!Фантастика 2024-114". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Мы явились как раз к середине церемонии, и глаз в руках жреца вспыхнул, на миг ослепив присутствующих светом. Раздались аплодисменты, радостные возгласы, и девушка, преклонившая колени, поднялась, гордо улыбаясь.
— Приветствуем тебя, Иветта Тиберлон, будущий маг империи, — объявил император, протянув руку для поцелуя.
Девушка шагнула по ступеням, ведущим к трону, вновь опустилась на колено и поцеловала бледную кисть.
— Мне тоже надо будет его целовать? — тихо спросила я.
— Нет, это особая честь, — так же тихо ответил Родерик. — После трагедии в Лабиринте каждый новый маг на счету, император решил подчеркнуть это.
Заиграла музыка, хотя в слишком большом и пустынном зале не было оркестра, жрец, поклонившись, удалился, и остались лишь гости. Иветта Тиберлон посмотрела на меня с явной неприязнью, тут же напомнив Ровену. Те же золотистые волосы, голубые глаза и острый нос. Сестры?
— Родерик, Моррен, какая радость, — произнес император, распахивая руки, словно бы для объятий, но не утруждая себя тем, чтобы оторвать задницу от трона.
Я была несколько разочарована тем, как выглядит повелитель судеб. Издалека еще ничего, но вблизи он отталкивал своим видом: толстый слой пудры, подведенные глаза, ярко-рыжие волосы — император напоминал продажную женщину, которую я как-то видела в порту. Ярко-зеленые одеяния, расшитые золотыми звездами и спадающие до самого пола, скрывая и ноги, и трон, только усиливали впечатление.
— А это?… — император посмотрел на меня, и я присела, склонив голову.
— Арнелла Алетт, — представил меня Родерик. — Маг огня.
По залу прокатился ропот, стоящий позади трона некромант подался вперед, и ноздри его крючковатого носа раздулись.
— Как интересно, — протянул император, глядя на меня подведенными глазками. — Магичка огня здесь, во дворце. Что ж, Родерик, я рад, что ты решил почтить своим присутствием церемонию. Моррен, дорогой, ты тоже заходи почаще. Я не видел тебя… — он обернулся назад, будто в поисках поддержки.
— С похорон Кейрина, — подсказал некромант, что стоял за троном.
— Ах да, — кивнул император. — Ужасная трагедия. Несчастный случай. Но никто от такого не застрахован. Все мы смертны, и люди, и маги. Что ж, вот ваша новая студентка, — указал он на девушку. — Вероятно, воздушница. Но это мы узнаем только после Лабиринта.
Женщина в пышном голубом платье, не сдержавшись, разрыдалась, заслужив неодобрительный взгляд императора.
— Тринадцать человек! — выкрикнула она, отталкивая слугу, который поспешно подошел к ней.
Поднос вылетел из его рук, и хрустальный бокал разбился о мраморный пол, забрызгав юбку другой дамы. Через мгновение от пятен не осталось и следов, и осколки исчезли.
— Кто пообещает, что моя дочь выйдет из Лабиринта? Вы? — женщина обернулась к Родерику. — Вы? — указала на императора. — Она девушка! Нестабильна изначально! Ее надо запечатать!
— Я не стану запечатываться! — упрямо заявила Иветта Тиберлон, вздернув острый нос. — И не уговаривай, мама. Мой отец погиб за Стеной, и я не опозорю его имя. Мы, Тиберлоны, всегда ходим в патруль. Я буду воевать с хаосом, и однажды мы победим!
— Вот это мне нравится, — одобрительно улыбнулся император. — Что ж, официальная часть окончена. Теперь — танцы! — Хлопнул в мягкие ладони — и музыка заиграла громче. — Ах, какие прекрасные девушки учатся в академии. Я бы с радостью потанцевал с вами обеими, но возраст…
— Ваша звездность, — произнес Родерик, и его голос пророкотал по залу, без усилий перекрыв музыку. — Я не заметил среди ваших гостей Кармеллы Алетт, матери моей спутницы. Хотя она во дворце.
— Это церемония для узкого круга, — недовольно ответил некромант, стоящий позади императора. — Вас тоже не звали.
— Мы не могли пропустить такое важное событие, — заявил мастер Изергаст. — Новая личи… студентка академии — это всегда радость.
— Могу я увидеть мать? — попросила я, глядя в подведенные глаза императора.
Он быстро облизнул сухие губы, а бледные ладони сжали подлокотники трона. Ногти императора тоже были подкрашены, и лак на них блестел перламутром.
