!Фантастика 2024-114". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Ага. Так. А это что за монумент? — ткнул дед пальцем в окно, через пару кварталов от которого виднелся Центральный парк.
— Это Лестница из Черепов, — вздохнул я.
— Чегось? — скривил дед лохматую седую бровь.
А дед-то всё продолжает корки мочить и глаголом жечь. Всё как встарь. Ничего не поменялось!
— Ну, лестница… — смутился я. — Из черепов.
Ну, вот чего он?
— Символ неукротимости человеческого духа в борьбе с непостижимым, — помог мне мэр. — Главный экспонат музея Катаклизма. Мы складываем туда черепа всех убитых ежегодных чудовищ.
— Вы туда, что, даже экскурсии водите? — потыкал дед в окно пальцем.
— Ну, да, — промямлил Пак Ким Джоль. — Это важный элемент городской самоидентификации. К нам едут посмотреть его со всего света!
— Ого, — впечатлился дед. — Я так понимаю, там раньше был институт археологии… Ага… Выходит, мой бывший коллега, малыш Джоджо всем заведует? Я должен посмотреть поближе, чего ты там нагромоздил!
И рванул к выходу.
— Господин Юйчи! — в неподдельном отчаянии заголосил Пак Ким Джоль. — Господин Юйчи! Постойте! У нас же осталось столько неразрешенных вопросов! Да что же это такое! Опять сбежал… Господин Чан! Может, вы ему передадите?
— После экзамена! — выпалил я и смылся оттуда следом за дедом.
Да ну вас нафиг, я в душе не волоку в этих ваших межведомственных интригах!
Дед скатился по лестнице на первый этаж, выскочил из здания мэрии, пересек улицу, невзирая на такие мелочи как движение личного и общественного транспорта, прошагал несколько кварталов до парка и понесся к толпе экскурсантов, собравшейся под Лестницей Черепов необратимо, как снежная лавина.
Я едва поспевал за ним!
— Городская легенда гласит, — услышали мы издалека вдохновенную речь. — Что однажды герой, сразивший первого зверя, вернется, и наступит эра всеобщей гармонии и благоденствия. А покуда не наступили эти благословенные времена, каждый имеет возможность попытаться извлечь меч из кости… если отметка о доплате за попытку проставлена в вашем электронном билете… Эй-эй-эй! Дедуля! — заголосил благообразный немолодой уже экскурсовод. — Вперед не лезем! Все по очереди! И у вас же билета вроде бы нет! Ну, вот, куда он? Ну что за народ!
Дед мой тем временем, растолкав туристов, взлетел вверх по Лестнице из Черепов.
— Так, — произнес дед, одним рывком извлекая меч из кости. — Кажется, это моё.
Толпа вокруг ахнула.
— Вот блин, — сдавленно простонал экскурсовод. — Ты чего творишь, дедуль! Это же был главный экспонат!
— Ничо! — весело бросил дед, он прищурившись оценивал состояние лезвия. — Малыш Джоджо парень головастый, придумает новую легенду.
Дед взмахнул мечом, выкрикнув:
— Обернись, меч Фучэеньдао!
И меч обернулся длинной суковатой палкой! Той самой, какой дед любил мухи сшибать в воздухе в уже такие далекие времена чанова детства.
Публика зааплодировала такому фокусу, а этот приколист ещё и давай раскланиваться.
— Милые люди, благодарная публика, — бросил дед, утаскивая меня прочь по дорожке среди деревьев, бросив посетителей на попечение безутешного экскурсовода, лишенного своей реликвии.
— Дед, — произнес я. — Надо поговорить.
Видимо я был достаточно серьезен, дед упираться не стал. Некоторое время мы искали, где присесть и чуть не попались в зубы притаившейся у дорожки хищной скамьи.
— Ух! На кого пасть разеваешь! — грозно замахнулся палкой на скамейку дед.
Хищная скамейка, опешив, отступила, и, явно засмущавшись, немедленно убралась в заросли.
Мы присели чуть дальше на однозначно нормальной, неожившей скамье.
— Ну, давай, поговорим, — произнес дед поставив палку между ног и опирая на нее скрещенные руки. — Что ты хочешь узнать?
— Я давно хочу спросить… — замялся я. — Как бы это попроще. Кто я для тебя?
Дед просто улыбнулся, покачал головой:
— Ты мой внук. Прости, я не могу произнести то твое прежнее имя, и не уговаривай, но я рад называть тебя Чаном, старое доброе имя в ходу в моем роду уже сотни лет.
Я… Я пожалуй был рад такому ответу.
— Ты бог? — спросил я наконец. Не, ну а чё, интересно же!.
 
