Разочарование. Пятый пояс (СИ)

Труха, да. Она лежала здесь повсюду. Что бы ни защищало библиотеку наверху, здесь это не действовало или действовало чуть слабей. Этого «слабей» оказалось достаточно, чтобы дерево превратилось в труху, сталь, даже сталь Древних со всеми их начертаниями и прочими усилениями, превратилась в прах.
Я видел перед собой меч, странно искажённый, почерневший, но всё же меч. Но стоило мне протянуть к нему руку, как он от воздуха, что двигался перед моими пальцами — рассыпался чёрным песком.
Первые залы тоже были полны трухи, заполнившей там воздух после взрыва стены.
Я шагал из зала в зал, уже всё поняв, уже ничего не ожидая, лишь пытаясь, пока всё вокруг осыпалось прахом, подметить обстановку, сравнить, сильно ли отличается всё здесь от того, что я уже видел в Миражном и городе Тысячи Этажей.
Выходило, что довольно прилично отличается. Что в Павильоне Каори, что в залах города Тысячи Этажей не было вот этих всех полок, стеллажей, столов и прочего. Там чаще всего были голые стены. Наше жилище в Миражном тоже было очень простым, в нём не было ничего лишнего. Да даже то ложе, на которое я опустил Лейлу, оно ведь исчезло вместе с ней, оставив после себя пустую комнату.
А здесь, что поместье наверху, что подвал внизу, буквально заполнены вещами.
Уцелевшее обнаружилось лишь в последней, дальней комнате. Она и была меньше, чем остальные, её и залом язык не поворачивался назвать, да и от места моего прорыва она оказалась дальше всего.
Я, кстати, верно поступил, что не стал пытаться проломиться сверху. Нигде не нашлось ни следа лестницы. Хозяева попадали сюда как угодно, но только не шевеля ногами.
В последней комнате что-то уцелело только потому, что было сделано из камня. Целиком.
Я даже пожалел, что не могу достать и зажечь Светоч. Всё же моё зрение не передавало все оттенки цвета, а они здесь были в избытке, пусть и под слоем вездесущей пыли.
У противоположной от входа стене стоял огромный каменный прямоугольник.
Звери не добежали до него всего шаг и сейчас спали, едва не уткнувшись носами.
Я бы описал это как место, где ребёнок, очень усердный и не обделённый талантом, только особым, строил домики и кукол. Но не из песка, палочек или камешков, а из камня. Я присел, осторожно подул, сдувая пыль и обнажая детали. Разноцветного камня, который ребёнок склеивал или сплавлял друг с другом. Или это делал взрослый?
С левого края я видел перед собой поместье, то самое, в котором сейчас бродил. Только сейчас я видел его в полной красе. Все сооружения целы, соединены между собой крытыми, кое-где прозрачными переходами. Много где и крыши зданий прозрачны, и сквозь них видны фонтаны, деревья, беседки, линии дорожек. Поместье окружено невысокой оградой и вот в таком виде один в один похоже на любое из поместий города Тысячи Этажей, мимо которых мы проходили, стараясь не задеть ни единой оградки.
Чуть правей стоял странный конус, вокруг которого были закручены три тонких гребня, на вершине переходящих во что-то, сильно похожее на бутон цветка.
Третьим были три круглые платформы, что уступами поднимались друг над другом, вырастая из куска камня. Я бы сказал, что их из него и вытачивали, вырезали или что там делают с камнем. Платформы не были пусты, они были заполнены оградами, домами, посередине вырезан канал с мостами. В общем, передо мной лежал город в трёх уровнях, с рекой, что водопадом срывалась на первую платформу, делила её пополам, падала на вторую платформу и так далее.
Не город Тысячи Этажей, но тоже очень и очень красиво. Уверен в этом.
Дальше шли фигурки.
Я, наконец, увидел, как должны были изначально выглядеть те самые големы-звери, которых я без счёта уничтожил по пути сюда. Да, как и предполагал — изначально они должны были выглядеть как пантеры, только каменные.
