!Фантастика 2024-114". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Дед, — я раздраженно почесал подшибленную шею. — Ты бы завязывал так делать. А то я тебе твою мухобойку сломаю.
— Нет, ты слышал, Фучэнь? — спросил дед у своей мухобойки. — Ты его слышал? Вот и я думаю, что дерзкий не по годам. Далеко пойдет, если вовремя не остановят. Соберись, Чан! Соберись! Или надзиратель Ди тебя самого сломает.
— Ты-б чего полезного сказал. А то действительно поломает тебе последнего внука… — пробурчал я.
— Словами не преодолеть того, на что потребны годы физических усилий, пролитого пота, напряжения воли, пережженной ци, — возвестил мне дед.
— Ну, да, — буркнул я, снова наполняя многострадальный даньтянь, чтобы тут же истратить всю энергию без остатка на один могучий удар. — Очень помог.
— Твой «Брык с Копыт» — единственное, что мы успеем хоть как-то усовершенствовать за это короткое время, — дед пожал плечами. — Но ты должен наносить удар чаще, чем один раз в десять минут, это жизненно важно.
— Это невозможно, — предположил я
— Что здесь невозможно — решаю я, — усмехнулся дед. — Бей давай.
Я всадил свой лучший, образцовый, четырехзвездочный, я бы сказал, «Брык с копыт» в середину врытой в землю деревянной шпалы. Бах! Взлетело облако щепы и пыли.
— Скверно, — скривился дед. — Ещё раз.
И я наполнял дантянь с нуля.
— Если твой надзиратель действительно восьмого уровня, то формально энергетически вы равны, — рассуждал дед, сидя на крылечке заднего входа, где когда-то рядом с надзирателем Ди сиживал и я. — Его чистый восьмой, против твоего сдвоенного четвертого. Его энергетический запас выше, но ты заряжаешься вдвое быстрее. Должен заряжаться!
Как я понял из объяснений деда, главной моей проблемой была как раз сдвоенная энергетическая система, без которой я вообще на этот бой не был бы не допущен. Надзиратель Ди заряжает восемь своих шаоданей, и я заряжаю восемь своих примерно за сопоставимое время. Проблема в том, что четыре из них оказываются заряжены синей ци линии мечников. В этом есть своя тактическая свобода, я могу использовать тот же щит, но идеей деда был единственный всесокрушающий удар в голову, на все восемь звезд.
Поэтому, одновременно с зарядкой мне либо придется пережигать синюю ци в циановую. Либо заполнять только циановые шаодани, перегонять полученную циановую в синие шаодани, а опустевшие циановые заполнять по новой, что конечно, не вдвое дольше, но по-любому дольше, чем зарядить просто восемь циановых шаоданей. Дед заставлял меня использовать разные варианты и подходы, но пока мои результаты его не впечатляли.
— А почему я работаю только с циановой ци? — спросил я.
— Работал бы с синей, если бы финальный поединок проводили с использованием мечей, — усмехнулся дед. — Но в нашем случае всё решит брутальный и бескомпромиссный рукопашный бой. Потому используем это течение ци.
Я, поколебавшись, задал давно волновавший меня вопрос:
— Дед, а эта красная ци, что иногда вырывается наружу. Что это? Я могу сам ее использовать, а не когда меня уже до смерти убивают?
— Гм, — дед не спешил мне отвечать. — Гм.
— Так чего, гм-то? — нахмурится я.
— Не трогал бы ты это, — ответил дед наконец. — Ещё очень долго ты не сможешь с этим совладать.
— А поточнее? — упрямо, настаивал я.
— Это энергия осколков духовного тела зверя первого Пришествия, засевшие в твоем теле, — произнес дед негромко. — Красная ци. Энергия высокого уровня черного течения. Она и скрепляет твое сдвоенное энергетическое тело в одно целое. А это очень и очень энергозатратно, чтоб ты знал. Сотни осколков. Сотни шаоданей, аккумулирующих красную ци из окружающего мира.
— Не многовато ли? — хмуро спросил я.
— Сколько нужно. Если она вдруг иссякнет, ты умрешь, — дед пожал плечами. — Постарайся не доводить до этого.
Вот те раз.
— А почему она разговаривает со мной? — задал я давно терзающий меня вопрос. — Эта красная ци?
— Занятно, — пробормотал дед. — Видимо, обычно ты нейтрализуешь негативные эффекты золотым ци из бабулиной лапши. Но иногда… А никакие другие голоса тебе не чудятся?
