!Фантастика 2024-114". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

А потом они вдруг поменялись местами, и она оказалась на кушетке, покрытой окровавленными тряпками и пахнущей лекарствами.
— Джаф, не сейчас же! — воскликнула Миранда, пытаясь приподняться, но Джаф лег на нее сверху, прижимая своим телом.
— Хочу тебя, — говорил он, целуя ее шею, грудь, облизывая и прикусывая кожу. — Люблю тебя.
А Миранда толком не могла понять, что чувствует. Вина, нежность, стыд, желание — все смешалось, но она понимала, что Джаф ей дорог как никто, и он, видимо, и правда ее любит. А она… Что это, если не любовь?
— Тебе надо руку беречь, — напомнила Миранда.
— Я левша, — усмехнулся он, опершись на локоть и слегка отстранившись. — Сейчас, погоди, ты тоже захочешь…
От него вдруг хлестнуло такой волной энергии, что Миранда, застонав, изогнулась на кушетке, подаваясь навстречу Джафу. Такой большой, горячий, хотелось прижаться к нему теснее, чтобы получить хоть часть этой жизни, любви, силы, которая в нем так и бурлила. Внизу живота сладко потянуло, и сердце забилось чаще. Зачем отталкивать его? Зачем отказываться от того, что ей нужно самой? 
Миранда потянулась и поцеловала ссадину на его подбородке, лизнула нижнюю губу, убрала темные волосы, упавшие на глаза, которые смотрели на нее с восхищением.
— Сколько можно меня мучить, — шептал он, стягивая бретельку платья с ее плеча. — Ты моя, только моя, Миранда Корвена, всегда была, и будешь.
— А ты? — спросила она.
— А я твой, — подтвердил он, задирая ее платье.
* * *
Родерик быстро шел по коридору за бабочкой, которая уверенно вела его на закрытую часть дворца императора, и вкус пепла во рту становился сильнее с каждым шагом. Какой-то слуга попытался перегородить дорогу, но, встретив его взгляд, испуганно прижался к стене.
Зря он не послушал свою интуицию. Пусть внешность Арнеллы и вводит в заблуждение, но в ней огонь, а с ним не договориться, не потушить.
Если бы с его матерью произошло такое, он тоже бы не стерпел. Вот и она не смогла.
А может, она отправилась на кухню — мелькнула шальная надежда. Ну, мало ли. Вдруг захотелось узнать какой-то рецепт…
Бабочка взмахнула крыльями и повернула в коридор, ведущий к личным покоям.
— Хаос меня раздери, — прошипел Родерик, и из его рта взлетело облачко дыма.
Коридор оказался узким и темным, и только поисковик, как путеводный огонь, светил впереди. Родерик все шел и шел, потом перешел на бег, начиная осознавать — что-то не так, что-то неправильно, он слишком долго идет. А потом стены вдруг раздвинулись, и он зажмурился от хлынувшего света. Поморгав, посмотрел на путника и на бабочку, бьющуюся в его светильнике, потом огляделся: выкрашенные в зеленый цвет стены, на полу пятна крови — явно не лучшая часть дворца.
— Куда ты меня привел? — рявкнул Родерик.
— Туда, где ты должен быть, — ответил путник.
— Где Арнелла?
— Там, где она должна быть.
— Врезать бы тебе, — вздохнул он.
Путник смотрел на него, словно на букашку под ногами, и кулаки чесались — так хотелось стереть с его рожи это равнодушное безучастное выражение. Светло-карие, почти желтые глаза, обветренная кожа, серый плащ с пылью всех дорог — они уже встречались однажды. Но зачем путник привел его сюда?
— Это целительское крыло, — понял Родерик, учуяв запах лекарств, и выпалил: — Моррен.
Путник кивнул и добавил:
— Не подведи его. Ни сейчас, ни потом.
И исчез. Только что был здесь, а моргнул — и нет его. Позади хлопнули двери, по полу затарахтели колесики, Родерик обернулся и встретился взглядом с магичкой воды.
— Мастер Адалхард, — приветливо улыбнулась она ему, придержав тележку, заваленную окровавленными тряпками. — Как поживаете?
Кажется, они уже встречались когда-то, но он, хоть убей, не мог вспомнить ее имени.
— Прекрасно, — пробормотал Родерик. — С Изергастом все в порядке?
— Мы сделали все возможное, — заверила она. — Увы, некромантов лечить тяжелее всего. Его противник пойдет на поправку куда быстрее. Я слышала, что произошло с Джеммой, — добавила она невпопад и вздохнула, а потом бросила на него игривый взгляд. — Вам, наверное, тяжело.
