!Фантастика 2024-114". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Сян, — позвал я. — Посмотри.
Сян посмотрела. И тут же выдернула из кармана куртки свой телефон, выключила его, сняла заднюю крышку и вытащила батарею. Метка на телефоне бомжа немедленно погасла. «Контакт потерян», всплыло предупреждение на экране.
— Вот зараза, — злобно прошептала Сян. — Уважаемая бабуля Хо! А вы запечь этого типа в печке целиком случайно не собираетесь?
Бабуля Хо смущенно хмыкнула:
— Ну, скажешь тоже. Я чего ж, людоедка, что ли? Охрану с рынка я уже вызвала, ребятки. Обещали скоро быть!
— Жаль-жаль, — пробормотала Сян. — Хороший же был план. Уважаемая бабуля Хо, а вы не будете против, если мы у вас прикупим каких-то сладостей с собой чека на три, скажем, за беспокойство, и пойдем себе своей дорогой?
— Деточка, да разве же я не понимаю, дело молодое, ступайте себе. Бабуля сама тут разберется.
Расплатившись и попрощавшись, мы быстро выскочили на улицу, В смысле Сян выкатила меня на коляске в слабо освещенную факелом Основного Пути улицу и… И…
В общем день, да и вечер сегодня однозначно не задались.
Из темноты нам на встречу тихо шурша широченными шинами совершенно бесшумно (электродвигатель же, как я теперь понимал!) выкатил синий длинный, жуткий лимузин Циановых братков.
Восемь дверей лимузина синхронно распахнулись и восемь здоровенных мужиков выбрались из темного салона на свет факела.
— Ну чо, — мрачно ухмыльнулся Лангхо с роскошно подбитым глазом, в рваном синем пиджаке на голое тело. — Не набегались еще?
Сука. Вечерок точно не задался.
* * *
— Так, — Лангхо, «козой» из пальцев показал на Сян. — Ты, мелкая, руки за голову и на колени. А ты, немощный, держи руки так, чтобы я их видел.
— Ещё раз в торец захотел? — поинтересовался я.
— А ты решил, что у тебя это два раза прокатит? — Лангхо погрозил мне пальцем. — Не прокатит. Не обольщайся.
Неужели снова сбегать? Мне, на самом деле, сбегать не хотелось, хотя это было бы разумным решением. Но от Сян я услышал только злобное шипение, понял, что видно как-то слишком оптимистично смотрю на текущие обстоятельства.
А потом я услышал могучий рык бабули Хо:
— Лангхо! Бычара! Ты совсем, что ли, нюх потерял? Моих клиентов прямо у меня под окнами винтишь?
— Уймись, бабуля, — угрюмо отозвался Лангхо. — Это наша территория.
— Я тебе уже в какой раз говорю. Это уже двадцать метров как не ваша территория, — неприятно усмехнулась бабуля Хо, подходя к нам и закидывая на плечо грозную закопченную сковородку метр в диаметре, эпическую мощь которой я уже видел в деле.
Лангхо заметно обеспокоился. Тоже, видать, знал что-то за милой бабушкой Хо.
— Нам эту бабку так просто не завалить… — Лангхо оглянулся на прибывших с ним.
— Ну, я тут как раз на этот случай, — лениво отозвался один из его приятелей, худощавый, длинноволосый пижон, черные волосы в хвост, черная водолазка торчит из цианового пиджака, цепак черного серебра на шее, сразу он мне не глянулся.
— Тао-Кнут, — прищурилась бабуля Хо. — И ты здесь. Снова ты.
— Вот видишь, Лангхо, — оскалил сверкающие жемчужной белизной зубы Тао. — Меня уже на улице узнают. Это называется известность, братан.
Лангхо скорчил такую рожу, словно целый лимон разом сожрал.
— Почему Кнут? — внезапно поинтересовалась Сян.
— Детка, — развязно оторвался Тао медленно расстегивая циановый пиджак пуговица за пуговицей. — Ты всё скоро сама узнаешь.
Вот козел!
Тар жестом эксгбициониста распахнул расстегнутый пиджак. Ну, черная водолазка поверх накачанного тела, обтягивающие брюки, лаковые туфли, ну — и что? Чего так красоваться?
Но когда он взялся за широкий пояс трижды огибавший его тело, я понял почему.
Тао в три приема вытащил из пояса, как из ножен, длинный хлыст из металлических сегментов. В кулаке его, державшем рукоятку хлыста, засветился энергоузел, он же шаодань, он же чакра, и искры ци побежали по металлу.
Тао начал раскручивать кнут, между нами возникла спираль искрящейся ци.