 
— Не уходи от темы, дед, — нахмурился я.
— Она говорит с тобой, потому, что звери Потока не умирают так вот просто, — мрачно ответил дед. — Сотни лет пройдет, прежде чем она замолчит. А может и вообще никогда.
— А я могу её как-то извлечь? Убрать? Мне эта шепчущая штука очень не по душе.
— Могу понять твоё неудобство, но фиг ты её вытащишь. А если кто попробует, ты его сразу убивай первым, не стесняйся. Смотри на это как на присутствие в твоей жизни мелкого злобного безмозглого болтливого паразита.
— Вот спасибо дед, а то я до такой гадости сам-то как-то и не додумался, — скривился я.
— Пользуйся на здоровье, — дед великодушно взмахнул рукой. И хватит уже трепаться. Давай, еще подход, одним вдохом! Пошел!
И я старался успеть всё одним вдохом.
На крыльцо из лапшевни вышла бабуля Хо и молча наблюдала за нашими упражнениями.
— Так, что, девушка-красавица? — подмигнул дед, бабуле Хо. — Решим может дело с твоим надзирателем миром?
— Так я предлагала уже, — покачала головой бабуля. — А он ни в какую. Говорит, мол, генерал Гун однажды уйдет снова, и что будет, когда явится следующее чудовище? С юным и многообещающим Чаном во главе в кавалерийскую атаку на бантах пойдем?
— Справедливо, — пробормотал мой дед. — Справедливо… А что, юная дева, а организуй-ка нам встречу со своим ненаглядным, а? Поговорим, как культурные люди, чайку попьем. А?
— Я спрошу, — коротко бросила бабуля уходя с крыльца в дом.
И вот за два дня до финального боя в лапшевню явился надзиратель Ди. Он тут не появлялся с того самого момента, как стало ясно, что именно мы сойдемся в финальном поединке. Но надо сказать, надзиратель всё это время вовсе не голодал. Бабуля отправляла ему судки с горячими завтраками и насыщенными обедами прямо на Центральный рынок. Гоняла Яка с Медузой в хвост и гриву. Туристы от этой парочки, кстати, были в полном восторге. Ещё турнир этот… В обеденное время на входе в лапшевню начали появляться настоящие очереди. Пришлось даже ограничивать в вечернее время, закрывать на спецобслуживание только для бойцов и «своих».
И бабуля вслух начала задумываться о расширении…
Надзиратель вошел в двери низко наклонившись, чтобы не снести головой дверной косяк, встал и огляделся.
— Эгей! — помахал ему рукой дед со своего места. — Сюда!
Надзиратель медленно приблизился к столу за которым мы завтракали и склонил голову в почтительном поклоне
— Генерал Гун…
— Ой, да ладно, — дед снова махнул рукой, — давай без чинов, мы же давно знакомы. Садись, Ди, откушаем от щедрот хозяйских.
Некоторое время мы молча ели.
— Могу я узнать, зачем вы призвали меня, генерал Гун, — произнес Ди положив палочки рядом с опустевшей чашкой.
— Да вот думаю, надо бы обговорить ваш финальный бой.
— Надеюсь, вы не будете искушать меня сдать бой вашему внуку? — прищурился Ди.
— Да что ты! — дед махнул рукой. — Чан и сам справится, если с утра выспится. Вот только нехорошо ученику поднимать руку на учителя. Не по канонам Земли и Неба это, не по людски и не по божески. Вот, что меня беспокоит. Скверно начинать правление с такого святотатства.
Надзиратель Ди задумчиво хрустнул костяшками огромных кулаков, и произнес:
— В таком случае ваш внук может просто не явиться на бой послезавтра, и всё решится к всеобщему удовлетворению, с соблюдением всех самых строгих канонов.
Надзиратель Ди глянул на меня, я в ответ криво усмехнулся.
Ага, щаз.
Не сомневайтесь, почтенный учитель, когда надо будет, я выйду на поле и буду бить ваше почтение пока не ляжете. Мне тёща во всех видах уже обрисовала, что с нами всеми будет, если я этот бой солью.
Но, бить надзирателя Ди, бить на убой, а как иначе-то? мне бы не хотелось…
Но, похоже придется. Ну, а если придется, я буду делать это с полной самоотдачей. Так уж учили меня все мои учителя, включая присутствующих…