Колхозное строительство 6 (СИ)
В турнире примут участие сборные азиатских республик СССР. Казахстан, Киргизия, Туркмения, Узбекистан, Таджикистан и Каракалпакия. Шесть. Понятно, сами виновники: КНДР и Израиль. Восемь. Не хватает для турнира изюминки — чтобы жахнуть, так жахнуть. Потому пришла в голову Петру крамольная мысль: нужно добавить сборные новых немецкой и еврейской республик. Десять. Плохая цифра для футбола — и всё равно мало шансов на информационный успех. США! Вот, другое дело. Голда позовёт. Шелепин позовёт. ФИФА предложит. Поедут американцы. Даже полетят. И в прямом, и в переносном. Им сейчас самим положительный пиар во как нужен. Остаётся ещё одна — нужно ведь двенадцать. Четыре группы по три команды. Думал-думал, и тут осенило. Нужна ещё одна вишенка на торте кроме США. И чтоб из азиатских стран. Индия! Там мусульманские веяния слабоваты. Поедут. Вот с таким предложением уже можно начинать переговоры с «Железной леди». Потом Тэтчер назовут — но эта ведь и первей, и железней.
Событие шестидесятое
Плюс тридцать два. Русские умирали от жары. Потом раскочегарили баню до плюс восьмидесяти, и пошли туда «освежиться».
Жара страшная даже после Казахстана. Москвичи вообще стонут. В Тель-Авиве квартал ортодоксов вонял так, как у нас даже помойки не смердят. Тем не менее, с экскурсии по Тель-Авиву Тишков вернулся в самом хорошем настроении. Это будет бомба, если то, что заснял Григорий Айзенберг, показать евреям, желающим перебраться на родину предков. Тель-Авив по большей части напоминает послеперестроечную Махачкалу. Хибары, построенные из чего попало и как попало.
— А это что за труба торчит? У вас тут ведь плохо с дождями.
— Так это не водосточная — это канализация.
— Канализация? На крышу соседнего домика? Туда бежит моча и, извините за мой французский, говно?
— Ну, так построено.
Гут. А ещё полный бардак на дорогах. Как в Индии. Там в шаге переход — нет, прётся через дорогу, прямо под колёса. Машины бросают, где попало, автобусы не могут подъехать к остановке и десятками минут ждут, пока какой-нибудь таксист уберёт свою колымагу.
В этих домиках-скворечниках живут по нескольку семей в каждой комнатке. Нищета страшная! А в киббуцах — вообще туши свет. Наши коммунисты тридцатых, создавая колхозы, о таком даже мечтать не смели. В киббуцах коммунизм построен. Там всё общее. В прямом смысле этого слова. ВСЁ!!!!
И жёны, и дети. Ну, жёны теперь уже не совсем. Но когда создавали, то было именно так. Дети? Так подготовленный педагог лучше справится с детьми, чем неграмотная мать. Потому — интернаты. Питание в столовых — бесплатное. Выдача одежды — бесплатная. Работа — тоже бесплатная. В смысле — ничего не получаешь. Всё идёт в КИББУЦ.
Читал давно воспоминания Голды Меир. Тяжко было начинать первопроходцам.
Меир поначалу работала на сборе миндаля и посадке деревьев — уставала так, что после работы пальцем не могла пошевелить. Гороховая каша, которой кормили на ужин, не стоила труда, затрачиваемого на то, чтобы поднести ко рту вилку. (Да хорошо ещё, что она-то была: вот вилок на всех не хватало.)
«Рацион состоял из прокисшей каши, неочищенного растительного масла (арабы продавали его в мешках из козьих шкур, отчего оно невероятно горчило), некоторых овощей с бесценного киббуцного огородика, мясных консервов, оставшихся после войны от британской армии, и ещё одного неописуемого блюда, которое готовилось из «свежей» селедки в томатном соусе».