 
— Они очень близки, — добавил Родерик. — Кармелла Алетт гостит у вас уже несколько дней, от нее нет вестей…
— Это довольно невежливо — вот так являться ко мне во дворец, — насупился император, и пудра на его лице растрескалась, как сухая земля под солнцем, — сомневаться в моем гостеприимстве…
— Девочка волнуется, а мы, преподаватели академии, несем ответственность за душевное спокойствие студентов, — проникновенно произнес Изергаст. — У меня даже новая должность — мастер равновесия, вы знали? Магичка огня по своей сути нестабильна. Огонь то и дело пытается вырваться, — он будто невзначай покосился на бархатные портьеры, закрывающие окна. — А тут еще любимая мама пропала…
— Вы притащили нестабильную магичку к императору? — поинтересовался некромант из-за трона. — Совсем страх потеряли? Если она не может сдерживать огонь, то вот жучок.
Он кивнул на артефакт, сверкающий спинкой на бархатной подушечке.
— Я всего лишь хочу увидеть мать, — повторила я тверже.
— Арнелла Алетт, — ласково произнес мое имя император. — Ты, видимо, неплохо учишься, раз тебя пустили в Лабиринт. И неплохо сражаешься, раз смогла из него выйти. Однако кое-чего ты не умеешь. А именно — вести себя, — он наклонился вперед и рыкнул: — Здесь только я имею право изъявлять желания! Здесь только я могу решать — кому и что делать! Заруби это на своем хорошеньком носике и танцуй, когда я приказываю!
Родерик выступил вперед, заслоняя меня плечом, и сжал мои пальцы, но я выдернула ладонь. Эта музыка, исходящая откуда-то из стен и заставляющая вибрировать пол под ногами, накрашенный клоун на троне, что возомнил себя чуть ли не богом, жадные взгляды, липнущие ко мне паутиной, так что хотелось брезгливо смахнуть их рукой, — все было неправильно. Огонь клокотал во мне, как лава в жерле вулкана. Если они не отпустят маму…
— Где. Моя. Мать. — Раздельно произнесла я.
* * *
Повинуясь молчаливому приказу, слуга с бархатной подушечкой, на которой блестел жучок, шагнул ближе. Люди быстро расступились, и мы остались у трона втроем.
— Нестабильная магичка-огня — это опасно, — как змея прошипел некромант, склонившись к уху императора. — Ваш указ был ошибкой.
— Как смеешь ты сомневаться в мудрости его звездности? — громко возмутился Родерик. — Ему было предсказание: явится избранный с огнем, и королева падет. Указ императора о незапечатывании магичек огня преисполнен дальновидности и любви к стране! Ведь именно эта девушка может стать той, кто победит хаос!
В зале зашумели, повторяя его слова.
— Однако как бы нам не получить вторую королеву хаоса прямо сейчас, — сказал император. — Погляди, она так и искрит.
Все посмотрели на меня, а я сжала пальцы, которые кололо от огня, в кулаки.
— Это нормально, — сказал Родерик и пристально посмотрел на меня. — Она не причинит никому вреда. Правда, Арнелла?
— Если мне дадут увидеться с матерью, — упрямо повторила я.
А иначе я за себя не ручаюсь. Пламя, будто почувствовав слабину, так и рвалось наружу. Бархатные портьеры вспыхнули бы первыми, гобелены с гербами правителей следом. Ковровая дорожка, ведущая к трону, тоже бы хорошо занялась, а следом этот чванливый урод. Его крашеные волосы наверняка бы воняли, сгорая в огне…
Мелкие глазки императора прищурились, верхняя губа дернулась, обнажая обломки зубов, а потом раздался глухой звук удара, кто-то вскрикнул, и я, обернувшись, увидела, что женщина в голубом упала навзничь, раскинув в стороны руки.
— Мама! — воскликнула Иветта Тиберлон и бросилась к ней.
Люди зашумели, обступили их.
— Разойдитесь! — выкрикнула девушка. — Ей нечем дышать! Мама, мамочка, — она похлопала женщину по щекам и, приподняв ее голову, устроила у себя на коленях. — Есть тут целители?!
Пробившись через толпу, к ним подошел мужчина в костюме глубокого синего цвета и, присев, обхватил запястье женщины, а мастер Изергаст распрямил пальцы, до этого скрученные в какой-то хитрый знак за спиной. Лицо его при этом было подозрительно честным и исполненным искреннего беспокойства.