!Фантастика 2024-114". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Я кивнула, погладила его по плечу, пытаясь успокоить.
— Но мы пойдем без него. И я боюсь, — частил он. — Очень боюсь. Каждый день думаю о том, что не вернусь из хаоса. Эти вылазки называют Охотой, но на самом деле охотятся там на патруль. Чтобы достичь центра и зарядить артефакт, удерживающий хаос, надо пройти шесть постов. Я был только на первом, и мне хватило, поверь. Все эти твари, появляющиеся из тумана, извращенные проявления стихий, которым нет места на земле... Если бы ты согласилась, мне было бы легче, — он наконец умолк и, глянув на меня просительно, неловко привлек к себе. — Я бы знал, что меня ждет невеста. Как будто я уже совсем взрослый мужчина. Маг. Понимаешь?
Я снова кивнула.
— Значит, ты согласна, — просиял Кевин. — О, Арнелла...
Он быстро склонился ко мне, и чужие прохладные губы коснулись моих губ.
Я отшатнулась, но Кевин и не думал настаивать на продолжении.
— Мне пора, — сказал он, ласково убирая прядь волос мне за ухо. — Завтра выезжаем на тренировки к Стене. А через неделю загляну к тебе, и мы все обсудим. Хорошо?
— Хорошо, — пробормотала я.
— Тогда доброй ночи, Арнелла.
Я смотрела ему вслед, пока Кевин не исчез в ночи, а потом медленно поднялась в свою комнату, с трудом переставляя ноги, к которым будто привязали гири. Открыла дверь, и мне навстречу шагнула Миранда.
— Ой, — произнесла она, нахмурившись. — На тебе лица нет! Это все ректор? Вот же козел!
Я всхлипнула, и Миранда кинулась ко мне и обняла.
— Что он сделал? — грозно спросила она. — Скажи, Арнелла! Я заставлю его извиниться!
— Кевин Тиберлон сделал мне предложение, — сказала я.
***
Родерик проснулся и потянулся в постели, улыбаясь. Он впервые за долго время отлично выспался, без всяких кошмаров, и открыл глаза, радуясь новому дню и солнцу за окном.
— Любовь моя, — прошелестела Мисси, зависшая над ним.
Родерик смахнул ее рукой и сел в кровати.
— Что нового? — спросил он.
— Все спокойно, — ответила Мисси, проплывая перед его глазами, и закружилась, прижав руки к груди. — Ах, как чудесна любовь. А сладость первого поцелуя не забыть никогда! Правда ведь?
Его первый поцелуй был в тринадцать, с кузиной, которая сейчас уже обзавелась пятком детей. Это было мокро и сладко, с привкусом шоколадного торта, который подавали на десерт.
— Правда, — ответил он.
— И мне никогда не забыть тот поцелуй под цветущей вишней. Ты был так нежен, любовь моя...
— Это был не я, — возразил Родерик.
— Жаль, что мы не успели пожениться, — продолжила Мисси, не обратив никакого внимания на его слова. — Я бы надела белое платье с длинным шлейфом, который бы несли дети, милые, как ангелочки... Хотя Арнелле Алетт белое не к лицу...
— Арнелле Алетт? — переспросил Родерик, и небо за окном словно затянуло тучами.
— Сегодня ночью молодой Тиберлон сделал ей предложение, а потом они целовались под луной, — прошелестела Мисси и вновь закружилась под потолком. — Ах, как прекрасна любовь...
Родерик на деревянных ногах пошел в ванную. Встав под холодную воду, сцепил зубы, пытаясь унять бешенство, кипящее в крови. Растершись полотенцем и одевшись, вышел на улицу и трусцой побежал к домику, стоящему поодаль. Вломившись без стука, прошел к спальне и толкнул дверь ногой.
Джаф, перепуганный спросонья, вскочил с кровати.
— Я поддался тебе там, под куполом, — сказал Родерик. — Мог вырубить с одного удара, но позволил выплеснуть злость. Хочешь одолеть меня? Стать лучше, чем я?
Джаф таращился на него, взъерошенный и сердитый, в белых форменных трусах, которые выдали ему при поступлении с остальной одеждой.
— Я тренируюсь каждое утро, — продолжил Родерик. — Даю тебе пять минут.
Джаф вышел через три и молча побежал рядом с ним. Два круга по территории, потом стадион, полоса препятствий и спарринг. Он вымотает его так, что ни на какие эмоции просто не останется сил. Ни у Джафа, ни у него самого.
  
