Путь воина (СИ)

— Ваше Величество, — склонил голову князь Волынский, и следом за ним то же самое сделал младший брат, — какой неожиданный сюрприз. Чем заслужил такую честь?
— Здравствуй, Леонид, Андриан, — произнес Александр. Он был в легкой белой рубашке с короткими рукавами и в элегантных бежевых брюках, на лоб задраны солнечные очки — весь его вид как будто демонстрировал неофициальность визита. — Совмещаете отдых с полезным делом?
Он кивнул на развороченные мишени на поляне.
— Тренировки забрасывать нельзя, государь, — Волынский плавно повел рукой, приглашая Меньшикова к столу. Откуда-то взялся еще один стул. — Вот и держим форму вместе с братом.
— Хорошо, дело нужное, — император поглядел на хрустальную рюмку, появившуюся перед ним. — С водочкой-то не перебор? Жара сегодня несусветная, под сорок давит. Надо бы погодников накрутить, чтобы дождик на пару дней «повесили» над Петербургом.
— Разленились они, государь, — добродушно произнес Андриан Иванович, внимательно глядя на Меньшикова. Этот визит ему не очень нравился. Император очень редко посещал клановые особняки, если не было каких-нибудь важных мероприятий вроде дней рождения членов семьи, свадеб, ассамблей. А еще он не торопится выпить.
Глава МВД приуныл. Его старший брат пришел к такому же выводу, насторожился.
— А я к тебе по делу, Леня, — Александр пристально взглянул на князя. — Слухи до меня дошли, баловаться стал, промышленников разоряя. В Нижний Новгород тебя зачем-то потянуло. Своих производственных площадей не хватает? Так купи за городом землю, строй современные цеха.
— Государь, да как можно! — воскликнул Волынский, прижимая руки к груди. — Каюсь, было дело, присмотрелся я к автозаводу Касаткиных. Больно интересные концепции продвигают они, вот и подумал, что в моей автомобильной корпорации им будет куда удобнее развиваться.
— Ой, не лукавь, князь! — усмехнулся император и все-таки опрокинул в себя стопку, и не морщась, закинул в рот соленый огурчик, захрустев им так сочно, что у обоих Волынских свело зубы. — Ты же поставщик Императорского Двора, какую холеру тебе еще надобно?
— Ваше Величество, так у нас, вроде, нет запрета на подобную деятельность, — смело заявил Леонид Иванович. — Я как Глава клана ищу возможности для притока капиталов, вот и заинтересовался Касаткиными.
— Аристократы нос воротят от денежных дел, а тут вдруг такой ажиотаж, — заметил Меньшиков.
— Так у меня есть коммерческий отдел, который занимается всевозможными проектами, — улыбнулся князь Леонид. — Я всего лишь последняя инстанция.
— Ладно, пошутили и будет, — император простучал пальцами по столу, демонстрируя тяжелые перстни. — Никогда не применял свою волю ради других людей в неофициальной обстановке. Но придется. Ты же наслышан, что Касаткины решили перейти под руку Назаровых? Наслышан. Так вот, не вздумай вмешиваться. Переговоры уже вошли в завершающую стадию, и Касаткины скоро получат родовую защиту, хотя останутся в Нижнем Новгороде. Хорошо меня понял?
— Да куда уж лучше, — старший Волынский, кажется, особо не расстроился. Скорее, в его взгляде читалось облегчение. Раз есть запрет — нечего и дрыгаться.
— И не вздумай через подставных лиц скупать контрольный пакет, — уже тяжелой ладонью пристукнул Александр. — Не делай такое удивленное лицо. Я такие делишки за версту чую. Не первый разоренный промышленник жалуется на хитроумные комбинации.
— Я здесь не при чем!
— Так я и о не тебе речь веду. Но тенденция просматривается. Не порти свою репутацию, Леня. У тебя хорошие машины, многомиллионные контракты, заказы на десять лет вперед. Не понимаю, зачем стойку на Касаткиных сделал?
— Ваше Величество, вы видели, какие машины нижегородцы сделали для жен Никиты Назарова? В Сети много фотографий. Девушки хвастаются, очень много положительных отзывов. А это индикатор будущей успешности.
— Боишься, что Назаров станет-таки конкурентом? — развеселился Александр. — Не знаешь ты его, Леня. Он больше заинтересован в продвижении биомагических технологий, в том числе медицинских капсул для возвращения инвалидов к полноценной жизни. И я считаю, это благородная цель, стоящая выше мелкой возни ради лишнего миллиона.
 
