!Фантастика 2024-114". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Проверив печать, я примерно прикинул, сколько у меня осталось времени. От пяти до десяти часов, сказать точнее в моём состоянии было невозможно. Примерно столько я смогу действовать по своей воле, плюс ещё часа два в крайне убитом состоянии до полной отключки. Если не успею за это время разобраться с шизой, тело не продержится и суток.
Повторно наложить печать у меня уже не получится, пока действует проклятие, любая магия, как и манипуляции с маной в принципе, мне недоступны. Проклятие пустого разума обычно использовалось палачами или пыточниками, узнай кто из моих братьев, что я решил использовать эту гадость на себе, лет десять бы мне это припоминали.
По большому счёту, эта печать была весьма простой и имела всего два эффекта, тесно связанные друг с другом. С одной стороны, блокировались любые изменения в ментальном плане, кроме тех, которые пришли извне. Сойти с ума в таком состоянии было невозможно, и кроме того, даже все прошлые изменения в сознании временно останавливались, вследствие чего выуживать информацию из пленников можно было годами — до тех пор, пока не будет снята печать. С другой стороны, второй эффект неслабо дополнял и без того весьма мерзкое проклятие, полностью блокируя любую магию.
Будь это тело сильнее, или хотя бы будь у меня больше времени, я мог бы задействовать только полезную сторону сторону печати, а не её полную форму. Впрочем, я был уже доволен тем, что в моём состоянии в принципе получилось наложить это далеко не самое простое проклятие. Как подсказывает шиза, мастерство не пропьёшь!
Задумавшись, я сам не заметил, как опять начал выстукивать какую-то мелодию на стволе дробовика. Отложив оружие в сторону, я поднялся на ноги. На гостевом столике стояла аккуратная вазочка с фруктами, к которой я и направился.
— Нужно было попросить старика принести что-нибудь поесть, — вздохнул я, откусывая солидный кусок от местного яблока. — Да и выпить бы тоже не помешало.
Опустошить весьма скудную на фрукты посудину я успел как раз к приходу Захара. Дедуган не подвёл и действовал действительно быстро, едва ли с момента его ухода прошло больше десяти минут.
— Господин, извините, запамятовал, — виновато произнёс Захар, кивая на пятно крови у меня на груди. — Сначала вам нужно принять душ. Вам нужна помощь?..
— Ну нет, старик, уж помыться я смогу сам в любом состоянии, — качнул я головой, направляясь к двери. — Показывай, куда идти.
Проводив меня до чистой, светлой и явно весьма дорогой ванной комнаты, Промайский ещё раз спросил, нужна ли мне его помощь. Получив отказ, Захар тут же ушёл, уведомив меня, что к отбытию всё готово, и он, если что, будет находиться рядом.
Скинув с себя пропитанную кровью и потом одежду в специально заготовленную для этого плетёную корзинку, я тут же залез в ванну, пытаясь вспомнить, как тут что работает. Знания о бытовых вещах возникали с задержкой, но радовало уже то, что они всё-таки были. Разобравшись с нехитрым устройством, я подставил голову под горячую, почти обжигающую струю воды.
Принял душ я хоть и без особой спешки, но всё же держа в уме то, что времени у меня сейчас не так уж и много. Понежиться в ванной я успею и позже, причём, желательно, не в одиночку, а в компании прекрасных барышень, раз уж мне досталось молодое тело, но… Перед этим нужно срочно решить вопрос с мозгом.
Смыв с себя пот, пыль и пятна крови, я тут же вылез из ванной. На ходу обтёршись плотным махровым полотенцем, я позвал Захара, который без промедления распахнул дверь.
Пройдя внутрь, старик тут же выдал мне в руки весьма солидную на вид форму академии. Чёрные брюки и пиджак, белая рубашка, тёмно-серый галстук и начищенная до блеска белая обувь.
— Весьма неплохо, — выдал я свою оценку, шустро натягивая на себя предложенную одежду. — Такую и проклинать не жалко будет.
— Рад, что вам понравилось, — явно не до конца поняв, о чём я, сказал Захар. — Двести рублей, ручная работа, сделано на заказ по вашим меркам.
Деловито кивнув, я ничего не ответил. В местной валюте ещё следовало разобраться, в этом плане шиза подсказок дать не могла. Мне одновременно казалось, что двести рублей — это «довольно много» и «очень мало». Выяснять, какое из этих утверждений верное, желания сейчас не было.