— Ничего себе, какие сразу фундаментальные вопросы! — засмеялся дел. — Давай, я объясню тебе так — это для тебя сейчас без разницы, бог или нечто большее. К тому же на разных языках слово «бог» значит немного разное. Лет через двести подрастешь, наберешься опыту и, помолясь, вернемся снова к этому вопросу.
— Я столько не проживу…
— Слушай, ну я даже не знаю, — дед даже кажется немного растерялся из-за моего скепсиса. — Придется себя как-то заставлять. Это нелегко, но куда ты денешься, да и наследственность твоя, знаешь ли, ранней смерти не способствует.
— Ничо се… — пробормотал я.
Даже посидел молча некоторое время. Как-то раньше и не планировал жить дольше двухсот лет.
— Чего приуныл?
— Да не. Мне надо как-то привыкнуть к этой мысли. Можно еще вопрос?
— Валяй!
— Кто мой отец?
— Ну вот что за дурацкий вопрос? — возмутился дед. — Ты же совершенно точно знаешь — кто. Иначе бы тебя здесь не было.
— Вот же блин…
А я так надеялся, что это не полковник Вэй.
— Не грусти! — дед похлопал меня по плечу. — Несмотря ни на что — ты наследник великой традиции. Привыкай уже к этому. К тому же — второй отец, считай что приёмный, у тебя всё равно где-то в лаборатории сидит, ведь так?
— Сидит. Уже с ним пообщался, — кивнул я.
— То-то же. Ладно. Что-то денек сегодня затянулся. Есть у вас тут где пожрать? В тюрьме кормят по расписанию, и я знаешь даже малость и попривык к нему уже!
Ну, я и повел его в лапшевню к бабуле Хо. А куда еще?
  
Глава 78
 
Человек предполагает, а бог его в спину пинает
 
Следовало ожидать, что вот так просто пожрать вместе с дедом у меня не выйдет.
Дед мой то и дело поглядывал на прохожих. Потом спросил:
— Подскажи, а тут девицы всё так же поднимают уровень социального одобрения при помощи этих электронных мухараек? Фотографируя свою пятую точку? Как и шесть лет назад?
— Всё так же, — кивнул я.
— И что Империя? Сказала — запретить?
— Ну, она же за уважение местных традиций.
Дед с серьёзным видом кивнул, заборомотал, прикидывая что-то в голове. Никогда его не поймёшь — взаправду он это, или пошутил.
По дороге на связь по очереди вышли Тям — сообщить, что он благополучно и без потерь добрался до дому и даже плату уже получил, и что готов за такой куш ввязаться в похожий движ при любой погоде, могу на него рассчитывать. А потом и Фэн звякнула, узнать, как у нас дела на воле.
— Жрать идем, — сообщил я.
— А к мэру вас чего носило? — поинтересовалась Фэн. — Тут вся управа от слухов ульем гудит.
— Дед обещал исполнить одно его желание, — буркнул я не желая раскрывать правду.
— Ого! А можно и мне встать в очередь? — заинтересовалась Фэн.
Блин!
— Не думаю, — осторожно ответил я покосившись на довольно шагавшего рядом деда.
— Ладно, вы куда идете? — спросила Фэн. — В лапшевню? Ну, вы поосторожнее там. А то тут всплыло внезапно, кто ограбления заказывает на бандитской бирже.
— И кто это?
— А Джи Панг. Помнишь ещё такого деятеля?
— А это ему ещё зачем?
— От обиды на весь мир, я полагаю. Сидит в отеле в пригороде, за Периметром и вот такой фигней развлекается, коротает одинокие ночи, после того как его все бросили. Так что следи там за обстановкой.
— Да уж, постараюсь, — буркнул я.
Но, дела пошли не ладно прямо с порога, когда мы, звякнув входным колокольчиком вошли в двери.
— Господин! — в один голос, рявкнули мои терракотоаые гвардейцы, Медуза Везучая и Як Истребитель или как его там, двое из ларца, разные с лица. Оба в форменных оранжевых фартучках лапшевни с подносами встречают гостей у входа, все честь по чести.
— А ну, шаг назад, шушера глиняная!
Ух ты! А деду то не понравилось!