!Фантастика 2024-114". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
— Она спросила… спросила… Ну… Я сказала, что у нас ничего с тобой не было!
— Совсем-совсем ничего?
Взял Сян за руку, пальцы погладил — она ещё сильнее покраснела.
— Ну… Что целовались, она, говорит, и так знает. Зараза такая. Ну и говорит, что, в общем, зря ничего не было. Что… успевать надо. Что тебе Дзянь больше подходит, и всё такое.
Тут я её обнял, потянулся поцеловаться, но очередной посетитель забарабанил в дверь, а соседская бормашина стоматолога заработала ещё громче, вызывая очередные сдавленные крики, и снова всё смазалось как-то.
— Всё, всё, давай работать иди, — скомандовала Сян.
Ну, я и пошёл.
И работал себе спокойно, прибирался, пока под конец смены в полупустом зале не прозвенел колокольчик и за спиной у меня раздался мелодичный женский голос.
— Так, значит, это в этой забегаловке у моего сыночки будет свадьба?
Я обернулся на этот голос.
Я ни разу не ронял подносы, полные посуды. А тут уронил. С грохотом, который слышали на соседней улице.
Потому что глядя на приятную, слегка полноватую даму в экстравагантной шляпе и дорогом платье, заглянувшую в нашу лапшевню, малыш Чан внутри меня не смог сказать ничего иного, кроме как сдавленное:
— М…ма-ма⁈
Глава 66
Свадебное пророчество
Да, вы всё правильно поняли. Это была Мин Джу, мать малыша Чана. Моя биологическая мать. Свою российскую я уже похоронил ещё до смерти, а вот мать моего реципиента…
Не, «биологическая» — неправильное слово, кривенькое. Она — родная мать. Именно её я в том числе и искал все эти месяцы. Как-никак — самый близкий и родной человек.
Думаю, все помнят драматичные сцены в стиле «возвращения блудного сына» — вот, это оно и было. Малыш Чан — то, что осталось от его выжженного при катаклизме сознания — рвалось наружу, примерно как тогда, при встрече с Чжао.
И мама меня сразу признала. Обняла, тоже слезу пустила, приговаривала что-то вроде:
— Ох, сынок-сынок… это всё-таки ты… Я не верила… хоть и видела фото… неужели… как же ты выжил-то…
— Сян, — только и сказал я.
— А-а… Сян — да, хорошая она, жаль, что с Янсеном разошлась…
То, что «сыном» она назвала сначала именно Янсена — я допёр не сразу. Уже когда оба успокоились, сели, принялись пить поднесённый бабуле Хо чай — начался расспрос.
— Где отец?
— Фа? В городе он… Но не общаемся, Чан. Расстались мы через полгода, как всё случилось. Детей мы потеряли, он всё время на работе проводил. Учёный же он. И сейчас, наверное, работает…
Грустно было это услышать, но то, что отец жив однозначно поднимало настроение.
— А где дед?
— Тут — не знаю.
Ну и наконец-то вылез главный вопрос.
— А почему Янсен… Типа, сын, что ли? Это как?
— Приёмный. Я же замужем. Уж пять лет почти как…
Вот тебе раз. Каково это — узнать, что твой друг, коллега и бывший парень твоей девушки — ещё и твой сводный брат? Мама словно оправдывалась дальше:
— У Янсена родная мать умерла как раз перед Катаклизмом. Он подросток, совсем в депрессняке был, да ещё и школу раньше на два года закончил, только в университет поступил — а тут ещё такое. А у меня один сын умер — я же так тогда думала! — а второй сошёл с ума… Сейчас понимаю — я ушла к Миншенгу, чтобы снова у меня сын был, нормальная семья и смысл жизни.
Миншенг — это, получается, отец Янсена. Тот самый, который с мэром-корейцем приезжал.
— Ты знаешь про Чжао? Общалась с ним?
— Только в первый год после катаклизма. Пока у него шестая чакра не вылезла. Он… не принял Миншенга. Считает нас с отцом предателями — ну, или в сердцах так сказал. А потом… только в новостях читала.
Я вздохнул. Всё верно выходило. Но ревности никакой я к Янсену не испытал — наоборот, обрадовался, что у меня теперь вполне официально есть вот такой вот брат.