По-быстрому собравшись, я накинул на себя тёплое походное пальто, также выданное стариком, и направился следом за ним. Удивительно, но за то время, что я накладывал печать и отдыхал, Захар успел хорошенько так прибраться. За всё время пути нам не встретилось ни одного тела и лишь только следы крови в нескольких местах говорили о произошедшем вторжении.
Внизу нас уже ждал заранее подогнанный ко входу автомобиль. Примерный принцип работы этого устройства был понятен уже на вид, а после дополнительных пояснений от шизы и Захара, я не испытывал даже особого удивления. В моём мире подобные средства передвижения выглядели несколько иначе, но суть была одна.
Обойдя вокруг монструозную машину с раздутым кузовом, я напряг свой мозг, чтобы вспомнить, как эта штука вообще открывается. Память тела тут же подсказала, что для этого нужно потянуть на себя ручку до щелчка. Направившись к передней двери, я хотел тут же проверить, правильно ли я думаю, но Захар поспешно остановил меня.
— Ваше сиятельство, спереди вам ездить нельзя, это не по статусу. Ах да, и на будущее, вам нужно сначала подождать, пока я или другой слуга откроют дверь!
Странные тут порядки, конечно. Переднее место — для элиты, подсказала шиза, с чем я был полностью согласен, но спорить не стал. Для безопасности, наверное, ввели такие правила, хотя и не очень понятно, чем радикально отличается сидение сзади от сидения спереди при попадании в машину чего-то хоть сколько-нибудь серьёзного.
Захар тем временем уже резво подскочил к машине и открыл боковую дверь, приглашая меня внутрь. Кивнув старику, я слегка согнулся, пролезая в весьма просторный салон. Внутри было очень даже комфортно, сиденья были отделаны мягкой замшей, приятной на ощупь. Также, принюхавшись, я ощутил едва уловимый нейтральный аромат какого-то освежителя.
Хлопнув дверью, дедуган уселся на место водителя и провернул ключ, оживляя машину. Автомобиль тронулся почти бесшумно и быстро набрал скорость. Ощущение от начала поездки было весьма необычным и приятным.
Обернувшись, я проводил взглядом удаляющееся поместье. Род Майских явно жил за городом, так что поблизости не было видно других жилых зданий, в боковое окно помимо хозяйственных построек были видны только заснеженные луга, изредка сменяющиеся островками леса.
— Господин, это поворот на нашу изнанку, — привлёк моё внимание Захар спустя несколько минут пути. — Отсюда до неё ещё с километр, а вон там виднеются контора и склады.
Посмотрев в указанном направлении, я увидел несколько расположенных в ряд деревянных зданий, а также двухэтажное кирпичное строение с несколькими выбитыми окнами. Никакой «изнанки» я там не заметил, а память тела продолжала молчать. Вот сиди и думай, что за «изнанка» такая.
— Ага, понял, — кивнул я старику, решив оставить этот вопрос на потом. В любом случае владения рода придётся возвращать силой, тогда и увижу, что там у нас за изнанка такая.
— Господин, это Жуковка, — доложил Захар пару минут спустя. — Деревня, принадлежащая вашему роду.
Впереди показались первые деревянные дома. Ничего необычного я не заметил, единственное, на всю деревню было от силы две-три машины у самых богатых на вид домов. Да и то одна из них явно была рабочей, судя по длинному открытому кузову. Похоже, подобные средства передвижения были в здешних кругах определённой роскошью.
Деревню мы проехали быстро. Судя по тому, что я видел, состояла она всего из десятка улочек, примыкающих к основной дороге. Не совсем уж маленькая, но и большой никак не назвать. В будущем ещё стоит специально сюда наведаться, раз уж это владения моего рода.
Захар продолжил следить за дорогой, я же всё время пути не отлипал от окна. Новый мир заметно отличался от прошлого, так что не лишним было сразу начать вникать в происходящее. Мы несколько раз проезжали небольшие поселения, наподобие Жуковки, но чаще за окном виднелись леса и заснеженные поля. Захар регулярно комментировал увиденное, дополняя мои знания о мире, а также во многом пробуждая скрытые в черепушке молодого графа воспоминания.