Keeping 13 (ЛП)
Вздрогнув, я проснулся и попытался откинуть одеяло, под которым я задыхался, с лица. — Мой лучший друг совсем взрослый! — продолжал говорить голос. — Большой один-восемь! Теперь ты можешь легально покупать мне выпивку и сигареты, когда я захочу. Как будто сегодня твой день рождения, но я единственный, кто пожинает плоды.
— Отстань от меня, ты, большой ублюдок! — Я зарычал, когда мне наконец удалось освободиться от простыней, в которые я был завернут. Резко подскочив на кровати, я вытянул руку и столкнул Гибси с кровати, прежде чем откинуть одеяло, охваченный паникой при мысли о том, какой блин он мог бы сделать из моей девушки, если бы ему удалось приземлиться на нее, но ее там не было.
Сбитый с толку, я обыскал свой матрас, но обнаженной Шэннон не обнаружил.
— Это прекрасный способ обращаться со мной, — фыркнул Гибси с того места, где я повалил его на пол. — Очаровательно.
— Который час? — спросил я
— Ты просто сбросил меня со своей кровати, когда я проделал весь этот путь сюда, чтобы поздравить тебя с днем рождения, — проворчал он, поднимаясь на ноги. — Тебе следовало бы извиниться за грубое обращение со мной, Джонни, а не спрашивать меня о времени…
— Который, блядь, час, Гибс? — Рявкнул я, скатываясь с кровати, чтобы обыскать матрас.
— Сейчас только половина седьмого, — фыркнул он. — Господи, ты должен быть бодрым в день своего рождения — о, ради всего святого! Убери, пожалуйста, это огромное чудовище!
— Если ты не хочешь видеть мой член, постучи, прежде чем входить в мою комнату, — выпалил я в ответ, направляясь, совершенно голый, в свою ванную и захлопывая за собой дверь. Приглушенным голосом я сказал: — Шэн, ты здесь?
— Я тут, — прошептала она в ответ.
Ухмыльнувшись, я отдернул занавеску в душе и приподнял бровь. — Я знал, что ты мне не приснилась.
— Э-э, нет, не сон. — покраснев, она натянула занавеску для душа обратно на свое тело и заерзала. — С восемнадцатилетием.
— Самый лучший день рождения за все время, — промурлыкал я, снова отодвигая занавеску, чтобы залезть в ванну. — Ты в моей постели.. — Остановившись, я схватил ее за бедра и поднял на руки. Прижимая ее к стене моей душевой, я ухмыльнулся. — Когда твой рот обхватит мой…
— Ты снова разговариваешь сам с собой? — Крикнул Гибси с другой стороны двери. — Мне стоит беспокоиться? У тебя что, очередная паническая атака? Это из-за тура или из-за твоего дня рождения? Потому что тебе исполняется всего восемнадцать, парень, а не восемьдесят, и тур будет грандиозным. Просто дыши. Спокойно и медленно. Могу я позвать твою маму…
— Нет! Господи Иисусе, не трогай мою маму, — выдавил я, зарываясь лицом в ее шею. — У меня нет приступа паники, парень.
— Нет?
Я снова вскинул голову. — Нет!
— Тогда что ты делаешь?
— Мне похуй, — выпалил я в ответ, заставив Шэннон захихикать. — Ш-ш-ш, — прошептал я одними губами, потираясь о нее. — Иди вниз и подожди меня, Гибс, — крикнул я. — Я буду минут через пятнадцать. — Мой взгляд блуждал по ее обнаженному телу, и мой член напрягся. Черт. — Может быть, двадцать.
— Да, я вижу розовые трусики у тебя на полу, так что я точно знаю, какое дерьмо ты принимаешь, везучий ублюдок, — крикнул он в ответ. — Привет, Малышка Шэннон.
Глаза Шэннон расширились. — Э-э, привет, Гибси.
— Классный бюстгальтер в цветочек, Шэн, — добавил он. — Мне нравятся цвета — подожди секунду! Теперь ты обладательница кубка "Б"?
— Убирайся нахуй отсюда, — прорычал я. — И не трогай ее лифчик!
— Я просто говорю, что полный размер чашки — это большой скачок за один месяц, — ответил Гибси. — Честная игра, девочка. Ты расцветаешь…
— Я собираюсь оторвать твою киску и скормить ее тебе, чертов извращенец, — прорычал я, опуская Шэннон на пол, чтобы я мог вылезти из ванны. Распахнув дверь ванной, я направился к нему. — И откуда, черт возьми, ты знаешь, какой размер бюстгальтера носит моя девушка?
