Война Доминантов. Раунд 5 (ЛП)

Боже, она меня скрутила. Так крепко, печально и восхитительно обернула вокруг своего пальца.
Мы направились к лимузину, и я крепко сжал руку Тары, готовый вырвать ее из лап опасности при первом же намеке на угрозу. Стив забрался внутрь, и я посмотрел на странную пару на переднем сиденье, когда я подтолкнул Тару, затем сел рядом с ней, притянув ее точно к своему телу.
Я выдержал пристальный взгляд гигантского белого мужчины передо мной в черных джинсах и черной футболке, недвусмысленно давая ему понять, что его смехотворно массивный размер, жесткий взгляд из оникса и изжеванная рубцовая ткань вдоль всей правой стороны его челюсти меня ни в малейшей степени не пугали. Я мог принять все, что он предлагал.
Он ответил мне таким же прямым взглядом.
— Я Стив. — Стив протянул руку, но Проповедник проигнорировал ее, не сводя с меня своего жестокого взгляда.
— Какая прекрасная леди. — Стив продолжал раскалывать айсберг между нами. — И как ваше имя? — Он протянул свою руку мира дальше, к женщине, игнорируя ее холодный предупреждающий взгляд.
Гигантский мужик подорвался с места, словно змея, и скрутил протянутую руку, заставив Стива с криком упасть на колени. Я инстинктивно прикрыл Тару половиной своего тела, готовый к драке.
Тело Проповедника дрожало от напряжения, готовое продолжить борьбу.
— Брат мой…, - спокойные слова были подобны гравию, брошенному в пещеру. — Отойди на хрен.
Женщина рядом с ним заговорила на другом языке, ее голос был подобен мягкой коже. Он взглянул на нее, затем наклонился, чтобы заговорить с ней. Его приглушенный голос в ее ухе больше походил на рычание, но он внезапно отпустил Стива и поцеловал ее в висок.
Я был более чем удивлен, увидев что-то, кроме покорности в совокупности идеальной женской челюсти цвета красного дерева. Ее реакция на него, конечно же, отражала его совершенство, как Доминанта.
Стив с трудом заполз обратно на сиденье по другую сторону от Тары, широко раскрыв глаза и тяжело дыша, потирая запястье. Теперь он будет еще больше бояться Проповедника Доминанта, и это заставило меня закипеть от гнева. Подобные ответные меры были чрезмерны. Плохой признак его, как ведущего Доминанта. Это не сработает.
Красивая женщина немного подалась вперед с нежной улыбкой, которая предназначалась Стиву.
— Пожалуйста, простите моего мужчину, — произнесла она на безупречном английском. — Он не позавтракал, а когда голоден, похож на бешеную гиену.
— Это называется личным пространством. — Прогремел голос Проповедника Доминанта, производя эффект преднамеренного запугивания. — Если ты когда-нибудь снова приблизишься к ней, я убью тебя. — Она слегка вздохнула, и он добавил глубокий смех, чтобы снять напряжение, но звук прокатился, как отдаленный гром перед смертоносной бурей.
Стив возмущенно дернул за рукав своего пиджака, снова беря себя в руки, в то время как Тара кивнула гиганту с задумчивым блеском в глазах. Прежде чем я успел предупредить ее, чтобы она промолчала, она еще раз кивнула и заговорила.
— Так ты и есть Проповедник?
Я затаил дыхание, когда он медленно улыбнулся ей и коротко кивнул, прежде чем снова бросить на меня этот смертоносный взгляд.
— А вы мистер Люциан Бэйн. — Он произнес мое имя как дурное предзнаменование, но ухмылка на его широком рту, обнажающая ряд идеальных белых зубов, говорила скорее о фантастической тайне. — Неописуемый мошенник.
Смесь дурных предчувствий пронзила меня, и неловкий стыд был самым раздражающим из них.
— В чем наша миссия, Проповедник?
— Научить тебя послушанию, — сказал он, когда его женщина полезла в маленький ящик слева от себя и протянула мне объемистый сверток. Не отрывая взгляда от Проповедника, я разорвал его и вывалил содержимое на маленький столик между передним и задним сиденьями. Часы. Громоздкие черные пластиковые с дешевыми цифровыми панелями. Под одним из них лежала записка, на которой четко и ясно было написано немедленно надеть их, используя защитную пломбу, и включить их. При быстром осмотре я заметил, что к ремешку была добавлена пластиковая застежка, и после застегивания ее нельзя было снова открыть, не сломав. Замечательно.