 
— Я утешился, — бессердечно ответил Родерик. — Где Моррен сейчас?
— По коридору прямо и направо, — сказала она сухо. — Могли бы дать ему прийти в себя. А то не целительское крыло, а проходной двор какой-то.
Отвернувшись так резко, что темные волосы, забранные в хвост, взметнулись, женщина пошла прочь, толкая тележку, а Родерик направился по коридору. Прямо и направо. Почему она сказала — проходной двор. Моррена навещают? Миранда? Или, раз путник решил привести его сюда, то кто-то еще?
Вновь сорвавшись на бег, Родерик помчался по длинному коридору.
* * *
Антрес без стука вошел в комнату, пропахшую смертью, и, приподняв полы пиджака, сел на стул.
— Прочь, — скомандовал он, и парень-целитель шмыгнул мышкой за дверью.
Изергаст повернул голову и уставился на него заплывшим глазом. Зеленая радужка вспыхнула между посиневших век.
— Рад меня видеть? — поинтересовался Антрес, закидывая ногу за ногу. — Я так очень рад.
Осклабившись, он лизнул кривой клык.
— Чего пришел? — просипел Изергаст, и его туго перевязанная грудь приподнялась и опала.
— Поглумиться, конечно, — ответил Антрес. — Видел бы ты свою рожу. Родная мама бы не узнала. Нос, смотрю, собрали кривовато.
Изергаст приподнял руку, ощупал переносицу и поморщился.
— Какой-то мальчишка уделал тебя как… — он задумался. — Я даже не могу подобрать слов. Как младенца, выходит.
Изергаст вздохнул и отвернулся.
— Это странно, — добавил Антрес. — Потому что я хорошо знаю, как ты дерешься. Не понаслышке, так сказать.
Изергаст ухмыльнулся, не поворачивая головы.
— Поначалу ты побеждал, — продолжил Антрес. — Да, пару ударов пропустил, то ли он все же неплох, то ли что-то мешало тебе собраться. Как будто не получалось сохранять обычную отстраненность, да? Как будто ты дрался за что-то очень личное.
— Я никогда не отказываюсь от вызова, — прохрипел Изергаст.
— Ага, — согласился Арнтес. — Драка получилась что надо. Уверен, о ней будут долго говорить. Как и о твоем позорном произрыше. О боги, да ты только посмотри на себя! Он же измочалил тебя до состояния фарша!
Глубоко вздохнув и сцепив зубы, Изергаст сел на койке и уставился на Антреса.
— Все не так уж плохо, — возразил он, разминая пальцы.
— А ведь ты его делал, — покивал Антрес. — Волчонок, конечно, кусался и брыкался, но все же, все же, молодость явно проигрывала опыту.
Изергаст пожал плечами, поморщился и потер след от укуса, а Антрес, выпростав руку, возвел между ними светящуюся перегородку.
— Так меня боишься? — презрительно вздернул брови Изергаст. — Даже когда я, как ты выразился, в состоянии фарша?
— Разумно опасаюсь, — улыбнулся Антрес. — Потому что хорошо тебя знаю. Так вот, в какой-то момент ты, великий и ужасный Моррен Фергюс Изергаст, просто сдулся и перестал нападать.
— Что сказать, — вздохнул Изергаст. — Старею.
— Видимо так, — согласился некромант, склонившись вперед и внимательно уставившись на него. — Потому что я заметил кое-что еще: ты не реагируешь на Шейру. Совсем плох стал? Но, возможно, дело вовсе не в старости, а? Ведь ту некроманточку ты целовал так страстно, с чувством. Я бы даже мог подумать, что ты… — он вытаращил глаза и демонстративно прикрыл ладонью рот. — Влюбился?
Изергаст фыркнул.
— Да, мне тоже смешно это произносить, — кивнул Антрес. — Поэтому я бы предположил нечто иное. Поговаривают, Джемма убила тебя. Это правда? Тебя воскресили, Моррен? Кто это сделал? Та самая девушка? Миранда Корвена? — щека Изергаста едва заметно дрогнула, и Антрес возликовал — попал точно в яблочко. — Она ведь первокурсница, сразу после Лабиринта. Что пошло не так? У вас должна была образоваться связь, но я не заметил, чтобы она ловила каждое твое слово. Больше скажу, перед тем, как зайти сюда, я заглянул к волчонку. И знаешь, чем он сейчас занимается? Дерет эту саму Миранду Корвена со всем пылом своей животной сути.