!Фантастика 2024-114". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Да. Мать огненной магички. Он заинтересовался.
— Если император кем-то заинтересовался, значит, хочет использовать для своих целей.
— Что ему может быть от нее нужно? — растерялась я.
— Ты, — ответил он. — Или я…
— А вы тут при чем?
— Император, конечно, понял, что может мной манипулировать, — задумался Родерик.
— Вы ведь и так делаете все, что должны, — заметила я. — Даже вот являетесь к студенткам по ночам как сторож.
— Я отличный ректор, — усмехнулся он. — Ты права. Надеюсь, твоей матери удастся убедить императора в разумности нашего брака.
— А я надеюсь, что император не изменит своего решения, — твердо ответила я, кутаясь в халат. — Если это все, чего вы хотели, мастер Адалхард, то…
— Не все, — сказал Родерик совсем другим тоном, шагнул ближе, и меня обдало жаром его тела. Склонившись, он прошептал: — Знаешь, чего бы я хотел, Арнелла…
А потом сказал такое, что мои щеки вспыхнули от стыда и возбуждения. Слова Родерика оживали в моем воображении яркими непристойными картинками, внизу живота потянуло и стало так горячо, а он все говорил и говорил, и его губы легонько касались то моей щеки, то шеи, а щетина колола кожу.
— Вот, чего бы я хотел, — прошептал он, и его губы на миг тронули уголок моих, поймав судорожное дыхание. — Но я пожелаю вам спокойной ночи, Арнелла Алетт, и уйду, — закончил Родерик и отстранился. — Или мне остаться и сделать все то, что я хотел?
Я прикусила губу и помотала головой, боясь себя едва ли не больше, чем его.
— Что ж, — произнес он. — Доброй ночи.
Я молча кивнула. Родерик пересек гостиную, и дверь за ним закрылась. А я сползла по стенке и обхватила колени.
* * *
Родерик вернулся к себе, прошел в кабинет и, сев в кресло, уставился на прожженную в карте дырку. Горелая линия тянулась от академии до самого Фургарта. Он следил за возвращением Арнеллы битый час, не в силах оторвать взгляд от карты. Надо бы попросить у Моррена поисковиков. Его гусеницы выглядят не так симпатично, зато использовать их на картах куда удобнее.
Сотворив очередную бабочку, Родерик подержал ее на ладони, любуясь огнем, и сказал:
— Кармелла Алетт.
Бабочка послушно вспорхнула с ладони, покружила над картой, устремилась к столице и уселась на изображение дворца. Мать Арнеллы все еще у императора? Воспользовалась моментом и выбила разрешение погостить? Наверняка она в восторге от происходящего. Но что нужно императору? Простое любопытство? В то время как империя в трауре? Очень странно.
Он что-то упускает.
Нахмурившись, Родерик поймал бабочку и сжал в кулаке, гася огонь.
  
Глава 6. Ревность
 
Я долго ворочалась с боку на бок, не находя себе места, а когда наконец уснула, то вновь увидела Родерика. Его слова, которые я не решилась бы произнести вслух, воплотились в моем сне, наполненном прикосновениями, поцелуями и страстью, такой реальной, что я проснулась от собственных стонов.
— У тебя что-то болит? — озаботилось привидение, и я, взвизгнув и подпрыгнув от неожиданности, едва не свалилась с кровати.
Отлетев выше, привидение покружило под потолком и с надеждой спросило:
— Может быть, ты умираешь?
— Мисси, как я понимаю, — сказала я, вспомнив, что мне говорила о привидении Миранда. Безобидная, влюбленная в ректора…
— А ты потаскуха, — ответила она. — Насколько мне известно.
Я задохнулась от возмущения и швырнула в нее подушкой, которая конечно же пролетела сквозь призрачный силуэт и, шмякнувшись о стену, упала на пол.
— Еще и недалекая, — презрительно фыркнула она, отлетев в сторону.
— Почему ты меня оскорбляешь?
— Почему ты совращаешь ректора?
— Я?!
— А кто? Шлюха!
Она закружилась, и в комнате стало так холодно, что я подтянула одеяло выше и подоткнула его с боков.
— Что тебе надо? — спросила я.
— Чтобы ты отстала от ректора, — заявила Мисси, зависнув под потолком.
Наверное, живой она была куда симпатичнее, но сейчас мелкие черты лица исказила злость, и она стала похожа на крысу.
 