«Свежатину» ели на завтрак. Рабочие платья мастерили из сотканной арабами мешковины, в которой прорезали три дырки — для рук и головы, и оставалось только подвязать верёвкой. Давно было, сорок лет назад. Точно — платья сейчас из мешков не шьют, и селёдку не варят в томатном соке. Всё, больше ничего не изменилось! Нет, неправда: вилок в столовой теперь хватает. Классно она, кстати, называется. Даже ушам сперва не поверил: бесплатная общественная столовая на иврите звучит как «тамхуй». Нет, там не это самое слово — там и вправду кормят, однообразно, но сытно. Телевизоры есть в домах. Вот о домах стоит поподробнее. В два киббуца отвезли — в богатый и в бедный. С богатого начнём. Дома — точная копия наших деревенских из восьмидесятых. Длинные здания на два хозяина с разными входами. Сэкономили одну стенку. Явно это наши потом отсюда украдут проект. Каждый раз, проезжая по деревне с такими домами, Штелле задавал себе вопрос: «Зачем это сделано»? Ну, на одну стенку меньше — но ведь длинный фундамент строить тяжелее, чем короткий! Туда вся экономия и уйдёт. Надо будет не допустить этого дебилизма. А в Израиле стоят. Есть грязный общественный бассейн, более-менее зелёная улица, и даже кусок асфальтовой дороги. И вонь! Птичник у них стоит — курей или перепелов разводят. Смрад невыносимый — в такую-то жару, и при отсутствии ветра. Если ад представлять себе, то вот он — богатый киббуц.
Бедный — лучше. Лучше подойдёт для ада. Пустыня, и в ней глинобитные домики. Хоть тут — на одного хозяина. Бассейна нет. Есть общественная помывочная и общественная же прачечная. Прорва детей у школы — даже одеты прилично. Платьица хэбэшные, рубашки и штанишки на мальчиках. Все одинаковые — как инкубаторские. Трактор чего-то пашет. Стоит над грядками дождевальная установка. Поинтересовался урожаем. И правда, продают в город землянику — ну, викторию, или клубнику по-нашему. С этого и живут. Потом ещё будут на капельном поливе помидоры выращивать — пока только рассада в небольшом парнике.
Вот показывают бедные русские деревушки, типа Захарьинских Двориков, которые Пётр с Марселем в успешный холдинг превратили. Тут — в разы беднее. И это вот в такую нищету советские евреи рвутся! И в городе нищета, и в деревне. Плюс четыре арабо-израильские войны. Плюс всеобщая воинская повинность. Двухмиллионный Израиль в 1973 году выставит армию в четыреста тысяч человек. То есть, все встанут под ружьё, кроме детей. Даже старики и старушки. И, самое интересное, наваляют почти полуторамиллионной группировке арабских стран. Дойдут до Дамаска, и у города Суэц окружат египетскую армию. Только вопли из СССР и благодушие США позволят вернуться к статус-кво. И ведь Израиль несколько раз предлагал просто отдать захваченные территории. Нет, не брали. Решили отвоевать. Вояки, мать их!!! Зато закончится всё замечательно. ОПЕК в три раза поднимет цены на нефть и введёт эмбарго. Вот тут Союз и озолотится.
Одним словом, довольный вернулся Пётр в гостиницу. Завтра бы ещё матч с матерью Израиля выиграть — или хоть вничью свести.
Событие шестьдесят первое
Как только вы встанете на нашу точку зрения, мы с вами полностью согласимся.
Держим покер-фэйс. Без разницы нам — согласится госпожа Премьер-министер, не согласится. Их бин посоль писа (ть). Вспомнил про Голду как раз. Чуть не улыбнулся и игру не поломал Пётр. В самом начале существования государства Израиль первым его признал СССР. Сталин решил, что евреи будут под его дудку плясать, — не получилось. Американцы засыпали бабками и увели эту кобылу в своё стойло. Но тогда ещё нет — Голду отправили послом в Москву, и она развернула кипучую деятельность среди наших евреев. Даже в синагогах речи толкала. Так вот про фразу: Голда притворялась, что русского не знает. Жена Молотова Полина Жемчужина на приёме обратилась к Голде на идиш. Та спросила тётечку, откуда такое чудное знание языка.
«Их бин а идише тохтер» («Я — еврейская дочь»), — воскликнула Жемчужина.
Сталина это взбесило. Сделали всё, чтобы Голда как можно быстрее убралась восвояси. Разогнали даже Еврейский Антифашистский Комитет — генерал Крейзер, который там состоял аж в президиуме, еле-еле избежал тюрьмы. Генерал Кац не избежал.
Переговоры начались неудачно. Ну, или удачно, но не для всех. Яков Григорьевич Крейзер — старенький, да тут такая жара и волнение — загремел с инфарктом в больницу. Голда Меир сама вызвала скорую, сама ему виски до приезда бригады водичкой смачивала. Рычала на припозднившихся медиков. Потом объявила перерыв на час. Генерал в больничке оклемался, сказали — оставят тут на несколько дней. Назад сразу нельзя. Ну и ладно. Вот возобновились.