!Фантастика 2024-114". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— В таком случае я переведу их завтра на чистку общественных туалетов на рынке.
Надзиратель Ди молча кивнул. И поделом, подумалось мне. Альянс рыночников вызывал все больше уважения — и дисциплина в порядке, и руководитель адекватный, и наказания справедливы. Прошли дальше — между тремя домами находился небольшой дворик с тренировочной площадкой, тренажерами и ареной. Вокруг площадки стояли вытесанные статуи зодиакальных существ, различных чудовищ, между ними тренировались два бойца.
Два по пояс голых мужика бились на толстенных бамбуковых жердях. Разворот, удар, блок, отход, разворот, обманный манёвр… Во всём это чувствовалась какая-то железная воля и выдержка. Вот бы знать их уровень! Но для этого нужно приложение, а для приложения нужна регистрация.
— Применяю! — предупредительно крикнул один из них, и неожиданно в кулаке зажёгся циановый огонёк.
Следующий удар палки оттолкнул нападавшего на добрых три метра! Ещё взмах, ещё удар — на этот раз обороняющийся включил щит в шаодане, погасил удар.
Выглядело круто. Но потом я подумал — а чего, разве я также не могу? Ведь могу же. У меня всё для этого есть. И шаодань, и две руки, и ноги целые, и смекалка с координацией…
И только я про это подумал — ситуация на площадке мигом поменялась. Такое чувство, что видеоролик, который я смотрел, ускорили раза в четыре! Секунд десять всё сверкало и пылало от вспышек ци, взмахи следовали за другим. Бойцы прыгали на метра два, отталкиваясь не то от статуй, не то от самого воздуха, палки впивались в плоть, звеня, как от удара по стальному котлу…
— А ну отожмись на перекладине, — скомандовал Ди, даже не обращая внимания на происходящее.
— А? — я с трудом оторвался. — Куда идти, уважаемый надзиратель Ди?
— А вон, в углу…
Я проковылял, прислонил трость, со второго раза поймал перекладину, отжался — пять раз. Наверное, смог бы и больше, если бы не усталость и продолжающийся мелкий дождь — пальцы всё время соскальзывали.
— Мало. Отжимайся больше, — скомандовал Ди. — Иди домой тренироваться. И не спеши.
— Нет уж, сначала я подкреплюсь. Спасибо за экскурсию, надзиратель Ди.
— Вообще, много ты спешишь. И с Сян спешишь, наверное — тоже зря.
Вот так вот взял — и одной фразой всё разложил по полочкам. Молодец, надзиратель Ди. И я пошёл — через весь рынок, Сян решил не забирать, разумеется, сначала к бабуле Хо. Бабуля встретила с распростёртыми объятиями, принесла много салфеток, чтобы утереться. Кивнула в сторону коляски, стоящей в сложенном состоянии у входа.
— Ну и чего? Сядешь?
До меня вдруг дошло, что я обошёлся без коляски почти целых уже полдня.
— Не сяду, уважаемая бабуля Хо.
И чуть ли не в первый раз уселся на нормальный стул.
— И то верно! От моей лапшички лучше выздоровление идёт, ежели двигаешься побольше.
— Только вот теперь я от неё завишу, от лапши вашей.
Бабуля Хо села рядом, взглянула прямо в душу — и не то, чтобы магическим взором, а каким-то вполне международным взором мудрой старухи.
— Не от лапши бы зависил, так от чего другого. Я ж вижу, что двое вас, так? Или даже три, да? Сомневалась, потому что раньше только слышала о таком, а теперь прямо вижу. Память мальчика, тело юноши — а душа и разум мужчины. Откуда ты родом?
— Я… родом отсюда. Мой дед — Юйчи Гун, — признался я.
Давно хотелось кому-то признаться. Сян — пока рановато. Бабуле Хо — самое то, решил я.
— Юйчи… А, поняла. Припоминаю. Поговаривают, что именно он сразил Великую Подземную Змею, первое чудовище. И что? Ты был рядом и впал в кому? И кто-то спас твоё тело, а разум принесло откуда-то издалека?
— Издалека, бабуля Хо, — вздохнул я. — Хотя память Чан Гуна частично сохранилась.
— Хоть с Земли? Иль оттуда чего прилетело?
Она тыкнула пальцем в пол.
— Я говорю, мой дед — Юнчи Гун. Я… типа, двоюродный брат самому себе.
— Ага. Поняла, — кивнула бабуля Хо. — Но это не отменяет моего вопроса. Из Поднебесной Империи?