— Потому что у меня есть глаза, — рассмеялся он, а затем швырнул в меня бюстгальтер Шэннон, прежде чем нырнуть через кровать, чтобы убежать. — Знаешь, когда люди говорят, что они отлично разбираются в людях? Ну, я отлично разбираюсь в размере сисек…
— Надеюсь, тебе понравился твой последний ужин, Джерард, — прорычал я, запрыгивая на кровать совершенно голым. — Потому что сегодня ты умрешь.
— Держи этого зверя от меня подальше! — выдавил он, осеняя себя крестным знамением указательными пальцами. — Сила Христа принуждает вас!
— Что ты делаешь? — Голос Олли заполнил мои уши, и я рухнул на матрас быстрее кошки.
— Все в порядке, приятель? — Задыхаясь, спросил я, накрываясь одеялом.
— Почему ты голый, Джонни? — спросил он, стоя в дверях в пижаме с Человеком-пауком. — Где твоя пижама?
— Я принимал душ, — солгал я сквозь зубы и сказал ему, пытаясь прикрыться. — Гибси вломился и украл мое полотенце, так что я раздаю его ему.
— Да. — Нервно рассмеявшись, Гибси пожал плечами. — Мы всегда подшучиваем друг над другом.
— Это не смешно, — нахмурившись, сказал Олли. — Он может получить двойную дифтерию, если не высушит волосы.
— Двойной что? — Гибси хихикнул.
— Двойная дифтерия, — повторил Олли. — Мама сказала нам, что однажды она чуть не выпорола нашу няню. — Он нахмурил брови. — Я не уверен, что это значит, но она получила это, потому что не сушила волосы, а это должно быть супер плохо. Они положат тебя в больницу и все такое!
— Он имеет в виду двустороннюю пневмонию, — поправил я, подавляя стон. — Со мной все в порядке, старина. Не волнуйся. Сейчас лето. Я не заболею.
— Да, но это все равно не смешно — фыркнул он. Повернувшись к Гибси, он добавил: — Как бы ты себя почувствовал, если бы кто-нибудь взял твое полотенце?
— Справедливое замечание, малыш, — ответил Гибси, подавляя смех. — Я обещаю, что больше не возьму полотенце Джонни.
— Ну, так верни ему это сейчас же, — настаивал Олли, не отходя от двери. — Давай, — настаивал он. — Поступи правильно и скажи, что сожалеешь.
— Мне так жаль, Джонни, — выдавил Гибси, прижимая руку ко рту. — И я бы с удовольствием вернул тебе твое полотенце, но, кажется, я положил его не на то место.
— Не волнуйся, Джонни, — раздраженно сказал Олли. — Я куплю тебе новое. — Он направился в мою ванную быстрее, чем я успел осознать, что происходит.
— Нет, нет, нет… - крикнул я, но было слишком поздно. Дверь была широко открыта, и на пороге стояла Шэннон — к счастью, завернутая в банное полотенце.
— Олли, убирайся, — прошипела Шэннон, снова захлопывая дверь. — О боже мой!
— Делли! — Олли закричал во всю силу своих легких. — Я снова их поймал!
— Пожалуйста, пожалуйста, перестань кричать, — взмолился я. — Не говори ей…
— Я хочу свои деньги, — парировал Олли. — И ты знаешь правила, мистер нарушитель правил. — Прищурившись, он посмотрел на меня и сказал: — Тебе не разрешается играть с моей сестрой одной. — Он скрестил руки на груди. — И на тебе нет одежды. Делли говорит, что это категорический запрет.
— Но сегодня мой день рождения, — выдавил я, не возражая против эмоционального шантажа, учитывая текущие обстоятельства и возможные последствия. — И я дам тебе пятьдесят фунтов, если ты не скажешь Делли.
Он склонил голову набок, внимательно изучая меня. — Сто.
— Что? — Я уставился на него. — Но сегодня мой день рождения!
— Вот почему это сто, — ответил Олли. — В противном случае мне понадобился бы триллион.
Я сузил глаза в ответ. — Зачем тебе сто фунтов?
— Для моих Lego, — ответил он. — И для моего бизнеса.
— О да? — Я выгнул бровь. — И что это за дело?
— Мое шпионское дело, — сказал он мне. — И ты моя цель номер один. — Он прищурился, глядя на меня. — Я все время наблюдаю за тобой.
Господи Иисусе… Качая головой, я указал на свои джинсы. — Возьми мой бумажник.
— У-у-у! — Ухмыляясь от уха до уха, Олли вытащил бумажник из моих сброшенных джинсов и протянул его мне. — Это хороший выбор, Джонни.