!Фантастика 2024-114". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Объясни, Свиная Котлетка Шан, — продолжил я допрос. — Каким боком вы заставили Потрошителя…
— Погоди, как ты сказал? — Шан неожиданно вскочил с места. — Как… «Свиная Котлетка»⁈
Я снова напрягся, готовясь драться, а заодно напряг память. Откуда всплыло такое прозвище? Явно откуда-то из глубины подростковой памяти моего реципиента… Но додумать я не успел: в следующий миг произошло то, чего я менее всего ожидал.
Шан набросился на меня и… стиснул в крепких но теплых объятиях. Фига се поворот!
— Так это же ты! Ты малыш Чан! Который жил, где сейчас «Лапшевня»! Ты, мать, твою, живой! Это ты такое прозвище придумал! А мы думали, что он помер! — заорал он моим девчонкам, а потом соратникам на койках. — Я же говорил! Ю, слышишь⁈ А это он!
— Чего?… — Ю откинул одеяло, под которым до сих пор прятался, и вперил в меня свои затёкшие глазёнки. — Тот самый Чан Гун?
— Тот самый! Наш однокашник! Которого мы прямо перед Катастрофой отмутузили! Помнишь, всей толпой! Я ещё там, у Лапшевни сказал — кого-то напоминает, а вы не верили!
— Да отпусти же меня, Свиная Котлетка Шан! — я с трудом высвободился из объятий толстяка.
— Нет, ты всё равно брось меня так обзывать. Обидное прозвище! Но ты живой!…
Меньше всего я ожидал, что встреча с моими заклятыми врагами детства обернётся трогательной встречей с детства старыми друзьями. Госпожа Шушун при виде трогательной сцены пробормотала что-то вроде «ну, я пошла» и тихонько скрылась. Допрос же теперь перевернулся с ног на голову, и Ю включился в диалог, и оба засыпали меня вопросами. Кажется, даже контуженный Пенг пытался что-то пробубнить через маску, но я не расслышал.
— Где ты был всё это время⁈
— Где пропадал⁈
— Блин, нам реально стрёмно было — думали, мы тебя избили, а ты на следующий день в Потоке помер!
— Я же говорила, что хорошо, что ты встретил друзей детства, — усмехнулась Сян. — Но вопроса про долг это не снимает.
— Ребята, долгая история, — вздохнул я. — В каком-то смысле я действительно… помер на шесть с лишним лет. Но про долг — разговор не праздный. Также мне всё ещё интересно, как вы вышли на… Потрошителя.
— Так это ж что получается… — Шан снова округлил глаза от удивления. — Потрошитель — это ж Чжао! Твой брат⁈
Я поймал испуганный взгляд моих спутниц и понял, что отпираться сложно.
— Похоже, пора вам открыться, — кивнул я. — Потрошителем раньше действительно был мой брат…
— Ох, — вздохнула Сян. — Ну и повезло тебе. И нам всем.
Я вздохнул
— Это же будет нашей маленькой тайной. Ведь так?
— А я догадывалась! — с довольной моськой сообщила Дзянь и повисла у меня на плече. — Да брось, Сян, прикинь, как это круто — быть девушкой брата Потрошителя!
— Нет. Совсем не круто, — как-то неожиданно-холодно сказала Сян. — Ладно, это потом обсудим. Ну так что, Шан?
— Ты про то, как мы с Потрошителем общаемся? Это всё Пенг. Пенг нулёвка, вот и отчяался совсем, решил проблему радикально… Что?
Пенг что-то недовольно замычал через маску, но никто, конечно, не стал к нему прислушиваться.
— Уж не знаю, как Пенг на Потрошителя вышел сначала… но потом они созваниваются, он звонит раз неделю или две. Со случайных номеров.
Это было и ожидаемо, и немного печально.
— Прекрасно. То есть мне до него никак не достучаться. Но никак не пойму, зачем ему было вам всем помогать?
— А он и не помогал, — поджал губы Шан. — Ну, то есть, конечно, польза тоже была. Но это мы ему помогали. Выполняли разную работёнку, когда сам он занят был кому-то по-серьёзке где-то. Или когда надо было отсидеться в тени.
— Мы были его куклами! — добавил Ю. — Он нами вертел, как хотел!
— Ясно, — усмехнулась Сян. — А вы повышали свой авторитет и решали за него проблемы… А с циановыми что?
— С нас у ними был уговор — чтобы мы в их разборки не лезем! Как будет сейчас… Тут говорят, что у них какие-то мутные разборки внутри клана.