— Да почему! Мой батя был то ли внебрачным сыном Юнчи, то ли от первого брака — я не знаю. Мне не рассказывали. А, или вы думаете, что Юнчи Гун… оттуда⁈ Я понятия не имею, что за Поднебесная Империи, или как там еë называют.
 
Бабуля покачала головой с видимым сожалением.
— Да и никто толком не знает, внучек, мы люди простые. А там чего? Помер? В Европе где-то, поди, да?
— Ага… Россия, в общем. Сибирь.
— О-о! — восторженно воскликнула бабуля Хо. — Россия! Боевой народ. Москва, Санкт-Петербург. Владивосток. Холодно там у вас.
— Да не скажите! Летом — так прямо как сейчас погода.
— Ох, внучек, всё-то у тебя в голове перепуталось! Там у вас снег, я видела много раз в новостях, когда ещё центральное телевидение работало. Вы ещё все в этих… в дырках во льду купаетесь.
— Это только зимой! И не все в ледяной воде купаются! Бабуля Хо, вы мудрая женщина, пожалуйста, не надо вот этих вот стереотипов про медведей, ушастые шапки и… огненную воду, — как «водка» правильно звучит на родном теперь языке прилежный в прошлом ученик Чан Гун не знал.
— Это я уже поняла… Не такие уж вы и выпивохи. Сколько туристов из России не захаживало, ни разу никто не спрашивал про крепкие напитки. Ну, ничего… скоро ты снова сможешь танцевать балет!
— Я не танцую балет! Далеко не каждый… русский танцует балет. Тем более — мужик из глубинки.
— Ладно, ладно… Верю. Что, и картошку не ешь? Я бы могла в рамен класть, надо бы закупить только…
— Ем. Но не то, чтобы прямо только её! Я припоминаю, что раньше думал, что китайцы один только рис едят — теперь понимаю, какая это глупость.
— Ну, и как тебя звали? — спросила бабуля Хо.
— Теперь это не имеет значения. Да и я не произнесу, сложное для моего языка.
— И что, Сян не сказал?
— Не-а.
Бабуля Хо задумчиво почесала подбородок.
— Ну, может, и не стоит пока что. Вижу… вижу я всё, внучок, как ты на неё смотришь. И как она на тебя смотрит!
— Бабуля Хо, при всём уважении — это вас не касается, и обсуждать всё это я не хочу! — несколько резко заявил я.
— Ага. В общем, я чего подумала. Вы же съезжать от своего очкарика планируете, так? У меня тут на втором этаже ремонт закончился… Уже несколько ребяток живут, такие же, как вы, хорошие, беспризорные теперь, считай. Я же в девяностые старшим лейтенантом детской комнаты милиции была, да… Переезжайте к нам. Две комнатки у меня тут есть…
Мы поднялись по узкой лестнице наверх, и тут же нахлынули воспоминания — помещения над нами оказались ничем иным, как бывшей квартирой моих родителей! Правда, изрядно перепланированной, со снесёнными стенками и пустой — безо всяких признаков старой мебели. Только оборванные остатки обоев напоминали о прошлой жизни.
В целом жилплощадь показалась вполне приличной, комнаты достаточно просторными. Конечно, немного стрёмно было, что общие санузел и кухня на блок. А также то, что на этаже теперь было ещё десятка два таких комнат, стоявших пустыми — кто знает, кого бабуля Хо туда поселит. Но я был неприхотливым и к общажной жизни более чем готовый.
— Бабуля Хо, а сколько это будет стоить?
— Да что ты, внучек, ты же у меня работаешь. Вычту из зарплаты! Шучу, живи бесплатно, только за свет и связь скидывайся. Кстати, про зарплату…
Разумеется, я согласился. Завтрак и обед я добросовестно отработал — приборкой на этаже. Вместе со мной прибирался хмурый монгол лет тридцати, коротко, да не совсем представишийся:
— Боролдайсуялби.
— Постараюсь запомнить!
Мы таскали вдвоём стройматериалы и строительный мусор — после лапшички я делал это без особого труда, правда, тростью всё ещё себе помогал. Потом я помог почистить засорившуюся раковину на кухне и подкрутил потёкший смеситель. Как мне показалось — за четыре часа я заработал я несколько больше, чем стоит лапша. Ну, да ладно, подумалось мне. Бабуля Хо не выглядела той, что может кинуть на деньги, к тому же, платёжного счёта в нынешней валюте у меня не было.