Keeping 13 (ЛП)

Я выгнул бровь. — Американский парень во всех журналах и прочей хрени? Он рисует всех знаменитостей?
Гибси кивнул. — Это тот самый.
— А что насчет него?
Ухмылка расползлась по его лицу, когда он углубился в свою последнюю возмутительную историю, рассказав мне все о том, как он был так близок к тому, чтобы сделать татуировку на икре у известного татуировщика, пока не проверил удостоверение личности и не был пойман с поличным.
— Ты такой придурок, — засмеялся я. — Он никогда не собирался писать тебя.
— Он, блядь, собирался, — фыркнул Гибси. — Клянусь, меня подвел мой рюкзак, парень.
— Твой рюкзак? — Спросил я, хмурясь, пока меня не осенило. О Господи. — О, Гибс, только не говори мне, что ты не захватил эту штуку с собой.
— Я знаю, — простонал он. — Это была ошибка новичка.
— Ты взял с собой рюкзак Фантастической четверки в тату-салон. — Я покачал головой и уставился на него. — А чего ты ожидал от него, парень?
— Я ожидал, что он напишет обо мне, — парировал он, защищаясь. — Не похоже, что это моя первая татуировка — и я выгляжу на восемнадцать.
— Верно, — согласился я. — Но ты также выглядишь обеспокоенным, когда разгуливаешь с этой гребаной штукой, привязанной к спине.
— Это моя дорожная сумка.
— Когда тебе было семь.
— Что ж, это его потеря, — ответил он, ухмыляясь про себя. — Я обработал икру, когда вернулся домой.
— Рад за тебя, — усмехнулся я, качая головой. — Итак, ты продолжаешь свои тренировки?
Он ухмыльнулся. — Действительно.
— И что?
— Я — дерьмо, — усмехнулся Гибси.
— Я знаю, — задумчиво произнес я, совершенно развеселившись. — Продолжай в том же духе, и скоро ты будешь со мной.
— Где есть завещание, там есть и родственник, — выпалил он в ответ, по-волчьи ухмыляясь.
— Итак, куда мы теперь направляемся?
— На пляж, — объяснил Гибси, сворачивая на прибрежную дорогу. — Начался прилив, выглянуло солнце, вода теплая, пиво холодное, а лучший друг дома. Сегодня хороший день. — Он чуть крепче сжал руль, прежде чем пробормотать: — Только при условии, что никто больше не попытается меня утопить.
— Мне нужно увидеть Шэннон, — сказал я ему, поморщившись от последней части. — Я люблю тебя, парень, я в восторге от того, что снова с тобой, но мне действительно нужно увидеть свою девушку.
— И ты увидишь ее, — усмехнулся он. — Она на пляже со всеми приятелями.
— Да? — Широкая улыбка расплылась по моему лицу. — Как она выглядит? Она выглядит счастливой? С ней все хорошо?
— Она определенно нечто, — ответил он с ухмылкой.
Я нахмурился. — Что это значит?
— Вот увидишь, — усмехнулся Гибси.
— Черт возьми.
— Я знаю, — согласился он, кивнув.
— Что за хрень?
— Я знаю, — рассмеялся он.
Качая головой, я склонил ее набок, наблюдая, как Шэннон бежит по пляжу, крича о пощаде Клэр, которая преследовала ее с пригоршней морских водорослей. Она смеялась и улыбалась, и у нее был золотистый загар, а ее красивые каштановые волосы были распущены и развевались на легком ветерке. Но ни от чего из этого у меня отвисла челюсть. Нет, это был крошечный кусочек красного бикини, который был на ней, подчеркивающий тело, которого я у нее не помнил. Я мог бы ловить мух, но выглядел таким чертовски ошарашенным при виде нее.
Господи, что-то случилось с моей девушкой за то время, что мы провели этим летом порознь. Когда я уезжал в лагерь, я оставил Шэннон в свободной футболке и еще более свободных шортах. У нее была бледная кожа и выступающие кости. Стоя сейчас здесь, я чувствовал себя так, словно вышел из машины Гибси и попал в альтернативную гребаную вселенную.
Ноги.
Гребаные ноги.
И сиськи.
Господи, у нее были сиськи.
И ее задница.
Она все еще была маленького роста, стройнее других девушек, но, черт возьми, это бикини подчеркивало ее фигуру, как мечта.
