Путь воина (СИ)

— Купец Паршин готов любезно предоставить свой особняк, — подал голос полковник Одоевский. — Предварительное согласие получено. У него двухэтажный дом с разнесенными корпусами, у каждого из которых есть отдельный вход. Обе делегации могут вполне там разместиться, не принося неудобств хозяевам.
— Главное, как отреагирует мой дядюшка, — усмехнулся Владимир. — Согласится на выбор места или начнет свой вариант предлагать?
— В любом случае гадать на кофейной гуще — дело пустое, — пробурчал Михаил Михайлович. — Не забывайте о Ведуне. Он может сломать всю конструкцию. Распишет перед Всеславом несколько событийных линий, и мы опять будем вынуждены подстраиваться под обстоятельства.
— Не спорю, — покивал Владимир. — Ведун — большая заноза в неудобном месте. Самое поганое, дядька его слушает. Вот почему так упорно навязывает событийную линию с демонами. Значит, рассчитывает получить от княжны Тэмико чертовых тварей.
— Грохнуть Ведуна — и дело с концом, — не выдержал воевода Плещеев. — Давно говорил, воду он мутит ради каких-то своих целей.
— Андрей Семенович, ты пока свою карательную риторику прибереги для другого случая, — усмехнулся Великий князь. — Нам сейчас важно провести переговоры и понять, насколько далеко готов зайти Всеслав Иванович.
— Да ясно уже — возврат к лествичному порядку наследования престола, — вскинулся Одоевский, но сразу же утих под властный взмах руки Владимира.
— А что вам мешает устранить мятежную верхушку? — Михаил Меньшиков, чувствовалось, был недоволен. — Поднять пару аэролетов с магическими зарядами и сбросить их на дворец Всеслава. У вас же есть в наличии такое оружие? Или маги даром хлеб едят?
— Там и обычные, ни в чем не повинные люди живут, — заметил Владимир, сдержавшись от чересчур жесткого заявления гостя. — Там же фактически в заложниках находятся княжич Данила и его жена Тэмико. Гибель принцессы негативно скажется на отношениях с кланом Китамуро, который, кстати, уже миновал Урал и подлетает к Казани.
— У вас нет с самураями общих границ, — напомнил Меньшиков. — Угроза надумана. Если бы вы сразу, Ваше Величество, купировали проблему одним ударом с воздуха, то Ярославль уже давно перешел бы под ваш контроль. Жертвы среди мирных людей и высокородных, увы, были и будут. А вам нужно как можно скорее закончить с мятежом. Ресурсы не бесконечны. Еще немного, и британцы с немцами вмешаются, чтобы помочь Всеславу.
— Ганзейский Союз сразу же вышел на меня, как только узнал о гибели отца в результате диверсии, — глухо ответил Владимир. — Нас уверили в своем нейтралитете и обещали не допустить провоза через Новгород оружия для мятежников.
— Но вы же не поверили в эти обещания? — Михаил Михайлович ослабил хватку галстука. В помещении после жаркого дня еще стояла духота, но никто из присутствующих не смел использовать плетения, чтобы хоть ненамного почувствовать облегчение. То ли забыли в пылу споров, то ли существовал негласный приказ магию внутри помещения не применять.
— Мне приходится верить их слову, — Великий князь откинулся на спинку стула. — У нас огромный товарооборот с Ганзой, к тому же они платят за транзит грузов к Каспию.
— Новгород вступил в конфронтацию со столицей, — заметил Тарковский, признавая суждения Меньшикова правильными. — Им никто не помешает переправлять оружие мятежникам. Ваш брат, князь Андрей Юрьевич не сможет контролировать все дороги, по которым новгородцы могут снабжать Ярославль. Поэтому я тоже придерживаюсь тактики массированного огневого налета с помощью аэролетов.
— Или высадку штурмовых бригад в тылу армии Всеслава, — сказал Никита. На него сразу же воззрились удивленные офицеры. — Что, у вас нет таких подразделений?
— Почему же нету, они существуют, — после короткой заминки произнес князь Вельяминов, назначенный на должность общевойскового воеводы. — Но проблема в том, что аэролеты не смогут подобраться к Ярославлю. Их уничтожат «воздушники». Так же, как и мы не допустим их появления над Тверью.