Что интересно, фигурок нашлось шесть. Те големы, что защищали поместье, были изображены первой фигуркой. Каждая следующая всё меньше походила на обычное животное, если считать обычным создание из камня, каждая всё больше походила на привычных мне Зверей. Я бы сказал, что Каменная Пантера всё больше и больше отъедалась, поднимаясь по этапам и мечтая прибавить к своему названию именование Шипастая. У четвёртой глаза пожелтели, у пятой стали красными.
 
Последняя, шестая, больше по размерам и силуэту напоминала тех здоровяков, что я видел на ступенях в городе Тысячи Этажей.
Добыча? Добыча Древних, достойная искателя?
Как бы не так.
Всё это оказалось словно вплавлено в постамент, словно вырезано из него.
Ни сдвинуть, ни убрать в кисет или кольцо. Я бы, конечно, мог попробовать отбить Пронзателем, но… Я не настолько собиратель камней из Нулевого. Поле Битвы Полем Битвы, добыча наследия Древних добычей, но уничтожать уцелевшее?
Я для такого слишком много провёл времени в городе Тысячи Этажей.
Будь здесь его копия, я бы, может, и не удержался, а так…
Я оставил всё как есть.
И двинулся прочь из развалин поместья. Наконец-то.
Я неспешно шагал по лабиринту, действуя точно так же, как наловчился по пути сюда. Призрак, вынести волну големов, нарисовать карту. В жетоне, разумеется. В кристалле Древних, которые они использовали для обучения, хранения знаний, тренировок и, разумеется, карт. Рисуй себе сколько хочешь, стирай неверные линии, наноси новые, более выверенные, причём делай это на общей карте Поля Битвы. Наловчившись, можно было даже довольно верно определять расстояния.
— Тысяча шагов?
Призрак мотнул головой. Маловато. Ну так и не глядел ему вслед, даже время не засекал.
— Десять тысяч шагов?
Снова неверно, но на этот раз я назвал слишком большую цифру.
— Три с половиной?
Призрак кивнул.
Ну наконец-то.
Ещё одна линия легла на карту лабиринта. Интересно.
Я нахмурил брови и полез в кисет. Опомнившись, убрал руку от пояса и сосредоточился на кольце.
Раз.
Повёл рукой, разворачивая ладонь к небу. На ней тут же появилась карта. Настоящая, на шёлковой основе. И не моя.
Карта того мёртвеца, что я обнаружил в поместье.
Очень интересная карта, которая рассказала мне, что к Ян он не имел никакого отношения, пришёл в поместье через горы, с той территории Поля Битвы, которая лежала вне земель фракции Ян.
Но сейчас меня интересовало совсем другое.
Я поднял перед глазами карту мертвеца, а поверх неё вывесил перед собой уже свою карту, карту жетона.
Мельче, ещё мельче. Развернуть. Чуть крупней, ещё немного развернуть.
Отметки поместья совместились, нарисованные по-разному, но вполне угадываемые линии горной гряды тоже совместились, причём довольно точно. Главное же — совместились некоторые и из других линий.
Лабиринты частично совпадали. Тот, которым пришёл сюда много лет назад мертвец и тот, которым я сейчас выходил отсюда.
Мелкие изгибы лабиринта совершенно не похожи, но вот этот крупный перекрёсток трёх ходов — совпадает полностью.
Позади поместье, справа направление на земли Сестёр, слева же возвышаются горы. Уже очень близко.
Те самые горы, откуда пришёл мертвец.
Я помедлил, а затем сжал левый кулак.
Рука не смяла карту, та исчезла за долю мгновения, отправившись в кольцо и оставив пустыми пальцы правой руки. Исчезла и моя карта жетона.
Я же коротко кивнул Призраку:
— Налево.
Поглядим, сохранился ли проход на ту сторону гор. Контракт начал покалывать, но едва ощутимо. Не буду даже пытаться его заглушить. Не хватало ещё вернуться в город, когда там тебя все считают мертвецом по причине выгоревшего контракта. Я и не такое терпел от Указов, причём своих же.
Через два дня стало понятно — сохранился.
Извивы лабиринта петляли, путались, пересекались, то мельчали, то расходились в стороны, но я неуклонно продвигался не то что в сторону гор, я, дарс меня возьми, уже поднялся на первый, самый низкий из хребтов.
Пространство впереди раздвинулось, открылось то, что раньше скрывалось за облаками и горизонтом.