Колхозное строительство 6 (СИ)
Договорился, что подъедет к Жукову на квартиру через часик, и уже собирался — а тут позвонил Цинев.
— Ещё раз привет, Пётр. По Кунаеву ничего нового. Одно теперь точно можно сказать, это не одиночка. У аэропорта дежурила машина, УАЗ. Там был водитель. Ищем. И тебя там целая группа выдвигается охранять. Теперь по немцам. Пиши фамилии. Виктор Домбровский — хоккейный арбитр. Сигурд Оттович Шмидт, сын того самого Отто Шмидта — доктор наук, археолог, учёный-историк. Валерий Николаевич Брумель — олимпийский чемпион, прыжки в высоту, сейчас проходит реабилитацию в клинике Илизарова. Есть такой новатор в сращивании костей. Так, дальше… А, вот как раз для тебя. Александр Андреевич Келлер. Тренирует алма-атинский «Кайрат», футбольный клуб высшего дивизиона. Успехи средние.
Так, вот ещё один. Он на пенсии, однако жив-здоров — может, и уговоришь.
Александр Георгиевич Лорх — селекционер, доктор сельскохозяйственных наук, один из зачинателей селекции и сортоиспытания картофеля в СССР.
Академик Леонид Робертович Нейман. Этот легко возглавит министерство энергетики. Правда, он ленинградец. Хватит пока? Времени нет, извини, — вот блин! Даже «спасибо» сказать не успел.
Нда, куда только судьба немцев не забросила. Вот Домбровский — это неплохая идея. Нужно позвонить. Вообще, что с хоккеем в Казахстане? Есть усть-каменогорское «Торпедо» — и вроде всё. И оно явно не лидер. Играет в первой лиге. Всё время путается Пётр — сейчас ещё высших-то лиг нет. Ну, в общем, в будущей первой лиге. И, кажется, в высшую так и не попадёт. В Астане — Целинограде будет создан в 2000 годах клуб «Барыс» — снежный барс, и он будет играть в КХЛ. Одним словом, сейчас полный нуль. Нужны детские хоккейные школы в северных городах, а в южных нужно срочно строить ледовые дворцы. И это какой-то парадокс: в огромном городе Алма-Ате нет клуба высшей лиги. С ноября по март вполне ведь отрицательные температуры. Только создан «Автомобилист» — но это не уровень, вторая лига, почти дворовый хоккей.
На заводах не вытянуть. Нужны «Динамо» и СКА. Пообщаемся с Тарасовым, пусть подскажет несколько перспективных тренеров. По Домбровскому. Нужно предложить создать в Алма-Ате школу хоккейных арбитров. Вроде их в стране пока вообще не существует — вот будет первая.
Позвонил Тарасову. Не дозвонился, но обещали, как появится, сообщить. Ну, и поехал к маршалу победы. Тот открыл сам. На того, легендарного, похож совсем не был. Старенький, полненький дедушка с почти полным отсутствием волос. Так, небольшой седой ёжик на затылке. Пошли пить чай — какие-то женщины спроворили. Пётр рассказал свои задумки.
— Вспомнили старика! А силы не те, ленивый стал. Мемуары пишу. Они нужны будут. Потом. Сейчас все о войне помнят — потом забудут. Изоврут всё. Другим победы припишут. В итоге окажется, что какие-нибудь французы или американцы войну выиграли, — блин, провидец.
— Есть два пути, Георгий Константинович, этому помешать. Один из них — конечно, книги. Мемуары. Фильмы правдивые. Только я думаю, что это ущербный путь.
— Это почему?! — привстал, чай расплескав. И правда: грозный маршал.
— У них денег больше и режиссеры хорошие. Снимут, что это они войну выиграли. Их фильмы смотрит весь мир. Потом будут статьи в газетах печатать. Это их газеты. Программы школьные изменят. Это их школы. Нам не справиться с ними, сидя за стеной.
Остыл, сел. Позвал женщину, что затёрла лужу. Отхлебнул чаю и ссутулился как-то.
— Сволочь ты, министр. Прямо серпом по …цам. А ты другой путь знаешь? — но не с надеждой смотрит. Свысока.
Нет пути. Они сильней. И сильный всегда слабого задавит. Однако много денег всегда даёт преимущество. В любом споре. «С богатым не судись».
— Второй путь — непростой. Особенно теперь. Столько времени упущено! Хрущёв много наворотил. С колен вставать надо.
— Ты мне мозги не компостируй, сопляк! Говори путь! — и кулаком грохнул.
Вся посуда на полу, и оба чаем облиты.
