Путь воина (СИ)

В комнату уверенным колобком вкатился низкорослый мужчина сорока с лишних лет, еще достаточно моложавый, со здоровым румянцем на гладко выбритых щеках. Свой пиджак он застегивав на одну нижнюю пуговицу из-за объемного пузика.
— А, Власий, чем порадуешь? — Всеслав отхлебнул из чашки и удовлетворенно кивнул. Приемлемо, пить можно. — Или все плохо? И кстати, выяснили что-нибудь о бароне?
— Он весь вечер находился в своей комнате, никуда не выходил, — Бахтеев потоптался на пороге, так и не получив разрешения присесть. — Даже с охраной.
— А сегодня? — напрягся князь, желая услышать ту новость, ради которой он заставил Корнея со вчерашнего дня тщательно конспирировать свою деятельность.
— Час назад его спешно вывели из комнаты на улицу, где он сел в машину и уехал в неизвестном направлении. Можете не беспокоиться. Он не тот человек, за которого его стараются выдать. В нем лишь слабая искорка одаренности. Я проверил по его аурному полю. Явная подстава.
— А почему его вчера не смогли просчитать?
— Не могу знать, только предположу, что на него могли повесить такое количество магоформ, от которых аура светится как гирлянда. Немудрено было ошибиться.
— Получается, меня и с бароном Назаровым обманули? — хмыкнул Всеслав, обдумывая новость. — А где тогда он сам? Что за странные передвижения? Появился настоящий Великий князь, подставного Назарова увезли. Пояснишь, в чем дело?
— Я не знаю, — пожал плечами советник. — Прошу прощения, Светлый князь.
— Ладно, что там по переговорам? На какое время назначено?
— В десять утра в столовой, — склонил голову Бахтеев. — Слуги подготавливают помещение согласно нашим требованиям.
— Ступай, готовься. Мало ли, вдруг понадобятся материалы по финансовым делам. Все бумаги с собой захватил?
— Обижаете, княже. У меня полная отчетность. Хотя не понимаю, как могут помочь специфические бумаги в переговорах по миру?
— Не умничай, а делай, как нужно. И позови Корнея.
— Он час назад уехал и до сих пор не вернулся.
Всеслав пожал плечами. Времени еще достаточно, чтобы провернуть свои тайные дела, ради чего, собственно Корней и находится в Угличе. Если двойник Назарова жив и преспокойно покинул особняк, то его диверсанты по какой-то причине не смогли завершить операцию. Проще говоря, позорно провалились. Да, но благодаря хитрому ходу Великого князя, — добавил про себя ярославский князь. Получается, его задумку раскрыли еще на первой стадии.
— Иди, — сердито припав к чашке, Всеслав допил чай, не обращая внимания на установившуюся тишину в комнате. Он достал из кармана темно-красный камешек и сжал его в руке, активируя магическую связь, по которой общаться могли только два человека, что исключало прослушку.
Камешек покраснел, в его глубине стал пульсировать огонек, дожидаясь сопряжения со своим «двойником», а потом внезапно заглох. Всеслав нахмурился и вновь сжал амулет. Повторилась такая же история.
— Скверно, — обронил князь. Сигнал проходил, без сомнения, иначе бы огонек не был активен, а горел ровно и тускло. А это означало одно. Корней не мог воспользоваться связью. Неужели «осовцы» сумели повязать его хитрого помощника? — Очень скверно. Впрочем, он хитрый волчара, выкрутится.
Ага, оставив за собой пару-тройку трупов в городе накануне переговоров.
Выкинув из головы неприятные мысли, Всеслав стал одеваться к встрече. Одна из купеческих горничных отгладила ему белоснежную рубашку, почистила темно-серый костюм, хранившийся в дорожном чехле, и аккуратно повесила на плечики. Князь сосредоточился на запонках, чтобы забить дурные предчувствия глубоко под сердце. Его глодала досада, что он не смог додавить Тэмико, обозначив лишь свой интерес к будущему внуку или внучке. Девчонка испугалась, Всеслав видел ее лицо. Ну, ничего. После переговоров, которые закончатся ничем (уверенность в этом исходе крепла с каждой минутой), он вернется домой и заставит чертову невестку открыть Врата и выпустить тварей на пару дней поохотиться.