Леонид Иванович хмуро переглянулся с братом. Андриан едва заметно пожал плечами, дескать «а что я тебе говорил!»
— Надеюсь на твое благоразумие, Леня, — Александр встал из-за стола, Волынские тут же вскочили с готовностью проводить императора до машины. — И не увлекайся водочкой в такую жару. Она ведь и для одаренных не всегда к пользе.
Князь Леонид невидящим взглядом проводил императорский кортеж, вернулся к столу, налил себе водки чуть ли не до краев и залихватски опрокинул в себя.
— Да-ааа, Андрияша, — протянул он, глядя в глубину парка, где еще мелькали черные бока внедорожников. — Ткнули меня мордой в лужу. Да с таким прозрачным намеком, что я враз проникся.
— Заметь, братец, что приехал Его Величество, а не Константин Михайлович, которому надлежит куда активнее защищать родственника, — с такой же задумчивостью, что и Глава, произнес Андриан Иванович. — Получается, Назарова решили подтянуть до нужного уровня, а выволочка эта — сигнал очень серьезный, с намеком, что ты предупредишь Шереметевых не толкать палки в колеса вологодскому барону.
— А что Шереметевы? Они каким боком здесь?
— Не мое дело, Леня, но слышал я, к Назаровым из Бухары приехали союзники, сам Глава клана Каримовых жаловался на непотребства, которые творит Велимир, сынок Василия. Строить терминал вздумали, а под шумок снизили суточный трафик движения судов. Там и казанцы возмутились. Представители трех Родов в столицу уже едут.
— Тьфу! — плюнул в великом смятении старший Волынский. — Уже нельзя в чужой карман руку затолкать!
— Давай не будем рушить то, что создавалось предками, — напомнил Андриан. — И с князем Василием поговори по-дружески, чтобы не так рьяно показывал свою прыть. Я понимаю, что Назаров в его планах — всего лишь легкий раздражитель, но не стоит сейчас усугублять. Есть у меня подозрение, что по возвращении парня из какой-то миссии его осыплют почестями.
— Чем его еще осыпать? — остывая, пробурчал Леонид Иванович. — Жемчугом? У Никитки есть все, что нужно для безоблачной жизни. Только княжеского титула не хватает. Но император на такой шаг пойдет от великого отчаяния. А я не наблюдаю такового.
— В наше время все может быть, — почему-то улыбнулся младший брат.
— И все равно, задуманное откладывать в сторону не буду, — упрямо ответил Глава рода Волынских. — Зря, что ли, маховик скупки акций запускал? А ты, Андрияша, все же поскреби этих купчишек, авось и получится через кого-нибудь под шкуру Назарову залезть.
— Да, Леня, тебя не переделаешь, — со вздохом ответил Андриан. — Не хочешь еще пару мишеней сжечь?
  
Глава 16
 
Тверь, Явь-два, июнь 2016 года
Новости, приходящие из Ярославля, Вологды, Костромы радовали. Правительственные войска уже вошли в эти города, являвшиеся оплотом мятежников, и наводили там порядок. Восстановленная администрация старалась успокоить жителей, особо не зверствуя по отношению к предателям, ставших ими по разным обстоятельствам. Каждый может отступиться. Многие уже прилюдно покаялись, а Владимир особым указом даровал всем свободу от преследований, но только после тщательного расследования. Большинство бояр и чиновников средней руки просто подчинялись воле Всеслава, боясь за свою жизнь. Ничего удивительного, что они перешли на его сторону. У всех семьи, далеко не убежишь, да и Тверь находилась в шаткой позиции, чтобы делать рискованный выбор.
А вот те, кто серьезно воевал против Великого князя, ушли на север или пробивались мелкими группами в Великий Новгород. На всех дорогах стояли усиленные блокпосты, егеря перекрывали лесные тропы, но людей не хватало. Приходилось организовывать местные дружины.
Владимир находился в хорошем настроении. В Княжьей Палате собрались представители миссии, офицеры различных родов войск, принимавших непосредственное участие в боевых действиях. Никита, стоявший во втором ряду сразу за Великим князем Михаилом Меньшиковым и князем Абу-Ханом Тарковским, разглядел среди собравшихся пилотов аэролета «Молния» в полном составе. Архип Багряный тоже заметил его и подмигнул, тут же сделав серьезное лицо, обратив свой взор на выступающего с приветственным словом государя. Чуть левее в темно-синем мундире гражданского чиновника стоял тесть. Александр Павлович словно второе дыхание приобрел. Плечи расправлены, осанка гвардейская, а глаза горят как у молодого и почувствовавшего перспективы верного служаки.