!Фантастика 2024-114". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

– Эммет, – выдохнула я, бросившись к нему, а он сел и обнял меня.
Мокрый, холодный, живой… Я смеялась от радости, а дождь стекал по моим щекам точно слезы. Эммет, отстранившись, целомудренно поцеловал меня в лоб, а потом уткнулся лбом в мое плечо.
– Арья, я уж думал – конец, – пробормотал он. – Сплошной хаос, твари, а потом вдруг волна и этот свет… Где Джаф?
– Он ушел вместе с Айрис, – ответила я. – Но, может, вернется…
– Вот уж радость, – проворчал Изергаст, заходя в мельницу. – А это еще что?
Он ткнул посохом в прозрачный гроб. Солнечный луч разрезал облако, и ледяные грани заискрились словно хрустальные.
– Это я сделал, – помрачнев, сказал Эммет. – Не мог смотреть, когда Эрт такой…
Родерик подошел к гробу, взялся за него руками, и тот подтаял и раскололся. Сняв ледную крышку, прислонил к стене. Эрт лежал в сверкающем гробу, будто зачарованный принц, которого злая колдунья обрекла на вечный сон.
– Раны залечил? – деловито спросил некромант, разделяя свой посох на две половины.
– Все в лучшем виде, мастер Изергаст, – отрапортовал Эммет, вскакивая с жерновов.
– Тучу отгони.
Эммет повел рукой, и облако медленно уплыло в сторонку.
– Имя, – потребовал Изергаст.
Он коснулся тонкой косички за ухом и, вздохнув, стал ее расплетать, а мы с Эмметом растерянно переглянулись.
– Эретьен, – пробормотала я. – А дальше…
– Эретьен Гюльбери Максштифор Третий, – сказал Родерик, и мастер Изергаст страдальчески поморщился и посмотрел на гроб, будто прикидывая – стоит ли оно того.
– Еще и Третий, – вздохнул он. – Ладно, разойдитесь подальше.
– Вы сделаете ему привязку? – ахнула я.
– Еще чего, – возмутился Изергаст. – Будь это единственной возможностью, лежать белобрысому зародышу и дальше в гробу. Но я мастер смерти, и у меня с ней особые отношения.
Зеленые лучи вырвались из посохов, и мастер Изергаст крутанулся на месте, рисуя шестиконечную звезду, в центре которой оказался гроб с Эретьеном. Солнце ярко светило, но на старую мельницу опустилась тьма. Белые волосы Изергаста взметнулись, глаза загорелись, и я почувствовала к Миранде невольное уважение – как только она его не боится?
В лучах гексаграммы вспыхивали неведомые знаки, зеленые и сиреневые блики плавали по гробу и бледному лицу Эрта. Тьма все сгущалась, черты Изергаст стали резче, и он казался сейчас воплощением самой смерти – безжалостной и неумолимой. Он закрепил посохи на поясе, воздел руки, сложив пальцы в знаки, которых я не видела раньше.
– Эретьен Гюльбери Максштифор Третий, – шепотом подсказал Родерик.
– Эретьен Гюльбери Максштифор Третий, – гулко произнес Изергаст, и его голос пробрал меня до костей, а земля под ногами задрожала. – Вернись…
Он взмахнул руками и сложил пальцы по-другому. Звезда на земле вспыхнула ярче, а знаки в ее лучах замерцали.
– Эретьен Гюльбери Максштифор Третий, приказываю тебе – вернись…
Еще один знак длинными белыми пальцами. Вокруг гроба поплыл сиреневый свет.
– Эретьен Гюльбери…
Хриплый вздох, кашель, Эрт рывком сел в гробу, перевесился через край, и его вырвало прямо на черные брюки Изергаста.
– Да чтоб тебя, – выругался тот, опустив руки, и тьма стремительно развеялась. – Даже заклинание не дал договорить.
А я взвизгнула от радости и повернулась к Родерику, который о чем-то шептался с Эмметом. И это в такой момент!
– Получилось! – воскликнула я. – У него получилось!
– Как будто могло быть иначе, – буркнул Изергаст, сурово глядя на свои заляпанные штаны, и те, словно устыдившись, вмиг очистились от пятен.
– Мастер Изергаст, – прохрипел Эрт, выбираясь из гроба, и кинулся на грудь некроманта, крепко его обняв.
Изергаст положил ладонь ему на лицо и отодвинул от себя подальше.
– Не вздумай так больше делать, – приказал он, направляясь из мельницы.