— Это всё хорошо, Шан. И я раз, что мы, типа, помирились, и друг на друга больше зла не держим — вздохнул я. — Только что мы с долгом будем делать? Серьёзно, мы ж с вами расхреначили всю арену. А это явно не последнее ваше рейтинговое испытание, за это никого по головке не погладят.
 
— Денег нету, — нахмурился Шан и почесал затылок. — Ну мы… было кое-чего со ставок, но мы весь гонорар прокутили. Слушай, ты прав, что надо бы вложиться. Мы тут еще обмозгуем чего и как. Времени у нас туту полно.
Я почувствовал их слабину и решил совсем обнаглеть:
— Я бы предложил отработать какой-нибудь услугой — нам или напрямую господину владельцу здания. Например, попросил в аренду твой электробайк. Для некоторых занятий. «Мне нужна твоя одежда и мотоцикл», в общем.
— Слушай, Чан, ты мне, конечно, друг детства, и я рад тебя видеть… — Шан уже явно напрягся.
— Пусть мой берёт! — вдруг сказал Ю. — Или Пенга — он ему в ближайшее время всё равно без надобности. Только на пару дней, пока мы отсюда не вылезем…
— По рукам! — я протянул руку, Шан неохотно пожал её. — Ну, что ж, рад был повидаться. Очень рад, что мы теперь не держим друг на друга зла. И, да — если объявится Чжао — дай мне знать. А лучше прямо скажи ему, что я его искал.
Шен кивнул. Дальше был квест на тему «как выбраться из здания». Мы дошли до коридора, где были пойманы госпожой Шушун, которая тащила стопку одежды — моей и Дзянь.
— А ну живо переодеваться. А то казённое имущество уворовать решили, ишь какие. Дамы — вон туда, в подсобку, а мальчик может и здесь.
— Нет, он пойдёт с нами! Нам без него тоскливо и одиноко, — снова закапризничала Дзянь, но Сян утащила её за рукав и захлопнула дверь.
После, когда мы уже шли от госпиталя, Сян вздохнула:
— Я бы сейчас выпила чего… а ещё полдня работать. Да и нельзя мне пить много.
— Ничего, вечером нажрёмся! — толкнула её в бок Дзянь. — Ну, я нажрусь, а ты — как хочешь.
Сян проводили до места работы, а потом с Дзянь пообедали вместе у бабули Хо. Она опять показывала с телефона какие-то дурацкие видео с падениями собачек. Под конец, снова надевая фартук, пробормотала.
— Круто! Мой парень — брат Потрошителя…
— Твой… кто? — я чуть не поперхнулся.
— А что, разве не так? Ты — мой парень. И Сян тоже.
Вот чертовка. Что у неё опять на уме? Дальше я работал часа три-четыре, стараясь держаться от неё подальше. Перебирал низковольтные лючки с кабелями и пожарной сигнализацией на верхних этажах — понятия не имею, зачем противопожарка в эпицентре, учитывая массовое распространение циановых и синих шаоданей, с помощью которых легко сбивается пламя.
— Это всё мэрия, — пояснила бабуля Хо в перерыве. — Скоро проверки будет проводить. Старается, чтобы всё по-людски было.
— Вообще, кому она подчиняется? Мэрия эта. Напрямую ООН-овцам? Или БРИК-ам? Или кому?
— Ох, внучок, всё сложно. Где-то написано, что мы — автономия, где-то — что особая подмандатная территория, где-то — что полу-признанное государство. И каждый одеяло на свою сторону тянет. Ты работай давай, а то скоро не сыщешь тебя.
— Это почему, уважаемая бабуля Хо?
— Да вижу, что зовет тебя дорога длинная. Родню свою искать пойдешь, небось? Всë вижу…
Сказала и ушуршала обратно на кухню.
После рабочего дня — я поперся на стадион к олимпийцам.
— Я от надзирателя Ди, — сообщил я играющим мышцами бугаям в спортивках на входе. — Бегать.
— Ничего не знаем. Будь ты хоть папа Римский — плати, — сказал один их охранников.
— Все платят, — подтвердил второй. — Даже наши все за пользование платят, Великолепный Чан. Думаешь, не узнали?
Двое проходящих мимо парней тем временем отслюнявили кассиру деньгу. Делать было нечего — рэкетом тут и не пахло, обычный бизнес хозяйствующих субъектов.
— А абонемент есть?
— Если просто бегать, без тренажеров — то десять новых или один эпикоин за пятнадцать пробежек, — сказал первый.
Я порылся по карманам — как раз оказалась одна подаренная Янсеном за моë публичное избиение монетка.