Спасение (ЛП)

Мы начинаем непринужденную беседу, пока он едет несколько минут в центр. За окном мир постепенно просыпается, солнце отбрасывает длинные тени на дорогу, золотые поля кажутся бесконечными.
Вскоре мы сбавляем скорость, и в поле зрения появляется город.
— Ты ведь работаешь в книжном магазине Отца Дженсена, верно? — спрашивает он, останавливаясь перед маленьким причудливым магазинчиком.
Я киваю, чувствуя странную смесь предвкушения и нервозности.
— Да, сегодня мой первый день.
— Тогда удачи.
Джек ободряюще улыбается мне.
— У тебя все получится, — говорит он.
— Спасибо.
Я выхожу из машины.
— Увидимся завтра, в то же время? — предлагает он.
Я киваю в ответ.
— Звучит отлично. Еще раз спасибо!
Он отдает мне честь и уезжает по дороге. Я оглядываюсь на книжный магазин, и у меня сводит желудок, когда я вижу, как Данте смотрит на меня через окно с мрачным видом.
Когда я вхожу в книжный магазин, он уже стоит у двери и ждет меня с хмурым выражением лица. Он приглашает меня в комнату для персонала, которая пуста.
— Итак, — начинает он напряженным голосом, — почему ты была с Джеком?
Я прикусила губу.
— Потому что Джек увидел, как я иду по дороге в город, и остановился. Идти довольно далеко и холодно, так что я согласилась.
Он рычит.
— Я не хочу, чтобы ты садилась в чью-либо машину, кроме моей, поняла?
— Он просто вежлив и предложил подвезти меня. Я согласилась, чтобы он возил меня каждый день.
Он шагнул вперед.
— Черта с два он может. — Я замечаю, как на его виске выступает вена. — С этого момента я буду тебя возить.
— В этом нет необходимости, — возражаю я.
Его глаза темные и напряженные, не оставляющие места для переговоров.
— Я настаиваю, — утверждает он, и его голос эхом разносится по пустой комнате. Не успеваю я опомниться, как Данте закрывает между нами пространство, и его присутствие становится совершенно подавляющим. — Так будет лучше, безопаснее, — пробормотал он низким голосом.
Внезапно он грубо хватает меня за бедра, его прикосновение пронзает ткань моей юбки. Он пристально смотрит мне в глаза, словно пытаясь прочесть секреты, похороненные в моей душе.
— Я ценю эти чувства, но я не стану его отшивать. Его не интересовало ничего, кроме дружбы.
Он оскаливает зубы.
— Ты испытываешь мое терпение, маленькая лань.
Я встречаю его жесткий взгляд.
— Мне надоело терпеть, когда мной помыкают мужчины.
В его глазах мелькнул огонек, когда он понял, что я имею в виду. Мой муж. Его жестокость.
— Хорошо, — согласился он. — Но если он хотя бы подумает о том, чтобы прикоснуться к тебе. Клянусь Богом, я убью его.
Я задыхаюсь от искренности этого заявления. Данте говорит серьезно.
Он наклоняется, устраняя последнее пространство между нами. Его губы встречаются с моими в поцелуе, таком же интенсивном и всепоглощающем, как и он сам.
Я задыхаюсь от внезапно нахлынувшего удовольствия, сердце бешено колотится. Несмотря на вихрь эмоций, я целую его в ответ. Мы словно магниты, неспособные противостоять притяжению друг друга.
— Черт, — дышит он мне в губы. — Я зависим от тебя, малышка.
Я стону, когда он целует и кусает мою шею, пожирая меня, как животное. Он притягивает меня ближе, прижимаясь ко мне так крепко, что становится почти больно.
— Я так чертовски сильно хочу тебя, маленькая лань.
Я прикусываю внутреннюю сторону щеки и смотрю ему в глаза. — Я хочу тебя.
Он рычит и поднимает меня на стол в комнате персонала, его толстая эрекция упирается мне в центр, когда он встает между моими бедрами.
— Мой член такой чертовски твердый. Потрогай его, — требует он.
Когда я не двигаюсь, он хватает мою руку и прижимает ее к своему напряженному члену. Я хочу видеть его, прикасаться к нему, сосать его. Хочу, чтобы он был внутри меня. Я громко стону.
— Ты чувствуешь, что делаешь со мной?
Я киваю в ответ.