– Вы вернули меня с того света! – воскликнул Эрт, следуя за ним. – Я шел дорогой смерти, но услышал ваш голос. Вы запомнили мое имя!
– Я его уже забыл, – возразил Изергаст и тут же, вопреки своему заявлению, возмутился: – Гюльбери – это вообще что?
 
– Ягодка из наших мест, – пояснил Эрт. – Мелкая, но очень сладкая. Мастер Изергаст, так у нас теперь с вами особая связь?
– Ты его точно нормально починил? – повернулся Изергаст к Эммету. – Проверь. Нет ли отеков, трещин в черепе, еще чего…
Эммет тщательно ощупал голову Эрта, провел ладонями по шее.
– Все идеально, – сказал он, и Изергаст тут же отвесил Эрту затрещину.
– Нет никакой связи. Ты некромант и ушел недалеко, а я мастер смерти.
Встряхнув белыми волосами, Изергаст пошел вперед, а Эрт, почесав затылок, огляделся и ахнул:
– Хаоса нет! Но как?
Он бросился за Изергастом, засыпая его вопросами, и мы пошли следом.
– Как ты умудряешься запоминать столько имен? – спросила я Родерика, а он снова держал меня за руку.
– Просто представляю за каждым именем человека, – пожал он плечами. – А какие тебе нравятся имена, Арнелла?
– Даже не знаю, – ответила я. – Если мне нравится человек, то и его имя тоже.
– Ты не устала? Хочешь, понесу.
– Прекращай это, Родерик, – потребовала я. – Понеси Эрта, если хочешь, он недавно был мертв.
Но потом я увидела впереди нечто такое, что остальное вылетело у меня из головы.
– Боги! – воскликнул Эммет. – Что это со Стеной?
***
Ветви, туго связанные воедино, расплетались. Стволы покачивались, отодвигались друг от друга, острые шипы прятались под кору. Это было похоже, как если бы воины, стоящие щитом перед вражеской армией, наконец опустили оружие, чтобы пойти по домам.
Стена протяжно скрипела, шаталась и рушилась. Когда они подошли ближе, ее по сути уже не было: деревья двигались, взрывая корнями землю, выбирая себе место получше. Одно ушагало почти к самой Академии, и над ним кружила стайка птиц, выбирая места для гнезд.
Последний дозор анимагов был завершен.
Арнелла шагала рядом, держа его за руку, и, кажется, толком не понимала – что сделала. Она считала избранным Джафа и прямо сейчас спорила с Морреном, который все не мог смириться с этой мыслью.
– Избранный – Джаф, – упрямо говорила она. – Это он оживил королеву, отдав ей всю свою магию. Иначе никакой огонь не помог бы.
– Мы точно не знаем, – возразил Моррен.
– Вам так невыносима мысль, что Джаф оказался героем? – совершенно точно уловила она. – Он ведь шел на верную смерть!
– Так он все-таки умер, – подхватил Мор, которому, похоже, просто нравилось ее подначивать.
– Нет!
– Моррен, не спорь с ней, – потребовал Родерик. – Не хочет Арнелла быть избранной – не надо.
– А Джаф, между прочим, сказал, что вы хорошо соображаете.
Арнелла что, пытается вызвать в нем чувство вины и воззвать к совести? Наивная душа! Как будто это когда-то могло сработать с Изергастом.
– Это ваша схема с мартышкой его надоумила, – продолжила она. – Чтобы убить нечто мертвое – сперва оживи.
– Так значит, избранный я! – обрадовался Моррен. – Так и знал.
– А еще Джаф сказал, что вы хитрая сволочь, – не выдержала она.
– Тут он тоже оказался прав, – покивал некромант. – Неплохой был малый. Земля ему пухом.
Арнелла едва не зарычала от злости, и Родерик вмешался:
– Мор, ей нельзя нервничать.
– Я научилась удерживать огонь, Родерик! Уж сегодня ты мог в этом убедиться, – сердито выпалила Арнелла, еще не понимая, что он волнуется совсем о другом. Как бы так ей сказать? – А Джаф жив. Он ушел вместе с Айрис.
– Попутного ветра в спину, – хмыкнул Изергаст. – А вот и моя неприступная некроманточка.
Миранда протиснулась между деревьями и шла навстречу с самым грозным видом.
– Ты! – выпалила она, стукнув Моррена по груди кулачком. – Ты запер меня в академии!
– И очень правильно сделал, – нисколько не смутившись, ответил он, обнимая ее. – Но ты, похоже, нашла брешь. Не ободралась об изгородь?
Миранда тоже его обняла, расчесала пальцами обожженные пряди, погладила правую щеку.