 
Все надели часы, как было приказано, затем Проповедник передал мне конверт. Я открыл его и молча прочитал вместе с Тарой. Ага. Он был ответственен за то, чтобы делать то, что он хотел. Это был общий акцент, который держал мои яйца в тисках страха. Единственное, мне показалось, что мне будет трудно увидеть прошлое. Пока мне на глаза не попалась фраза о продаже игрушек для взрослых.
Смесь огромного облегчения охватила меня, пока я читал. Нам придется продавать игрушки для взрослых? Для трех конкретных организаций. Мое сердце бешено колотилось от интенсивности напряжения, закручивающегося внутри меня. Мне не нужно было лгать Таре или быть жестоким с ней. Конечно, были вещи и похуже, однако это занимает довольно высокое место в моем списке ужасающих указаний.
— О Боже мой, — воскликнула Тара. — Я должна продавать фаллоимитаторы в больнице? — прошипела она. — А ты в магазине игрушек? Магазине детских игрушек?
— Да, но для взрослых, любимая, — прошептал я, остро ощущая, что Стив читает вместе со мной. Я ждал его реакции на его задание.
— О, Матерь Божья, — наконец сказал он или пропищал. — Сохрани меня от этой, этой… варварской выходки, которая заставит меня продавать порнографические материалы! И не более ни менее, похоронному бюро! Это… это… — Он покачал головой, хватая ртом воздух, подыскивая слова. — Больные и… кощунственные, и… много других вещей, которые… ну, которые я, очевидно, не могу произносить во имя Бога!
Смех Проповедника прокатился по машине и проник прямо в мои кости.
— Я бы сказал, что мне не терпится услышать твой план на этот счет, Стив, но по какой-то причине они решили, что твою коробку с вкусностями нельзя открывать до времени назначения. Как бы то ни было, это будет интересная и увлекательная миссия. — Его насмешливый тон вселил в меня еще больше опасений, но не до такой степени, как это мучило меня раньше. Осознание этого задания, каким бы безумным оно ни было, наполнило меня надеждой.
— И куда мы направляемся? — Тара огляделась, вопрос невзначай указал на то, что мы выехали из города и свернули на небольшую дорогу, проходящую через слегка поросшую лесом местность.
— В штаб-квартиру, — сказал Проповедник. — Где мы разработаем план ваших действий. Продажи — это очки, и нам понадобится их много. Поэтому мы хотим, чтобы вы сделали для нас как можно больше.
— Мы? — сказал я.
— Да. Мы. Мы команда, мы движемся как команда, мы сражаемся как команда, мы падаем как команда, только я не планирую падать. Это означает, что вы будете делать то, что я говорю, как я говорю, когда я говорю, каким образом я говорю. Больше не нужно быть ведомым своим членом и нарушать правила. Мы это понимаем? Люциан?
То, как он растягивал мое имя, действовало на меня как ленточная пила на последний нерв. Я хотел возразить, что это было намного больше, чем просто мой член, которым владела Тара. Но в его тоне было также то понимание, которое выходило за рамки моих действий в этой игре. Как будто он знал все мое прошлое и был самодовольно разочарован. Встань в гребаную очередь, мальчик.
— О, мне совершенно ясно.
— Мне все ясно, — сказал Стив.
Тара подняла руку.
— Предельно ясно. Совершенно.
Гигант расслабленно опустился на свое место.
— Хвала Господу за это. — Он завершил странное заявление страшной ухмылкой.
Я глубже вплел пальцы в руку Тары и сжал, чувствуя себя так, словно мы только что обогнули луну, и главный врач был самым больным пациентом из всех. И только потому, что наша миссия заключалась в продаже игрушек, не было никакой гарантии, что ублюдок не выдвинет других требований. Все, что мы могли сейчас сделать, это надеяться, что у него есть хоть какое-то чувство чести под этой жесткой шкурой.
Проехав несколько миль, Проповедник еще глубже устроился на своем сиденье и откинул голову назад. По его глубокому, ровному дыханию, я пришел к выводу, что он задремал. Его женщина сидела рядом с ним неподвижно и настороженно, ничего не упуская из виду и в то же время ничего не изучая напрямую.