Быть или казаться (СИ)

— Хм. — Коп была озадачена. — Но ты говори, говори.
— Если ломается человек, его что, тоже выбрасывать? Не поймут ни налогоплательщики, ни сам личный состав. Если там, где учили меня, медицина и то была неотъемлемой частью, то уж у вас… — русский, не дождавшись, аккуратно снял женские ладони со своих плеч.
— Не так быстро. — В голосе говорившей явственно послышалась сталь.
Она протянула кончики пальцев теперь уже к вискам русского:
— Откуда знаешь обо мне? И откуда сам в метрополии?
— Бл*, если скажу правду, ты не поверишь. — Безмятежно продекламировал Щукин, опуская веки. — Это ты меня сейчас так массажируешь?
— Идиот, — не сдержался кореец. — Это она параметры калибрует! Стерва… Видимо, хочет быть уверенной на все сто, а приложуха даёт большие допуски. Казённая техника, чё.
— Ух ты, как кое-кто осмелел! — улыбка в общем-то симпатичной полицая Хвану сейчас казалась улыбкой акулы. — А кто ещё недавно своей головой об стол стучал? Я тебе чуть не пожалела. Даже. Хочешь повторить?
— А я по делу свидетель, — тут же сжался в комок ДжоЧже, но всё равно закончил мысль. — Только что было сказано, беспредела не будет? Соврала?
— Ой, успокойтесь! — русский был единственным из них, кто выглядел относительно спокойным. — Дорогая Джордан, давай сыграем в игру?
— Ближе к теме.
— А я именно по теме и говорю, просто не знаю, как тебе доказать иначе. Игра такая: ты показываешь мне фотографии своих близких подруг которых сама знаешь досконально.
— Зачем?
— Условие: я их в глаза не видел, — пожал плечами Щукин, не раскрывая глаз. — И по фотографиям тебе скажу их психологические портреты. Думаю, тройки-пятёрки человек будет достаточно? А потом мы с тобой продолжим тему, откуда врач по живому человеку с одного метра видит анемию…
— Речь была о муже, разводе и выкидыше, — коп многозначительно надавила на виски русского. — Об анемии я бы тебе слова не сказала.
— Ай, одного теста баурсаки, — пренебрежительно фыркнул тот. — "Два сапога пара", по-вашему. Э-э-э, вернее, "из одного куска ткани"? В общем, сходные процессы анализа. Так что, играем?
Вместо ответа Лоу простучала каблуками по полу, вернулась на своё место и через несколько секунд молча подвинула свой смартфон по столу.
— И что? — тормоз Щукин захлопал глазами.
— Сверху вниз, по порядку.
Хван опустил уголки губ, широко раскрыл глаза, прикусил язык зубами и покивал самому себе:
— Хренасе у копов веселуха.
— Не всегда, — бросила стерва. — Хотя и случаются такие, как вы, да. Время от времени.
— Я вообще по делу свидетель! — напомнил кореец.
В пустоту.
— Дочь хороших родителей, которой в своей семье всегда было скучно, — не прикасаясь к чужой технике, Щукин едва мазнул взглядом по активированному экрану. — Надёжная. Очень добрая. Когда-то очень страдала именно в личной жизни, но потом забила на всё и пустилась во все тяжкие. Периодически попадаются мужики, которые её любят или готовы любить. В такие минуты она фрустрирует и убегает, не в прямом смысле.
— А в каком? — вцепилась в слово детектив.
— Избегает отношений, — пожал плечами русский. — Потом, когда мужик с горизонта исчезает, она кусает локти и ревет белугой. Знаешь что самое интересное?
— Говори.
— Этот сценарий у неё периодически повторяется. Она по кругу ходит, по одним и тем же граблям.
— Листай дальше, — Хван с удивлением уловил в голосе полицейской нетерпение.
Щукин зачем-то принялся лапать экран.
Лоу я внимательно наблюдала за ним.
— Что хочешь сделать? — на всякий случай поинтересовался у товарища кореец.
— Увеличить как? — русский растерянно глядел на технику.
ДжоЧже, мысленно поразившись ещё раз, быстро активировать виртуальную клавиатуру казённого противоударного полицейского смартфона и показал, как это делается.
— Хренасе! — в неподдельным удивлении из-за незнакомой техники, на вторую фотографию Щукин даже почти не посмотрел. — Инфантильная, ненадёжная, дочь сильной матери и слабого отца.
— В этой семье нет отца, — Лоу выглядела замершим перед атакой тигром.
 