— Ну вот и ответ на возможность удара по штабу Всеслава с воздуха, — укоризненно посмотрел Никита на Михаила Михайловича, который от досады дернул уголком губ. Ну да, захотелось побыстрее закончить с мятежниками и вернуться домой. Неужели информация о заговоре против императора оказалась липовой? Или, наоборот, желает втянуть Русь в жесточайший гражданский конфликт, где легко затеряться и протянуть время, пока в родной Яви не забудут о его «художествах»?
 
Не хотелось бы думать об этом.
Совещание затянулось еще на целый час, но общими усилиями удалось выработать единую тактику на предстоящих переговорах. Великого князя отговорили от поездки в Углич. Представлять делегацию будет князь Вельяминов, в качестве посредников — князья Абу-Хан Тарковский и Михаил Михайлович. Никита тоже вошел в штаб. Осталось лишь дождаться ответа от Всеслава.
Никита с облегчением добрался до своих апартаментов и сразу пошел в душ ополоснуться. День выдался жарким во всех отношениях, и ощущение надвигающихся событий особо чувствовалось в мареве заходящего солнца. Чужие стены всегда заставляли его особо тщательно заботиться о своей безопасности, даже если эти стены — союзнические. Никита подозревал, что в Кремле, ставшем штабом в нелегкое для страны время, находится крот, и даже не один. Нельзя всех проверить досконально, всегда найдется тот, кто будет передавать сведения Всеславу по каким-то своим соображением. Так что правильно решили не отпускать Великого князя на переговоры. Мятежники обязательно пойдут на любые действия, чтобы уничтожить законного правителя и привести к власти родного дядю Владимира.
Позже Никиту позвали ужинать. Столовая в этот раз была заполнена на треть. Не хватало большинства офицеров, с которыми он успел перезнакомиться за время сидения в Кремле. Вероятно, началась переброска дополнительных сил к Угличу для контроля за переговорами. Появилось ощущение, что обе стороны знали, чем могут закончиться переговоры и усиленно готовились именно к силовому столкновению. С таким бы рвением они искали компромиссы.
Наконец, улицы Твери погрузились в мягкую бархатистую темноту. Никита распахнул окно, откуда подуло свежестью. Ночь была безлунной, в парке соблюдали светомаскировку, и только несколько дежурных фонарей с козырьками, чтобы их невозможно было разглядеть сверху, подсвечивали дорожки, по которым расхаживали вооруженные охранники.
Раздался тихий стук, словно кто-то робко просился войти. Никита усмехнулся. Гостей он не ждал, разве что хорошенькая и готовая на горячее знакомство горничная, которая давно строила ему глазки, рискнула пренебречь своей репутацией. Но для девушки, находящейся в хорошо охраняемом месте, это было бы слишком. Сформировав защитный скрипт, мгновенно разворачивающийся по щелчку пальца в отражающий полог, он осторожно приоткрыл дверь и с удивлением рассмотрел в дежурном освещении полковника Одоевского, одетого в полевой камуфляж.
Он молча проскользнул в комнату, решительно пересек ее и закрыл окно.
— Никита Анатольевич, Великий князь очень просил вас присоединиться к нему для прогулки, — таинственно поблескивая зрачками глаз, Одоевский остановился на середине комнаты.
— Сейчас? — волхв удивленно посмотрел на часы. — Поздний моцион?
— Вроде того. Причем он будет довольно продолжительным. Захватите с собой сменную одежду и оружие.
— Ого! Вы меня заинтриговали.
— Я то же самое сказал государю, когда услышал от него приказ, — улыбнулся Одоевский и машинально положил ладонь на кобуру, как будто проверяя, на месте ли оружие.
— Ну, раз такое дело, мне понадобится десять минут.
— Ничего. Я подожду, — Одоевский сел в кресло, закинул ногу на ногу и предался, казалось, бездумному созерцанию гостевой комнаты.
Кажется, Владимир задумал что-то авантюрное. Никита сам себе признался, что в патовой ситуации нужно сделать какой-то неординарный ход, и поэтому поведение государя его не удивило, а скорее обрадовало. Бездействие угнетало волхва, он уже собирался выпросить для себя пару дней для поездки в Москву.