— Это неправильно, — выдавил я, отрывая взгляд от Шэннон, чтобы уставиться на Гибси. — Как это происходит за пару месяцев?
 
— Половое созревание? Скачок роста? Витамины? Трехразовое питание? — Предложил Гибси, пожав плечами. — У нее не было стресса дома, или ее не рвало каждую секунду? О ней заботятся? Черт, я не знаю, парень. Меня это даже не волнует. Но на нее приятно смотреть, так что не смотри дареному коню в зубы и просто цени это.
— Ты смотрел на нее? — В ярости потребовал я ответа. — Пока меня не было?
— Ах, просто обычное количество, — уговаривал он, как будто обычное количество могло меня успокоить. — Смотри, смотри, они борются друг с другом. Ах, парень. Гребаная победа!
О Господи, мне пришлось подавить стон при виде Шэннон, катающейся по песку.
— Разве она не похожа на лучик? — Прохрипел Гибси, хлопнув меня по груди. — Посмотри на эту гребаную девчонку, парень!
Я знал, что Гибси говорил о Клэр в ее маленьком желтом бикини, но я не сводил глаз ни с кого, кроме Шэннон. Это было долгое лето, и я понятия не имел, как справиться со всей этой новой и захватывающей информацией — и визуальными эффектами, — которые поджаривали мой мозг. Меня всегда привлекала Шэннон. Она всегда была для меня красивой и невероятно сексуальной, но сейчас? Эти чувства усилились до такой степени, что я едва мог ясно мыслить. Мне хотелось упасть на колени и поклоняться любой версии полового созревания, которая нанесла визит моей девушке. Это было все равно что проснуться рождественским утром и приготовиться найти велосипед, который ты попросил у Санты, под елкой, только чтобы сорвать оберточную бумагу и вместо него найти первоклассный BMX.
Гребаная победа….
Один взгляд на нее, и я был рад, что этим летом натренировал свое тело до предела, проводя бесчисленные часы на тренировках каждый день, и возвращался домой на камень тяжелее в мышцах и на дюйм выше ростом.
— Кэп! — Голос Хьюи заполнил мои уши, и я обернулся, чтобы увидеть его, Фели, Кэти и Лиззи, стоящих вокруг одноразового барбекю дальше по пляжу. — Господи Иисусе, это он.
— Он вернулся!
— Привет, Джонни!
Я поднял руку и помахал им в ответ, но не сводил глаз с Шэннон, которая смотрела на нас со своего насеста на песке под Клэр.
— Шэннон , как река, — крикнул я ей, не в силах сдержать улыбку, которая расползалась по моему лицу, когда я спускался по камням, чтобы добраться до нее. — Ты собираешься подойти и обнять меня или как?
— О боже мой! — она буквально взвизгнула, высвобождаясь из объятий Клэр и вскакивая на ноги. — Ты вернулся!
Сиськи, это было все, что я мог видеть, когда Шэннон бросилась бежать.
— Ты дома! — крикнула она, бросаясь ко мне. — О боже мой, Джонни… - ее слова оборвались, когда она бросилась в мои объятия, вся такая гладкая, с мягкими изгибами. Легко поймав ее, я поднял ее, наслаждаясь ощущением ее ног вокруг моей талии и ее рук вокруг моей шеи. — Ты вернулся, — всхлипывала она, размазывая по всему моему лицу блеск для губ и осыпая меня приветственными поцелуями. — Ты вернулся домой ко мне.
— Ты знала, что я вернусь домой, Шэн, — хрипло ответил я, чувствуя, как мое сердце разрывается на части. Одиночество, которое я изо всех сил старался подавить, пока был в лагере, со всей силой ударило меня в грудь.
— Но ты сегодня рано?
— Я опаздывал, — сказал я ей, прижимаясь своим носом к ее носу. — Я должен был быть здесь все лето. — Не в силах остановиться, я наклонился и поцеловал ее, впервые по-настоящему почувствовав ее вкус, как мне показалось, за целую вечность. Она поцеловала меня в ответ так же неистово. Это были только язык и клацающие зубы, и, клянусь богом, у меня никогда не было поцелуя лучше. — Господи, я так по тебе скучал, — сказал я ей, тяжело дыша ей в губы. — Я, блядь, люблю тебя. — И я любил. Я любил ее больше, чем это было хорошо для меня. Я не мог сдержать своих эмоций, когда дело касалось этой девушки.