— Надо молодёжь воспитывать. Каждое поколение. На всём воспитывать — на примерах, на фильмах, на книгах. И эти фильмы снимать надо. А ещё нужно стать сильней. Экономику развивать. Я вот «Сессны» начал делать, а кто летать будет? Машин и тракторов наделаем, а кто будет сидеть за рулём, кто ремонтировать? Качественно ремонтировать и качественно водить? Короче, Георгий Константинович, поехали в Казахстан. Руководить ДОСААФ и разрушать гражданскую оборону. Фильмы — моя забота. Я там хочу большую киностудию замутить. Начну с того, что попробую филиал ДЕФА организовать в Целинограде, в новой немецкой республике.
— Какой республике?
— Есть решение на севере Казахстана организовать немецкую автономию. Там сейчас компактно проживает около миллиона немцев.
— Чёрт с ними. Говоришь, ДОСААФ республики? Только летать и ездить по всему Казахстану не смогу. Годы, болячки.
— Найдём дельного помощника. Может, сами подскажете?
— Недельку мне дай на размышление.
— Улетаю завтра.
— Так лети, сокол. Телефон ещё никто не отменял. Через неделю позвони.
Ну, хоть так.
Интермеццо 5
Купил мужик крутой айфон. Кладёт его в задний карман, прыгает в автомобиль, вдруг слышит сзади хруст:
— Бл… Хоть бы позвоночник…
На дело пошли вдвоём. Лия не хотела, но Вика настояла. Договорились так: пока она звонит, девочка прогуливается вокруг и пытается заметить слежку. Обе волновались, но Вика даже прикрикнула на Тишкову, когда та, уже перед дверью, вдруг села на пуфик и сказала, что не пойдёт.
— Нам. Нужна. Информация. И без неё мы ничего придумать не сможем. А в Алма-Ате уже всё расскажем папе Пете.
— А они ведь и туда могут приехать!
— Всё, пошли. Хватит гадать.
Вышли. Лия первой, а через минуту, осмотревшись, вышла и Маша-Вика. Оглядываясь по сторонам, мама Лия шла к стоящему метрах в ста телефону. Медленно, словно на казнь. У телефона, как всегда, была очередь. Один звонил, и двое мужчин нетерпеливо переминались с ноги на ногу у стеклянной будки. Лия подошла и пристроилась за толстячком, почти лысым, в модной болоньевой куртке. Богатый! Женщина, что находилась в будке, совсем не спешила её покидать — болтала. Очередь начала волноваться, толстячок даже подошёл и постучал жёлтой монеткой в стекло. Женщина повернулась, махнула рукой и снова вернулась к разговору.
Вика посмотрела на это пару минут и начала осуществлять разработанный план. Она прошлась от одного угла дома до другого, обогнула небольшой скверик и снова вернулась к своему подъезду. Ничего подозрительного. У входа в магазин стояли двое мужчин, но когда Вика прошла мимо, то услышала, как они ругают своих жён, которые «заскочили на минуточку». И точно: на втором круге из магазина вышли две женщины, и вся группа удалилась. Начал накрапывать дождик.
Разговорчивая тётка покинула будку, и в неё протиснулся высокий худой старичок — но, видно, не дозвонился, так как сразу вышел. Пришла очередь обладателя модного прикида — но и ему, видно не судьба была. Тоже через минуту ретировался. В будку зашла мама Лия. Она сняла трубку, протёрла её носовым платком — та ещё чистюля. Медик! Бросила двушку. Вика подошла поближе. Тишкова говорила недолго, минуты три. Вышла с непонятным выражением лица — то ли облегчение, то ли недоумение.
— Ну и чего хотели?
— Ерунда какая-то. Ничего не понимаю.
Глава 7
Событие четырнадцатое
— Скажи мне, друг мой Волька, а кто это бегает у меня в штанах и свистит?
— А вспомни, Хоттабыч, куда ты вчера послал арбитра на футболе?
Тарасов перезвонил уже под вечер, Пётр как раз со всеми попрощался, пообнимался и хотел отбывать, а тут звонок.
— Пётр Миронович, что-то срочное у вас? А то игра ведь через час, — точно. Люди ведь не только делами товарища Тишкова занимаются, они ещё и живут свой жизнью. Вот на хоккей, например, ходят. Странные люди.
— Анатолий Владимирович, я тут Казахстаном рулить уезжаю, хочу там хоккей поднять. Конкуренцию вам составить. Не подскажете фамилии тренеров, что могут согласиться на такую дурь, как отъезд в Казахстан и поднимание команды с нуля? И ещё: не знаете, как мне найти судью или арбитра, не знаю уж, как это у вас правильно называется, Домбровского?