Путь воина (СИ)

Великий князь Михаил Меньшиков проживал где-то в глубине этой крепости со своими адъютантами и охраной. Абу-Хан пояснил, что рядом находятся и его комнаты, так что долго искать в запутанных лабиринтах тверского Кремля нужных людей не придется, все рядышком.
Первым делом, когда Никита четко доложил о своем прибытии, Меньшиков порывистым движением вытянул руку. От былого неприятия не осталось и следа. Все же царственный родственник умел владеть эмоциями.
— У вас есть письмо от императора?
— Всенепременно, Ваше Высочество, — волхв извлек из внутреннего кармана полевой куртки запечатанный магической печатью конверт. Скорее всего, ответ Александра находится внутри него.
— Господа, присаживайтесь, — Михаил Меньшиков показал на кресла, одновременно с этим прикладывая перстень к печати. Тусклая вспышка мгновенно развалила ее, открывая доступ к письму. — Барон, как вы относитесь к Массандре? У меня есть бутылка хорошего вина. Пристрастился к нему, знаете ли.
— Не откажусь.
— В таком случае, если вас не затруднит, вон в том дальнем шкафу спрятан небольшой бар. Возьмите оттуда бутылку.
Никита безмолвно выполнил его просьбу. На журнальном столике появились три бокала, в который он налил соломенно-желтый напиток. Помнилось, что Массандра в этой Яви ничем не уступает аналогичным его мира.
Пока Меньшиков внимательно читал письмо за рабочим столом, Никита и Абу-Хан неторопливо потягивали вино, не проронив ни слова.
— Что ж, это многое объясняет, — Михаил Михайлович положил письмо в ящик стола, стремительно пересек комнату и сел в свободное кресло, закинув ногу на ногу. К вину он не притронулся. — Неужели государь всерьез полагает, что вы, барон, сумеете убедить упертого в своем стремлении уничтожить легитимную власть князя Всеслава? Не слишком ли самонадеянно для такого опытного политика?
— Мы не вправе обсуждать повеление императора, — осторожно ответил Никита. — Мне дано конкретное задание: выйти на Всеслава и сесть с ним за стол переговоров. А получится или нет — это уже другой вопрос. В случае провала активируем иной план.
— Он вас возьмет в заложники, — уверенно ответил Меньшиков и только теперь схватил бокал. — Для такого человека не существует никаких барьеров, даже по отношению к своим родственникам. Если Всеслав, не дрогнув, посадил в подвал своего сына, вас он без колебаний возьмет в цепи. Блокираторы не дадут вам использовать свою уникальную Силу.
— Пока говорить об этом рано, — Назаров пожал плечами. — Сначала нужно добиться встречи, желательно на нейтральной территории. Подойдет Углич или Ростов. Можно и в Вологде.
— А если подождать папашу принцессы? — вдруг предложил Меньшиков. — Китамуро, по данным разведки, должен скоро прибыть на своем аэролете в Ярославль. Привлечем его на свою сторону, заставим Всеслава пойти на некоторые уступки.
— Насколько я понял Владимира Юрьевича, он не желает делить страну на несколько независимых уделов.
— В таком случае остается один путь: до полного подавления мятежа, — добавил князь Тарковский. — А у местного властителя нет таких сил. Остается надежда, что Всеслав проявит мудрость и откажется от своих притязаний.
— Вздор! — хмыкнул Михаил. — Я встречался с ним пару раз и ни разу не смог прошибить его каменное упрямство. Он закусил удила, к сожалению. А так себя не ведут, когда не уверены в победе.
— Надеется на чудо-оружие? — Никита провел языком по нёбу, чтобы ощутить вязкий привкус Массандры. — Тэмико никогда не пойдет на его условия.
— Рискуя потерять мужа? — хмыкнул Великий князь. — Не говорите глупостей, барон. Любящая женщина пойдет на любой шаг ради его спасения, поэтому скоро нам придется столкнуться с тварями на поле боя. Вы, Никита Анатольевич, подойдете больше в качестве человека, умеющего противостоять демонам, но никак не переговорщика.
— Ваше Высочество, я хочу напомнить, что у барона есть четкие инструкции, — вступился за Никиту князь Тарковский. — Попытаться решить дело миром — куда лучший вариант, чем война демонов, после которой здесь останется выжженная пустыня с островками затопленной земли.