— Мам, не надо оправдываться. Всё верно ты сделала. Это хорошо, что Янсен — твой сын. Ты из него хорошего человека воспитала. Не скажу, что всегда с ним согласен, но по поводу его помолвки с Серебристой Порослью — тут я ему всецело желаю счастья. Так что давай ему такую свадебку организуем, чтобы все обзавидовались!
В общем, пошел контакт. А там и бабуля Хо подсела — рассказала про свадьбу, они обсудили с ней вместе разное, потом я про себя рассказал. Почти всё рассказал. Даже вскользь упомянул про то, что во время комы подхватил чей-то разум. Потом обсудили список гостей — собственно, мать Янсена поэтому и пришла в Лапшевню, так как там сказали, что располагают данными о яогаях. Конечно, я рассказал, что мог, более-менее описал всё семейство и порекомендовал, кого звать, а кого — нет. Засиделись долго, даже прощаться не хотелось. Всё-таки, похожи мы были со своим младшим двоюродным братцем, раз мать сразу признала меня, как родного.
Следующим утром — снова пробежка и лёгкая тренировка. Война-войной, а обед по расписанию. Свадьба — это, конечно, всё очень важно и хорошо, но турнир никто не отменял.
Позже — поэтому, но и не только — связались с Янсеном.
— Получается, ты мне брат? — спросил он меня первым делом. Ну, а как иначе?
— Ага. Брат, — кивнул я.
— Я как-то и не удивлён. У тебя фразочки мамины то и дело проскальзывали.
— Угу… А ты как-то раз колыбельную её напевал…
Потом поговорили о делах вполне насущных — уже устаканилась таблица первого тура по рынку, и я в неё не попал, пройдя прямо во второй тур, к парням с тремя чакрами и выше. Так что, с одной стороны, у меня была примерно одна неделя на подготовку, а с другой — было рано расслабляться.
Остаток дня мы потратили на подготовку кафе к свадьбе. Закупали разное, завозили барахлишко. В этот раз решили обойтись без приглашённого тамады — роль тамады взяла на себя Дзянь. А я, получается, стал у неё помощником — как друг и родственник Янсена.
Вечером я снова поискал документы и злосчастный пиджак. Не нашёл. Позвонил Фэн, но та не брала трубку
А на следующее утро — началось. Бесконечные поездки, сбор гостей, встреча жениха — дома у Янсена, встреча невесты — Серебристая Поросль куда больше походила на человека, а её мамаша наконец-то сменила оборванное тряпьё на более-менее приличное, хоть и слегка вульгарное платье.
Познакомился я и наконец с отцом Янсена — который теперь становился мне чем-то вроде отчима. Познакомился сухо, Миншенг руку пожал, сказал почти в той же интонации, что и Янсен:
— Получается, ты брат Янсена.
— Ага. Получается, так.
— Ещё раз поблагодарю от лица мэрии за дипломатическую операцию с яогаями. И задам вопрос: надеюсь, вы не будете заниматься поисками вашего деда? Это очень рискованное мероприятие.
Ишь какой! Ну, я, конечно, кивнул, но в голове держал, что решать этот вопрос буду сам. Яогаев в этот раз было сильно меньше — этот вопрос мы хорошо утрясли при разговоре с нашей с Янсеном мамой.
Меньше всего я хотел бы встретить на свадьбе отца невесты. Вот менее всего. Хотя формально по правилам он должен был быть в списке, его и добавили, просто, без имени «Отец невесты». Повезло — не пришёл. Цепи в бункере у «ботаников» оказались крепче свадебных традиций.
Не оказалось и Охотничьего Пса, и «освобождённого» Серёжи. Я спросил у Кристофера, то есть Натянутой Тетивы, всё ли с ними в порядке, то кивнул:
— В порядке. Деревню остались сторожить. Серёжа молодец — открыл первый шаодань и решил остаться в городе на пару недель. Мы его всем семейством тренируем…
Потом — церемония заключение свадебного договора. Чайная церемония — тут Серебристая Поросль, которую, кстати, записали как Дандан Ван, провела её безупречно, налила чай родителям Янсена, лишь на замечание Миншенга опять огрызнулась, оскалилась, но тут же приняла благопристойный вид.
И только потом мы переместились в банкетный зал, в который переоборудовали лапшевню. Набралось человек пятьдесят — полная посадка, в качестве официантов и поваров бабуля Хо на этот раз решила нас не эксплуатировать и навела пять девочек-практиканток из кулинарного техникума. Одна из них тут же опрокинула поднос, полный закусок — сочли это за счастливый знак.