!Фантастика 2024-114". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Ну, век это уже как-то конкретнее.
— Слушай, давай, довези меня туда, куда я еду, и если я там живой останусь, обсудим.
— Воистину обратись благословение небес на крышу вашего дома!
— Давай, давай, дай знать как приедем.
— Так мы уже!
И вправду, мы выехали на круглую площадь перед роскошным двухэтажным рестораном, украшенным рядами бумажных фонарей со знаками «Уби Ван» и широченной лестницей ведущей к ярко освещенному входу.
Я попросил извозчика остановиться, встал в паланкине, огляделся. А где Дзянь?
— Псс, — донеслось до меня сверху. Я задрал голову и прямо мне в руки с ветки бука свалилась Дзянь.
— Бух! — сообщила она заключая меня в объятия. — Свалилась!
— А, вот ты где, — облегченно ответил я, в очередной раз уворачиваясь от поцелуев. — Где Сян?
— Вечно тебе важнее Сян! Вон там зал с балконом, на втором этаже, — показала Дзянь лакированным пальцем. — Она там.
— Так Понял. Значит, они её взяли. А как туда попасть?
— Туда ведет лестница с первого этажа, прямо от дверей.
— От этих дверей? — показал я на центральный вход.
— Ага, от них.
Я сел, усадил Дзянь рядом и задумался.
— Ну, похоже план-то простой. — сообщил я, подумав. — Входим, мочим, поднимаемся по лестнице, гасим оставшихся. Нормально?
— Отличный план, — отозвалась Дзянь. — Даже не знаю, что может пойти не так.
— То-то, — довольно отозвался я. — Значит, пошли.
— Что, прям вот так, через центральный вход?
— Ты же сама сказала, что план отличный? — удивился я, слезая с присевшего банты и принимая из паланкина Дзянь.
Дзянь спрыгнула на плитку площади, с тревогой посмотрела на меня:
— Чан, дорогой, а ты уверен, что тебе в сегодних переделках башку напрочь не отбили?
Я немного подумал и ответил:
— Если я в чем и уверен, насчет сегодня, дорогая, то это одно. Именно, что отбили. Считай, напрочь.
— Ну, ладно, — легко пожала плечиком Дзянь и подхватила меня под руку. — Тогда пошли.
И мы пошли гасить Циановых Кулаков.
  
Глава 30
 
Жареных пилюль не хочешь? Не хочешь?
 
Ну, мы и пошли.
— Стоять, — скомандовала Дзянь, когда до ступеней центрального входа в ресторан осталась пара метров, а плотные мужички в голубых пиджаках уже с явным интересом следили за нами. Знакомых лиц среди них я не заметил, вот потому, наверное, и следили с интересом, а не разбегались немедленно с воплями ужаса.
— Чего? — недовольно отозвался я.
— А у тебя шаодани то заряжены? — с явным сомнением спросила Дзянь и хлопнула меня по животу. — Что-то мне подсказывает, что твой даньтянь пуст.
— Дзянь, дорогая, — я мучительно подбирал слова. — Нам сейчас вот вообще не до этого. Нам Сян вызволять надо.
— Так, — озабоченно произнесла Дзянь, — А ну взгляни на меня. Сколько пальцев?
— Ну, три.
— Два.
— Ты один только что согнула, я заметил.
— Ну и согнула. Да. Но башка у тебя все равно отбита, и крыша едет. Так, парни, — обратилась она к заинтересованной охране на входе, — Не расходитесь. Мы скоро.
— Ага, — отозвался старший из них в иззолоченой галунами фуражке швейцара. — Давайте. Мы подождем.
Дзянь отвела меня обратно на середину площади.
— Послушай, — очень озабоченно произнесла она. — Есть способ быстро накачать тебя ци, но за это тебе придется заплатить каждой клеткой своей печени. Это тебе в три года жизни обойдется самое меньшее, ты меня понимаешь?
— Да плевать, — без тени сомнения отозвался я. — Давай свой способ.
— Ладно, — скорбно отозвалась Дзянь. — Пошли, тут пара шагов.
Это действительно было всего в паре шагов, на той же площади. Небольшой витринный магазинчик с вывеской «Самые Наилучшие Забористые Киноварные Пилюли Мастера Хон-Цзы»
— Не думала, что хоть раз свяжусь еще с этим дерьмом, — пробормотала Дзянь, открывая стеклянную дверь.
Там за открытой стойкой, блистая чулками на стройных ножках, восседала на барном стуле перед столом, уставленным всякой фармакологией почти полная копия Дзянь. Только у Дзянь была короткая стрижка, а у этой два хвостика, как ушки. А так — строгая черная одежда, макияж, все было выдержано в одном стандарте. И эта вторая была почти такая же бойкая на язык, но куда более злая:
 