— Я к нему и не пристаю! Он сам ко мне ходит!
— Конечно, ходит. Потому что чувствует, что тут можно удовлетворить похотливые желания.
— Да пошла ты, — ругнулась я и пошарила взглядом по сторонам, впервые пожалев, что перебралась в другой дом. В том, обставленном Родериком, была куча всяких мелочей, которыми можно было бы швырнуть в привидение: вазочки, тапочки, письменные принадлежности…
— Правда глаза колет? — съязвила Мисси. — Шалава!
— Это было всего-то один раз!
— Что? — ошарашенно ахнула она. — Было? Когда?!
Я прикусила губы, осознав, что только что проболталась.
Мисси заметалась под потолком, завывая, а я натянула одеяло до самых глаз.
— О, горе, горе! — стенала она. — Моя любовь мне изменил! Но как же так? Я ведь всегда слежу за ним! Да и не мог он променять меня, любовь всей своей жизни, на какую-то подлую вертихвостку, еще и тощую. Прошлая его любовница хотя бы была красивой… — Мисси остановилась и повернулась ко мне. — Ты врешь! Скажи честно!
— Вру, — поддакнула я, надеясь, что она от меня отстанет.
— Нет, я знаю, ты сказала правду, — горестно взвыла она. — Не зря он постоянно гонял меня проверить, как там Арнелла Алетт.
— Постоянно? — переспросила я, заинтересовавшись. — И давно?
— С того самого позорного зачета, когда ты оголила перед ним свои сомнительные прелести, — фыркнула Мисси, усевшись на верх одежного шкафа. — А ведь я уже тогда должна была понять, что это твой хитрый план по совращению ректора. Бесстыдница!
— Еще с зачета? — переспросила я, отчего-то улыбаясь.
— Потом потащила его на это свидание в Динадиру… — покачала головой Мисси. — Такие перепады климата вредны для здоровья! Он ведь уже не молод!
— Тридцать два года. Довольно молод.
— И ведь у тебя был Тиберлон! — обвинила Мисси, ткнув в меня пальцем. — Юный, кудрявый блондин, с которым ты целовалась под луной.
— Погоди-ка, — насторожилась я. — Об этом ты тоже доложила Родерику?
Мисси расплылась в коварной улыбке.
— Ах ты…
— Ректор тебя не любит, — припечатала она.
— С чего ты взяла? — возразила я. — Он хочет жениться на мне!
— Из чувства долга. Он порядочный человек.
— Он беспокоится за меня!
— Ты похоже та еще бестолочь. А у него и так студенты мрут один за одним.
— Он хочет меня! — выпалила я.
Мисси пожала плечами, рассматривая ногти.
— А что еще ему остается, если ты постоянно тычешь ему под нос свои вторичные половые признаки? Нет, это не любовь, — отрезала она. — Лучше выбери кого-нибудь другого. Кого-то более… — она покрутила рукой в воздухе. — Примитивного. Хочешь, сведу тебя с одним анимагом с третьего курса? У них повышенная потребность в совокуплениях. Так что покажешь ему грудь, как ты обычно делаешь, и все получится.
— Уйди, — буркнула я.
— Я ведь желаю тебе добра, — участливо сказала Мисси. — Я понимаю, разбитое сердце — это больно. И если ты страдаешь, есть еще один выход. Можно покончить с собой…
Я рассмеялась и села, свесив ноги на пол и рефлекторно поджав пальцы от прикосновения к холодному полу.
— Спасибо, повременю, — ответила я. — Тебе не пора на кладбище, или где ты там проводишь дни? Уже светает.
Тонкие лучики солнца сочились сквозь крону кривой сосны за моим окном, а верхушки гор на горизонте подкрасились розовым.
— Еще поговорим, — зловеще пообещала Мисси и исчезла.
А я протопала в ванную и, забравшись в душ, быстро согрелась под теплой водой. Я спорила с привидением скорее из духа противоречия, но что если Родерик и правда меня любит? На душе стало так легко и приятно, и я прикрыла глаза, смакуя эту мысль, а потом взвизгнула от ледяной воды, окатившей меня с головы до ног.
— Я ведь сказала, что еще увидимся, — прошипела Мисси, выглянув из-под потолка.
— Чтоб ты… упокоилась! — выкрикнула я, но она уже исчезла.