Глава 19. Проблемы
 
Кевин не приехал ни через неделю, ни через две. Что-то плохое происходило со Стеной, и патруль решили не распускать, а преподаватели ходили мрачнее тучи. Особенно мастер Адалхард. Они с Джафом каждое утро носились по территории академии, не обращая внимания ни на дождь, ни на ветер, а потом тренировались на стадионе. Миранда как-то пришла туда, чтобы поболеть за Джафа и подразнить ректора, но они ее прогнали.
 
Мастер Адалхард меня игнорировал. Он, конечно, общался со мной, как с остальными студентками, отвечал на вопросы по схемам, которые получались у меня все лучше и лучше. И на этом все. Ничего личного.
И я обижалась точно ребенок, которому подарили игрушку и тут же отобрали, и сама потешалась над своей наивностью.
Подумаешь, сводил нерадивую студентку на танцы. Может, он уже и имя мое забыл.
— Арнелла Алетт! — прогремел его голос над ухом. — Вам что, надо особое приглашение?
Вздрогнув, я подошла к обрыву, где выстроились остальные студенты. Миранда протянула мне лук, и я взяла одну из стрел, что торчали из подставок. Стрела оказалась тонкой, короткой и едва заточенной на конце.
— Боги вложили в вас чуть больше, чем в прочих людей, — сказал ректор, стоя к обрыву спиной.
Ветер рвал его черный плащ, выворачивая кровавой изнанкой, внизу шумело море. Совсем не такое, как в Динадире. Здесь оно вгрызалось в скалы и ревело рассерженным зверем.
— Вы все еще можете отказаться от этого подарка. Запечататься. Или с благодарностью принять его и научиться использовать.
Раньше я не знала, что во мне есть хаос, и не представляла, что однажды окажусь в академии. Кто из моих предков наградил меня магией? Был ли отец, которого я знала, моим настоящим отцом? Какую стихию примет хаос? Вопросы так и оставались без ответа. Но я готова была принять свою силу.
— Почувствуйте хаос, — он прижал руку к солнечному сплетению, — сконцентрируйтесь. А потом отпустите его точно стрелу, направив в цель.
— А куда стрелять? — спросил Риан, переминаясь с ноги на ногу.
— В море, — ответил мастер Адалхард. — Не промахнетесь. Луки поднять! Приготовиться!
Я натянула тетиву, приладив стрелу. Ректор благоразумно отошел, став позади студентов.
— Слышите хаос?
Да! И хаос присматривался ко мне — смогу ли его укротить.
— А теперь, по команде, отпустите его со стрелой как можно дальше. Огонь!
Я выстрелила, и хаос рванул из меня на свободу. Стрела вжикнула и улетела так быстро, что я тут же потеряла ее из виду.
— Плохо, — обронил ректор, и я, вздрогнув, повернулась к нему. Но он сказал это Ровене, чья стрела даже не долетела до края обрыва и лежала тут же, в примятой траве. — Сейчас попробуем еще раз. Глубоко вдохните, почувствуйте хаос, вот здесь.
Он прикоснулся к ней чуть пониже груди, и я, отвернувшись, зло выдернула еще одну стрелу из подставки.
— Соберитесь. Где ваша магия? Как вас зовут, студентка?
— Ровена Тиберлон, — ответила она. — Род воздушников, берущих свое начало...
— Наслышан, — коротко оборвал ее ректор, отходя назад. — Приготовиться... Хаос... Огонь!
Стрелы взмыли над морем, уносясь к горизонту.
— Очень хорошо, — сказал мастер Адалхард, и я, улыбнувшись, обернулась, но теперь он обращался к Айрис. — Из вас, пожалуй, выйдет толк. А вы, Ровена Тиберлон, тренируйтесь по схемам воин и жаба не меньше пяти раз в день. Они помогают собрать хаос для быстрой атаки. Теперь по мишени.
Мы развернулись к кругу, установленному так далеко, что я едва могла разглядеть алую точку в его центре.
— Укажите своему хаосу цель, пусть увидит ее.
Я поморгала, прищурилась, и точка вдруг увеличилась, став такой четкой и близкой, что, казалось, я могу коснуться ее рукой.
— Приготовиться... Хаос... Огонь!
Моя стрела сорвалась с лука, как пес с цепи, и, вжикнув, жадно впилась в цель.
— Очень хорошо, Миранда Корвена, — услышала я. — Прямое попадание.