— Вот тухляк, — негромко, сквозь зубы, выругалась Сян, и я понял, что дела наши действительно дрянь.
 
Остальные циановые братки рассыпались в ряд за спиной Тао.
— Ну что, детишки, — пробормотала бабуля Хо. — Вот и все. Нам остается только драться.
Я отцепил от подлокотника коляски сведенную судорогой ужаса ладонь, и сжал ее в кулак, аж костяшки захрустели.
— Сян, — позвал я, сглотнув сухую слюну. — Заряжай.
И Сян всё поняла правильно, умница моя. Она положила горячую ладонь на мое плечо, я почувствовал энергетический жар, спускающийся по сердцевине мышцы прямо в правый кулак, где закрутилась в упругий горячий клубок, а потом начала испускать свет прямо сквозь мою кожу.
— Давай, — не вполне довольным тоном произнесла Сян. — Порвем ему жопу.
Ну а что нам ещё оставалось? Оставалось поймать, да порвать — да. Легко. Начать да закончить. Уж одного из вас я точно закопаю.
Тао первым нанес удар.
Он выбросил раскрученную спираль кнута вперед, как жало, и кончик кнута с ясным звоном столкнулся у меня над головой с подставленным дном сковородки бабули Хо. Я сжался в кресле-каталке, а надо мной саданул высоковольтный разряд. В воздухе запахло свежестью. В смысле — жаренным! Этот деятель превратил поток ци в разряд молнии. Охренеть!
Ударом молнии бабулю оттащило шагов на пять назад, но старушка даже позу не поменяла, хотя у нее тапки задымились от трения и ушли в утоптанный грунт на сантиметр.
Циановые братки с ревом бросились вперед.
Сян с диким воплем бросилась назад! И утащила меня с собой, дважды чиркнув жестами пальцев по коленям двоим браткам, от чего коленки у тех подкосило, и они попадали наземь, а на них попадали и те, что неслись следом за моей коляской.
Бычара Лангхо, рыча бешеным быком, сиганул через эту кучу-малу, в полете срывая с себя куски пиджака, и приземлился прямо на мой выброшенный вперед сияющий кулак. Я не понял, что там произошло, но в могучей вспышке бычий череп сошелся с костяшками кулака и череп не устоял. Лангхо по красивой дуге унесся обратно в темное небо, а оттуда грохнулся прямо на крышу их лимузина, сваляв ту всмятку.
— Бам! Бам! — бабуля двумя ударами сковородки отправила во тьму одного братка справа и одного слева. Атака захлебнулась. На ногах остался только Тао.
Тао, оскалившись, раскрутил искрящий кнут над головой и проорал:
— Колясочник! Ты следующий!
Вот же зараза.
— Я не понял, у вас у всех моя коляска немедленную агрессию вызывает, что ли? — возмутился я, пытаясь собрать всё тепло моего тела в кулаке, но не больно у меня что-то получалось.
— Нет, просто ты меня бесишь, — захохотал Тао. — А теперь попробуй мой электрический стул, сучка!
И захохотал, как полный псих, и хлестанул меня кнутом прямо в грудь.
О, да, детка. Это был именно тот самый электрический стул на всю тыщу мегаватт. Даже на колесиках. От хватанувшего меня спазма едва глаза не вылетели, а сдавленные зубы чуть в десна не ушли целиком! Силой тока, пробившей меня до задницы, можно было ротор подводной лодки раскрутить.
— Миллион лет страданий, — орал в восторге псих Тао.
И так в общем-то это и было…
Я погрузился в клокочущий алый туман. А потом всё слилось в одну ослепительную алую точку в полной темноте, и погасло ведь сердце мое, остановилось.
И в этой полной темноте я увидел как передо мной загораются один за одним алые глаза с вертикальным зрачком:
— Пока я с тобой, ты не подохнешь, падаль. Давай, дергайся, шевелись! Стучи сердечком! Шевели лапками! Глотай воздух! Ты сдохнешь, только когда я разрешу! Давай.
Удар изнутри запустил мое сердце снова.
И я очнулся, второй раз за неполные сутки. В пламенеющем небе мерцали крупные звезды. Их же не должно быть видно… Как так…
Сян потом сказала мне, что получив высоковольтным кнутом в тело я сначала бился от разряда, потом замер так, что Сян решила, что — вот и все. А потом сквозь одежду засветом сотни алых огней у меня на теле, там где шрамы усеяли мою кожу, сотни алых лучей ударили во тьму, я закричал нечеловеческим голосом, поймал кнут голыми руками и, намотав его на руку, потащил упирающегося Тао к себе вплотную, раскрыл рот и пальнул ему в лицо струей алого огня, как Годзилла.