— Пора, хозяин, — в комнату вошел начальник охраны с забавной фамилией Волосатый. Кряжистый и на вид неуклюжий, похожий на медведя-пестуна, Яшка Волосатый словно в пику насмешкам выбрил свой череп и теперь ходил с довольным видом, поблескивая на солнце глянцевитой лысиной. Чем еще больше веселил своих друзей и подчиненных. — Тверские уже собрались в столовой.
 
— Не терпится им, — усмехнулся Всеслав и снова сжал амулет. Подождал пару минут и выругался про себя. Корней упорно не хотел отвечать.
В окружении телохранителей и четверки бояр, отвечающих за все сферы управления ярославским уделом, он спустился на первый этаж, и высоко задрав подбородок, вошел в столовую, превратившуюся в переговорную Палату, как уже в шутку окрестили ее обитатели особняка.
Несколько больших столов, накрытых белоснежными скатертями, были расставлены друг против друга, образуя небольшой проход, по которому сновали слуги. Они торопливо заканчивали расставлять графины с морсом и бутылки с водой, чтобы переговорщики могли смочить горло. Как только последний из них покинул помещение, охрана закрыла двери. Даже хозяина особняка не пустили, который порывался присутствовать на таком значимом событии.
— Господа, — Михаил Меньшиков обвел взглядом противоположную делегацию, усилив легкой магией свой голос, чтобы его хорошо было слышно в большом помещении. — Мы здесь собрались для обсуждения мирного договора, который и так оказался нарушен в ходе боевых действий. Надеюсь, в этот раз мы придем к общему согласию. Прошу диалог вести конструктивно, без взаимных оскорблений, чтобы потом дуэли в саду гостеприимного хозяина не устраивать. Посему принято решение блокировать все магические артефакты и Силу, коя у большинства присутствует.
И в этот момент все почувствовали, как в столовой пронесся прохладный ветерок, как будто выдувший накопившуюся за ночь духоту. Перстни и кольца мгновенно потускнели, защитные артефакты превратились в обычные безделушки в виде кулонов и медальонов.
— Хорошо, — обычным голосом произнес Меньшиков. — Итак, господа, давайте договариваться. Это противостояние не может длиться вечно. Экономика Руси страдает, люди вынуждены покидать места своего проживания, уходя на юг или запад. Поля в запустении, заграничные соседи уже с вожделением посматривают, как бы откусить кусок побольше от русских земель. Князь Всеслав Иванович, нам стало известно, что вы пытаетесь использовать весьма опасные и запрещенные приемы в междоусобице. Вызов демонов станет окончательным приговором для вашей авантюры. Но печально другое: вы фактически уничтожите государственность. Победителей не будет.
Соседний стол воинственно зашумел, но сразу же притих, когда Всеслав вздернул руку.
— Позвольте, Светлый князь, напомнить, почему началась война между мной и Великим князем Юрием Ивановичем, — мятежный наместник навалился грудью на край стола. — Уже лет десять я настаиваю на возвращении лествичного права наследования по ряду Ярослава, когда престол забирает первый по старшинству брат после умершего Великого князя. Настаивал на этом всегда, потому что знал, к чему приводит раздор между младшими родичами. Жесткий порядок наследования привносит лад и спокойствие в стране. Племянник, наверное, хорошо учил историю и знает, кто поднял на мятеж новгородских и московских князей в начале семнадцатого века? Не внуки ли Владимира Мономаха, пожелавшие независимости своих княжеств? Так и Мстиславичи руку приложили, и Гедиминовичи. Всем хотелось обрушить власть Федора Ивановича. Жаль, что он поторопился и ввел право престолонаследия от отца к сыну.
— Не ты вводил, не тебе и менять, — сдержанно ответил Великий князь, сжирая глазами мятежного дядю. Он словно нарочно сел напротив, в нескольких шагах, разделяемых проходом. — Отец не пошел у тебя на поводу, так решил его похоронить под развалинами?
— Не поменяй он своего слова, жил бы до сих пор, — пожал плечами Всеслав, отслеживая реакцию племянника. Молод государь, не умеет себя сдерживать, и на этом можно сыграть. — Увы, мой князь, но отец не считал тебя достойным правителем и сомневался, сможешь ли ты выдержать груз всех проблем…