— Используй свою речь, Мэдисон.
— Да, я чувствую. А можно посмотреть?
Он застонал, закрывая глаза, и тут его пальцы двинулись расстегивать ремень, пока звон колокольчиков на двери магазина не донесся до подсобки, прорезав воздух, как острый клинок, и мгновенно разрушив наш пузырь.
 
Данте замирает, его пальцы замирают на ремне.
— Черт, что я делаю?
Он проводит рукой по волосам, в его глазах разгорается борьба.
— Эй, есть тут кто? — раздается голос от входа.
— Это Дерек, твой коллега, — говорит он, отстраняясь от меня и оставляя ощущение холода и разочарования. — Я вас представлю.
Я удивляюсь, как легко он становится таким собранным после того, как мы практически готовы были трахаться в комнате для персонала его магазина.
— Сначала сходи в ванную и приведи себя в норму. Я устроил небольшой беспорядок, — пробормотал он, подмигивая и исчезая в магазине.
Я захожу в ванную, и мое сердце замирает, когда я вижу свои растрепанные волосы и губы, распухшие и блестящие от нашего поцелуя. А потом мое сердце учащенно бьется, когда я вижу синяк, образовавшийся на моей шее.
— Черт, — бормочу я, проводя пальцами по его линии. От этого боль между бедер становится сильнее. Быстро достаю из сумочки немного косметики и пытаюсь скрыть синяк как можно лучше.
Нанеся последний слой консилера, я бросаю последний взгляд в зеркало.
— Возьми себя в руки, Мэдисон, — бормочу я своему отражению, вдыхая дрожащий воздух. Я снова наношу помаду, пытаясь придать себе хоть какое-то подобие нормального вида.
Когда я выхожу и возвращаюсь, я слышу разговор Данте и Дерека, их голоса приглушены. Я натягиваю улыбку и прохожу в комнату, одергивая юбку, которая вдруг кажется мне слишком короткой.
— Дерек, познакомься с Мэдисон. Новый сотрудник, который будет тебе помогать, — представляет Данте, его тон легкий, но глаза говорят совсем о другом.
— Привет, Мэдисон. Приятно познакомиться, — Дерек протягивает руку, не обращая внимания на напряжение. Он кажется милым и обычным, в отличие от Данте.
— Мне тоже приятно познакомиться, Дерек, — отвечаю я, пожимая его руку и одаривая его небольшой улыбкой.
Данте хлопает в ладоши, и звук эхом разносится по тихому магазину.
— Ну что ж, Мэдисон, полагаю, пришло время показать тебе, как надо работать. Его голос звучит непринужденно, но в глазах — опасный блеск. — Давай начнем тебя обучать, хорошо? — уголок его рта кривится в ухмылке, от которой у меня по позвоночнику бегут мурашки.
Он начинает с клиентов, объясняя, что каждый из них так же отличается от других, как и книги на полках.
— Узнай, что им нравится, порекомендуй то, о чем они, возможно, не слышали, и не будьте назойливой, — наставляет Данте. Его голос звучит легко, как будто мы не потеряли контроль над собой в комнате для персонала.
Затем он показывает мне кассы и объясняет процесс обработки операций.
— Не перепутай сдачу, — добавляет он. — Люди обычно становятся немного раздражительными.
Я киваю в ответ.
— Думаю, поняла.
Он вскидывает бровь.
— Следующая — подсобка.
Он ведет меня на задний двор.
— Инвентаризация, пополнение запасов и создание витрин, — продолжает Данте, проводя меня по всем уголкам магазина. Он объясняет, как управлять запасами, пополнять полки и выставлять книги на витрины.
— Делай витрины интересными, — подчеркивает он, — такими, чтобы они заставляли остановиться и посмотреть.
Остальные задачи, такие как организация мероприятий, работа с онлайн-заказами и доставкой, а также организация книжных клубов, в спешке сливаются воедино. Они достаточно просты, но пытаться сосредоточиться, когда Данте говорит после того, как поцеловал меня, практически невозможно.
— И уборка, — заканчивает Данте, окидывая взглядом магазин. — Держи все в порядке и чистоте. Никому не нравится грязный книжный магазин.
Он смотрит на меня: — Все поняла?
Голос у него легкий, но в глазах все еще искрится вожделение, что полностью противоречит тому, как он говорит.