему?
— Была практика. Около трёх десятков вен за смену, в том числе очень плохие. Когда старые коллеги не справлялись и не попадали, звали меня на помощь: приходилось ставить и за них.
— Ух ты. Это где ты так практиковался? — кажется, в словах женщины звучало не профессиональное, а человеческое любопытство.
— Эпидемия. Первый инфекционный госпиталь. Третье отделение. Тебе что-то скажет?
— Солидно, — резюмировал кореец.
Он уже понял, что при Щукине с Лоу может позволять себе что угодно.
Интересно, а если на ужин её позвать? Впечатленный собственной идеей, ДжоЧже даже выпал из разговора на какое-то время.
— У вас там и эпидемии есть?!
— Джордан, давай обсудим это через полчаса? — предложил русский с нажимом. — По помощи дальше. Там оцэка очень уменьшается. В ваших условиях, обычный натрий-хлор. Если какая-то другая жидкость, минимально подходящая по параметрам — её ставим. За пятнадцать минут литр можно перелить, это примерный расчёт по количеству. Точнее смотрим на месте, робот и этот показатель считает по умолчанию. Вода ж в здании есть с солью? Он её сам дистиллирует, как я понял. Нет — Хван вон займётся, — Щукин недовольно посмотрел на летающего в облаках товарища. — С водой уж как-то справится.
— Потом? Ещё?
— Кислород, если есть. И противоаллергический препарат, можно преднизалончик, девяносто тире сто пятьдесят милиграм, внутривенно. Адреналин ещё помнишь? Если адреналин не помогает, то допамин, внутривенно, капельно, на физе.
— Как?! — коп оторвалась от гаджета.
— На физрастворе. Сначала адреналин три раза, если безрезультатно — допамин.
— Почему вначале не обезболить? — коп, не отрывая взгляда от экрана, отчеркнула ногтем что-то в тексте.
— Потому что обезболить — это травматический шок. А у него комплекс, травматический и раневой в одном флаконе. При раневом — сразу адреналин…
* * *
— Начинай рассказывать! — доброжелательно двадцатый раз предложил тридцатилетний блондин в должности младшего детектива.
Его рука с силой надавила на левое колено простреленного в четырёх местах бойца.
 
Услужливые руки коллег закрыли последнему рот. Вместо криков раздалось лишь слабое сдавленное мычание.
Дьёрк мысленно чертыхался.
Боец Молний, допустивший такой залёт, был не совсем простым человеком.
Во-первых, один из обязательных компонентов подтверждения денежного перевода Сэму он доставлял не в первый раз: знал, стало быть, знал лишку и уже изрядно.
Во-вторых, Моралес был, ни много ни мало, самым быстрорастущим бригадиром, это в структуре Молний.
В последней своей ипостаси он становился потенциальным конкурентом уже самому Уркидесу. Последнее не было секретом ни для кого.
Связи нужно укреплять. Ни единая живая душа в мире не знает, чего Сэму стоило за считанные минуты разработать, организовать и согласовать с тем же Уркидесом такую филигранную операцию.
Моралес должен был двинуть на тот свет (или как получится) русского — там у Молний свои счёты. Этот момент подстроить было несложно, тем более что Уркидес обещал отдать прямой и срочный приказ.
Далее уже Дьёрк, "случайно" оказавшийся на лестнице в тот момент, по обстановке либо обеспечивает бойцу Молний несколько лет тюрьмы (если свидетелей нет), либо должен был застрелить его из табельного оружия (это если что-то пошло бы не так).
Выигрывали с Уркидесом они оба. Сэм набирал такие нужные очки по службе, а латинос избавлялся от внутреннего конкурента, на время или навсегда.
А вот дальше что-то сорвалось.
Сам момент контакта бойца и русского полицейский пропустил (он, как и хотел, вышел на лестницу сразу после начала шума, чтоб не светиться).
Но Моралес вместо Щукина зачем-то завалил невесть откуда взявшегося в участке азиата! Он что, совсем идиот?! Не может русского отличить от узкоглазого?!
Интересно, как он с такой сноровкой составил конкуренцию Уркидесу?
Выход к леснице со стороны криполовцев оказался заблокирован решётками. Какое-то время ушло на то, чтобы убрать их вручную (там ещё пришлось использовать собственный электронный допуск, чёрт).
Дальше, вместо криминального полицейского на лестничную площадку первой прибыла сука Лоу.
С оружием.
Которое, не раздумывая, использовала.
Бл*…
Дело начинало приобретать скверный оборот.
В этом месте, кстати, можно было бы и выдохнуть: неприятно растущий в иерархии конкурент Уркидеса после четырех пуль и сам отбросит копыта, причём быстро.
К сожалению, вместе с Сэмом на лестнице оказалась еще куча народу, причём не своих, а с пятого этажа. Не иначе, и Лоу появилась не случайно — иначе с чего бы контрафактникам строем нестись вниз?
Бл*дь. А ещё эта сука имела должность начальника отдела.
Когда Дьёрк по ходу действий сунулся в ИИ здания со своим допуском (подтереть следы по плану; можно сделать и прямо с лестницы, причём параллельно с прочим), он неприятно удивился: допуск к редактированию был закрыт чьим-то более высоким приоритетом.
Происходящее не просто намекало, а прямо-таки кричало: пятый этаж ведёт какую-то свою игру против крипо и грубо вмешивается туда, где может опрокинуть конкретно Сэма.
Очень больно опрокинуть.
Если учесть потенциальные неприятности со стороны Молний, становится ещё грустнее. Хотя, действующему полицейскому этого опасаться следует не в первую очередь.
Тем временем бешено сверкающий глазами Моралес бился в руках сотрудников сразу двух отделов.
— Говори. Мы тебя внимательно слушаем, — продолжал напевать блондин с пятого этажа.
— М-м-м!… тварррриии… Уркидесссс тварррь… — кажется, боец Молний от большого количества ощущений был чуть не в себе.
 
Хотя — но это из присутствующих понимал только Дьёрк — задержанный и опростоволосившийся (в одном лице) очень чётко соображал, откуда дует ветер.
Отыгрывая в соответствии с планом собственную роль, Сэм вначале вместе с другими перетащил Моралеса в допросную второго этажа. Контроль лишним не будет, хотя за раненого уже можно было и не беспокоиться.