— Какая разница? — спокойно ответил русский. — Слабый отец — это функция, не статус семейных отношений. Слабый отец — константа: менее пятнадцати процентов эмоций ребёнка в семье от мужчины-отца. Эту девочку воспитывала мать, женщина не самых высоких нравственных принципов. К сожалению, у ребенка было не особенно много вариантов, кем расти. Я сейчас о моделях поведения…
— И-и-и?
— Во всём ищет личную выгоду. Быстро расстраивается, если не находит. Тебе знаком термин завышенные ожидания? Вот у неё они ко всем и ко всему такие. — Щукин соизволил взглянуть на фото внимательнее. — Ну-у-у, у неё есть несколько очень близких подруг. В этой среде она преображается. С этого ракурса не видно, но похоже, что только ради них и живёт. Вот ради них жертвует всем и всегда! О, ещё, когда обижается с чужими, молчит. Как правило. Потом любит рассказывать в своём кругу, какие они все п*дарасы. Из-за чего слывет занудой.
— Как у неё с мужиками? — вроде бы равнодушно бросила коп.
— Твоя прямая противоположность, — пожал плечами русский. — Неразборчива. Способна на секс на первом свидании. М-м-м, да оно у неё регулярно и бывает на первом свидании. Хотя знаешь, погорячился! Не неразборчива. Наоборот, как раз очень разборчива! Просто ищет исключительно материальную выгоду, а в душе при этом мечтает о любви. Внутренний конфликт, понимаешь?
— И что бы ты ей порекомендовал? — по лицу полицейской нельзя было наверняка сказать, какие эмоции она сейчас испытывает.
Хотя, подумал Хван, этот Щукин может и по этой стерве читает, как по лицам с экрана. Хренасе. Хорошо, что договор на его квартиру заверили — не такой он и дурак, как кажется.
— А что ты порекомендуешь человеку, который страдает от жажды, но при этом пьёт виски? — глумливо хихикнул в ответ недоучившийся врач. — Пытаясь избавиться от той самой жажды? Уж явно не топать той же дорогой дальше! Говоря цинично, бабки она и сама заработать может, согласна? А вот заменить себе мужика, без которого любое личное счастье счастьем не считает…
— Я нифига не понял, — неожиданно для себя влез в разговор Хван. — Что нужно последней, чтобы не париться?
— Прекратить видеть в мужиках в первую очередь источник решения своих материальных проблем, — вздохнул Щукин. — Попытаться поверить в чувства. Больше отдавать, чем рассчитывать взять. Но это мы уже уходим от медицины…
— Как ты это всё видишь? — не церемонясь, перебила Лоу.
— Тебе сейчас лекцию прочесть о невербальных сигналах дофаминовой системы?! — натурально поднял вверх брови русский. — Так это часа на два.
— А если кратко? — стерва снисходительно качнула подбородком.
— А перед этим я тебе буду другие лекции читать, по ряду медицинских курсов, — отзеркалил снисходительность вроде как медик. — Как раз за пару лет управимся. А там и срок давности по моим сегодняшним приключениям выйдет.
— У тебя в личном деле нет ни слова о медицинском образовании. Тебе двадцать лет, а в пункте убытия ты мог поступить на медицинский факультет только в девятнадцать.
Лоу выглядела настолько спокойной, что казалась безмятежной. Её слова звенели в воздухе, как монеты по мраморному полу.
— Я категорически не исключаю чьей-то гениальности, — коп покрутила свой смартфон по часовой стрелке на манер детской юлы. — Скажу больше: именно гении обычно и являются, м-м-м, главным фокусом моей работы. Но где была твоя гениальность раньше, а, Щукин? Или даже не так. В каком это заведении ты натаскался по медицине так, что справился с медицинским роботом вручную? И с полостной операцией на самом себе?
 
— С торакальной, — машинально поправил русский. — Это иное. И не в заведении, а в отделении. Или в клинике. Джордан, а это правда важно?!
Хван уже привык, что его новый знакомый, то ли недоумок, то ли наоборот гений, говорит парадоксальные вещи в абсолютно неожиданные моменты.