Путь сквозь тень (СИ)

— Уважаемые пассажиры, будьте осторожны при спуске по эскалатору и траволатору, — проворчал я, с опаской становясь на неспешно ползущую вниз ступеньку. — Что вообще такое траволатор?
Нэсс не знала или не хотела отвечать.
Спуск был очень долгим — я не замерял, но по ощущениям не меньше десяти минут. Конечно, всегда оставался вариант спуститься на своих двоих, но я не хотел рисковать и тратить силы заранее — это Изнанка, тут не угадаешь, когда придётся побегать. Ни объявлений, ни рекламы по дороге, только негромкий гул мотора из-под ступеней. В такой обстановке каждая минута считается за пять, так что шут знает, может на деле спуск был не таким долгим? Но в конце концов путешествие на эскалаторе подошло к концу — перед нами раскинулась станция.
Это место куда больше походило на метро Москвы — обширное помещение с выгнутым куполообразным потолком и колоннами, украшенными белым мрамором. Но на этом плюсы заканчивались. Если в Сайлент Хилле от Изнанки люди будто бы ушли совсем недавно, здешнюю станцию забросили годы назад. Условно, разумеется, учитывая её иллюзорную природу. На колоннах там и тут не хватало мраморной обшивки, бетонный пол местами изъязвили трещины, а для освещения служили обычные лампочки накаливания, свисающие с потолка на длинных оголённых проводах. Сотни лампочек.
Я медленно двинулся вперёд, заглядывая за каждую колонну — пусто. Всё ещё никаких чудовищ. Несмотря на это, ощущение от этого места у меня сложилось неприятное — словно меня окружали невидимки, и если хорошенько прислушаться, можно было даже расслышать бормотание, шёпотки, всхлипы…
Но прислушаться мне не удалось. Я даже не добрался до середины станции, как тишину разорвал нарастающий шум, стук и вой, знакомый каждому, кто хоть однажды спускался в метро. Спустя несколько секунд на странную станцию прибыл поезд — обычный на вид, отечественный поезд старого образца. Я не успел рассмотреть, кто сидел в кабине машиниста, но вагоны состава были абсолютно пусты. Состав плавно остановился, призывно открылись двери.
— Как думаешь, Нэсс, нам туда? — спросил я, маскируя испуг под иронией. Спросил скорее риторически, поскольку мне в любом случае требовалось двигаться вперёд, чтобы добраться до конца «уровня», и поезд выглядел как самый подходящий транспорт.
Но когда я перевёл глаза на мою теневую спутницу, то вздрогнул от неожиданности. Нэсс припала к земле, не сводя напряжённого взгляда с открытых дверей состава, её щупальца нервно дёргались, чуть ли не вставая дыбом. Отчётливое шипение, которое я приписал поезду, на самом деле тоже издавала она.
Мой опыт общения с тварью теней был совсем коротким, мне наверняка предстояло понять множество нюансов, но сейчас язык её тела выражал одну простую мысль: «Туда нельзя». Нервно сглотнув, я отступил от края платформы.
— ОСТОРОЖНО! ДВЕРИ ЗАКРЫВАЮТСЯ! — загрохотал-захохотал невидимый репродуктор, заставив меня вмиг покрыться холодным потом. Двери сомкнулись с отчётливым лязгом и кошмарный поезд тронулся, вскоре исчезнув в тоннеле. Нэсс проводила его долгим недобрым взглядом.
Из заброшенной станции был и другой выход — на этот раз с лестницей вместо эскалатора, поднимающейся к очередному коридору. Коридор уходил в обе стороны, указатели отсутствовали, и я замялся, куда поворачивать. От Нэсс на этот раз подсказок не последовало, так что я просто пошёл направо, а она вскоре меня догнала. Спустя ещё несколько минут мы вышли на другую станцию — заметно менее обширную, с низким потолком, зато чистую и лучше освещённую. Тоннель здесь перегораживали низкие стены с массивными стальными дверями — сам я такие не видел, но читал, что в некоторых подземках предпринимали подобные меры для защиты пассажиров. Спустя пару минут вновь раздался нарастающий шум, хотя на этот раз заметно приглушённый. Стальные створки раздвинулись, приглашая в другой поезд, изнутри почти неотличимый от первого.
На этот раз Нэсс, видимо, не учуяла ничего криминального и спокойно направилась внутрь состава. Я пошёл за ней, всё ещё не догоняя правил новой «игры» теней. Первый Путь был жутким, опасным, но достаточно понятным — пересечь Сайлент Хилл и остаться живым. Здесь же, судя по всему, не водились чудовища, или же хорошо прятались от посторонних глаз. В чём заключается условие победы — сесть на правильный поезд? Выйти на правильной станции?