— Посмотрите, кто это у нас! Да это же блистательная Дзянь, самолично! — развернулась к нам продавщица зелий, едва мы вошли. — Решила вернуться к корням? Не ждали мы тебя здесь, не ждали. С чем явилась?
Фига нас тут встречают! То есть Дзянь тут работала? Впрочем, вкус у владельца к типажу продавщиц отточенный.
Дзянь поморщилась и коротко бросила:
— Мне нужны две Жареные Пилюли.
— А у тебя губа не дура! — восхитилась ее копия в деловом костюме. — А платить ты чем собираешься? Натурой у нас не принимают.
— Вы мне должны, — процедила Дзянь.
— Да ты что, — ухмыльнулась продавщица загадочных жаренных пилюль. — А по-моему — все наоборот!
— Не заставляй меня освежить тебе память, — мрачно отозвалась Дзянь.
— Не надо мне грозить, сучка, или ты думаешь, что достаточно высоко поднялась? — в конец обозлилась продавщица. — Ну, так мы все тебя ждем тут, внизу, в любой момент.
Похоже, Дзянь ушла отсюда особенно громко грохнув на прощание этой стеклянной дверью.
— Девушки, — напрягаясь, я вторгся в их познавательную перепалку. — Ваш спор, это невероятно очаровательное зрелище, но я сильно спешу.
— Это твой новый, Дзянь? — продавщица окинула меня оценивающим взглядом, трусы эти боксерские, алые, драную эту футболку с дурацким девизом «Эпицентру не грози, лучше молча ци соси» и осталась довольна. — Ну, по крайней мере, он может сложить пару слов подряд, не заикаясь.
— Нам нужны эти пилюли, — процедила Дзянь.
— Разговаривай об этом с Хон-Цзы. Я не могу это решить. Вот. Он на второй линии.
Я сам слышал как скрипнули зубы Дзянь, но она взяла протянутую сестрой-продавщицей трубку:
— Хон-Цзы?
— Дзянь, ты ли это? — услышал я насмешливый немолодой уже голос. — Я и не ожидал тебя больше услышать! Неужели хочешь бросить своего высокотехнологичного айтишника и вернуться к нам, в нашу банальную и архаичную фарму? Так возвращайся! Мы тебя простим. Я даже верну тебе звание лучшей продавщицы года!
— За вами остался должок, — процедила Дзянь сквозь зубы.
— Две жареные пилюли — немного чересчур в обмен на одну маленькую подпись.
— Я могу кое-что накинуть сверху.
— Дзянь, — произнес я негромко, но настойчиво. — У нас нет времени.
Дзянь раздраженно отмахнулась.
— И что ты хочешь предложить мне, такому старому и немощному, сладострастная ты моя, — сладким голосом поинтересовался Хон-Цзы.
Вот же козел.
— Я разнесу кабак Уби Вана, — спокойно ответила Дзянь.
Козел на той стороне созвона заткнулся. Потом негромко уточнил:
— Это который на Круглой Площади?
— Да, прямо напротив твоей точки.
— Ой, как заманчиво, — протянул Хон-Цзы. — А ты знаешь, чем порадовать старика, как разогреть кровь, это в мои-то годы, упругая ты наша. Очень заманчиво! Да будет так. Выдайте им две пилюли. Пусть это случится.
И трубку повесил. Продавщица молча слезла со стула, ушла в подсобку за стеллажом, громыхнув чем-то похожим на тяжелую дверцу сейфа, потом, вернулась и поставила на стойку перед нами поднос с двумя пилюлями, одной землисто-красной и второй ярко-голубой.
— А чего они разного цвета? — с подозрением склонился я над пилюлями.
— Тебе какая разница, давай, ешь, — раздраженно отозвалась Дзянь.
— Только снаружи! — поспешила вставить продавщица. — Он же мне тут все заблюет!
Я сгреб пилюли, и мы вышли из стеклянных дверей на площадь.
Синяя пилюля в левой руке, красная в правой. С какой начать?
Продавщица за стеклом позади нас развернула стул, так, чтобы лучше видеть начинающееся представление. Ряды Циановых Пиджаков на лестнице ресторана удвоились, и они явно поджидали нас.