 
— Я всего лишь моделирую ситуацию, — развел руками Меньшиков. — Завтра я пошлю парламентера в Ярославль с предложением о встрече. Через пару-тройку дней будет ответ.
— Прошу вас, Ваше Высочество, не называть моего имени, — предупредил Никита. — Будем выбивать из рук Всеслава козыри неожиданными ходами.
— Не думаю, что ваше появление, барон, станет для него неприятным сюрпризом, — Михаил Михайлович встал. — Разведка здесь работает весьма неплохо, как наша, так и мятежников. Но я учту ваше пожелание, барон. Как и то обстоятельство, что вы будете третьим по значимости лицом в миссии. Вы еще не устроились?
— Нет. Даже не представляю, где буду жить.
— Здесь, где же еще, — усмехнулся Меньшиков, вставая. — Вся миссия расположена в Кремле. Мест достаточно. Князь, вас не затруднит устроить барона Назарова?
— Да, Ваше Высочество, — Тарковский тоже поднялся, как и Никита. — Тотчас же дам команду адъютантам. Комнат здесь и вправду хватает.
В этот момент в дверь громко постучали, вошел один из телохранителей Меньшикова, и доложил, что сюда рвется офицер из свиты Великого князя.
— Пусть заходит, — махнул рукой Михаил Михайлович.
В комнату стремительно ворвался тот самый мужчина с ранней сединой. Сделав несколько упругих шагов, он остановился перед Меньшиковым.
— Ваше Высочество, у меня приказ государя сопроводить барона Назарова до его кабинета, — сказал он. — Он желает аудиенции тотчас же.
— Не смею задерживать, — Меньшиков погасил в глазах недовольство, и когда Назаров вместе с посыльным офицером исчезли за дверью, повернулся к Абу-Хану. — Не расскажешь, какого черта император прислал мальчишку? Следить за нами или путаться под ногами, срывая операцию?
— Ваше Высочество, я не знаю многого, что происходит между вашим венценосным братом и Назаровым, но его назначение со столь высоким статусом родилось не на пустом месте, — Тарковский пожал плечами, подтверждая свое недоумение этим жестом.
— Ты знаешь, что у барона в загашнике есть демон?
— Нет, — изумился Абу-Хан. — Об этом император промолчал. Но тогда понятно, какой козырь мы будем разыгрывать.
— Да, и вся слава достанется этому выскочке из вологодских дворян! — фыркнул Меньшиков.
Тарковский благоразумно промолчал. Для него выполнение необычного задания было сродни вызову его профессиональной деятельности, а придворные интриги вызывали лишь скуку и раздражение. Навязанный императорской волей Великий князь Меньшиков являлся для миссии непреходящей головной болью, лишним винтиком в работающем механизме, больше гремящим, чем выполняющим свою функцию. И Абу-Хан старался по мере возможности реже задействовать высокородного начальника из правящего клана в серьезных оперативных мероприятиях. Хотя своевременно информировал его о таковых. Справедливости ради, Меньшиков все же брал на себя некоторые административные обязанности, позволявшие Тарковскому полностью сосредоточиться на важных направлениях.
— Молодой человек скромен, поэтому не станет выпячивать свою роль в предстоящих переговорах, — он попытался смягчить резкое высказывание Михаила. — Тем более, его роль решено не афишировать.
— Все же приглядеть за ним придется, — проворчал Меньшиков, оставляя за собой последнее слово.
…Никита и седоватый посланник Великого князя миновали несколько переходов, после чего оказались перед парадной лестницей из мрамора, ведущей на второй этаж.
— Великокняжеские палаты, — негромко произнес офицер. — Ваша миссия находится в другом крыле, но жить вы будете рядом с государем. Он сам так приказал. Прошу…
Они поднялись наверх. Никита отметил, насколько здесь много вооруженных людей, часть из которых явно принадлежала Опричной Службе. Лестницы, коридоры и переходы находились под бдительным присмотром охраны, вооруженной автоматическим оружием.
Миновав сквозную комнату, которую приспособили для огневых точек — в двух окнах торчали крупнокалиберные пулеметы с дежурившими расчетами — они подошли к распахнутым высоким створкам. Охрана с помощью амулетов удостоверилась, что перед ними люди в своем обличье, и только потом разрешила двигаться дальше.