 
В новом поезде объявления о закрывающихся дверях не последовало — они просто закрылись с тихим шипением. Я устроился на типовом длинном сиденье, Нэсс улеглась у меня в ногах. Поезд как поезд, едет с обычной скоростью, за окнами — темнота тоннеля, в которой смутно можно разглядеть толстый кабель на стенах. Рекламы только нет, карты метро и разметки станций над дверьми, да других людей.
Хотя последний пункт вскоре пришлось вычеркнуть.
Поезд замедлил ход, распахнулись двери — сперва у состава, затем металлические створки на станции. Я хотел вскочить, но Нэсс даже ухом не повела, и мы остались на своих местах. А в следующую секунду в вагон вошли новые пассажиры.
Не люди, самое близкое слово, которое можно подобрать — «человекообразные». Безликие фигуры с кожей словно из белой пергаментной бумаги — той, в которую заворачивают сыр и запекают мясо. Короткие ноги, ещё более короткие «руки» без кистей и пальцев, просто отростки. При ходьбе они издавали лишь лёгкий шелест, двигались неторопливо, слегка покачиваясь при каждом шаге. Так могли бы выглядеть хаттифнаты, если бы Туве Янсон писала хорроры, а не сказки.
Преодолев оторопь, я вновь перевёл глаза на Нэсс — не пора ли всё же валить? Но моя теневая спутница лишь внимательно обнюхала одного из «хаттифнатов» и улеглась назад. Мол, штуковины стрёмные, но безопасные. Едем дальше.
Новые пассажиры, не встретив сопротивления с нашей стороны, молчаливо расселись по вагону. Я посмотрел по сторонам — в соседних вагонах теперь их тоже хватало. Ситуация становилась всё более странной, но хотя бы никто не пытался ткнуть в меня ядовитым жалом. Двери закрылись, и поезд снова набрал скорость.
Этот переезд был особенно долгим. Сперва я настороженно разглядывал наших соседей по вагону, но те просто сидели на своих местах, слегка покачиваясь в ритм движению. Минута текла за минутой, ничего не происходило, и я позволил себе крошечный зевок. Нет, нельзя дать Изнанке усыпить мою бдительность, даже если прямой опасности пока нет. Скука — не повод для сна, тем более что перерождение «обнуляет» усталость и после него прошло всего пара часов. Какой вообще может быть сон в испытании, которое устроило загадочное теневое пространство?..
Я дёрнулся, когда резкая боль в запястье вытащила меня из дрёмы. Дьявол, как я умудрился заснуть?! Поезд стоял на станции, «хаттифнаты» сидели на своих местах, а вот Нэсс уже была снаружи состава и выглядела исключительно нервно. Одно из её щупалец плотно обвило мою руку и тянуло на себя, недостаточно сильно, чтобы нанести рану, но чтобы разбудить — самое то. Я вскочил на ноги, готовый следовать за ней, но внезапный приступ сильнейшего головокружения усадил меня назад. Это место всё же устроило ловушку — просто не такую очевидную, как раньше.
Стиснув зубы и зарычав, я рванулся вперёд, планируя выбежать из поезда хоть как, даже если потом растянусь на полу, но было поздно. Двери захлопнулись — не с тихим шипением, а уже знакомым лязгом, буквально отсекая меня от теневой «собачки». Хватка отрубленного щупальца моментально ослабла и отросток упал, растворился в сиреневом дыму. С ужасом я прилип к окну перед тем, как захлопнулись наружные двери — и успел увидеть, что сама Нэсс осталась живой, пусть и очень недовольной. А затем снаружи осталась только темнота. Поезд поехал дальше.
— Усыпили, сволочи? — сквозь зубы процедил я, оборачиваясь на безмолвных белых пассажиров. — Заранее планировали, а?
Те не ответили, равнодушно покачиваясь на своих местах. Может, они вообще были не при чём. Когда-то давно я проклинал свою привычку засыпать в неподходящих местах — в общественном транспорте, на важных лекциях, во время просмотра интересного кино. Даже скорее не привычку, просто неприятное свойство организма, с которым не удавалось бороться даже с помощью болезненных щипков и холодной воды. В Аниме я лишился этой проблемы и успел про неё забыть, но вот подвернулась умеренно привычная обстановка с Земли и пожалуйста, дремота тут как тут. В самом ненужном месте в самый неподходящий момент, как в старые добрые времена.