Как и пела Ронни...(СИ)

Тот почувствовал этот взгляд и поднял голову.
– А мне почему рассказал?
– Доверяю, – пожал плечами Джаред.
– Так просто?
– Ну, это не вот прям секрет. Но не думаю, что меня бы многие поняли. Подростки зачастую бывают очень…
– Злыми, – согласился Дженсен.
– К тому же, – продолжил Джаред, – я… Я правду тогда написал. Я не знаю, любовь ли это, но чувства, которые я испытываю к тебе, сильнее, чем я испытывал раньше. Наверное, это любовь и есть.
– Это ты сейчас что? Так неуклюже признаешься мне в любви?
Джаред молча пожал плечами. Дженсен затих. Нашарил рукой бутылку и снова глотнул. Минут через пять Джаред не выдержал:
– Так и будешь молчать?
– Перевариваю. Еще час назад я думал, что ты решил меня бросить и не знал, как сказать мне это в лицо, – наконец, признался Дженсен. Он даже не мог описать то, что сейчас чувствовал. Радость? Страх потери сквозь надежду? Эйфорию? Он запутался, а Падалеки своими словами лучше не делал, только запутывал сильнее. – И ты сбежал, – не смог не сказать он.
Джаред тихо рассмеялся.
– Мне казалось, что ты достаточно меня знаешь для того, чтобы понимать, что я не трус.
– Ой ли?
– Если бы я хотел тебя бросить, мне не нужно было бы долго подбирать слова.
– Тогда почему ты… ушел?
– Потому что… твое присутствие лишает меня возможности мыслить рационально. И заставляет думать лишь о тебе, твоих губах, глазах и прочих приятных частях твоего тела, – чуть усмехнулся он.
Дженсен, услышав это, снова схватился за бутылку.
– Эй, такими темпами на своих ногах ты отсюда не уйдешь, – Джаред подошел, забрал бутылку, поставил ее на ограждение, после чего заставил подняться на ноги Дженсена.
– Теперь скажешь что-нибудь?
– Неа, – Эклз опустил голову.
– Почему?
– Страшно, – честно признался тот.
– Страшно? Чего ты боишься?
– Что я уже перепил и мне все это… снится, – он отошел на шаг и отвернулся.
– Дженсен.
– Да погоди ты, – буркнул тот.
Джаред смерил спину Дженсена взглядом и тихо хмыкнул.
– А у геев, получается, так же?
– Как же?
– Ну… как у натуралов. Если честно… Я думал…
– Что ты думал?
– Что мы оба… ну… будем за мальчиков. Даже учитывая, что тебе нравится в сексе играть за другую команду. Меня устраивают отношения с тобой, Дженс. И твои чудаковатые друзья мне нравятся. Ты нашел общий язык с Харрис!
– “Меня устраивают отношения с тобой”, – передразнил Дженсен. – Падалеки, не говори как заучка, а то пугаешь.
Джаред закатил глаза, еще чувствуя напряжение между ними, но уже гораздо меньшее. Теперь Дженсен скорее… обдумывал сказанное вслух. И Джареда это вполне устраивало.
– Это все твое отвратительное влияние.
– Да у тебя оценки стали на порядок лучше! – возмутился Эклз, поворачиваясь. И слегка покачнулся.
– О как. Уже пьяный? – слегка громко возвестил Джаред.
– А ты-то чему радуешься? – прищурился на это слегка нетрезвый, и правда, Дженсен.
– Как я уже говорил, пьяный ты забавный, – усмехнулся Джаред. Он шагнул к Дженсену и схватил за плечи. – Ты становишься добрым. Податливым. Тебя можно пощупать за всякие места, – в подтверждение слов, он ухватил его за задницу, – и ты не будешь сопротивляться.
– Да кто ж тебе сказал такое? – осведомился Эклз, попытавшись отцепить от своей филейной части загребущую лапу Падалеки. – Что, рука прошла уже?
– Ну, повязку я снял. Не волнуйся, для того чтобы пощупать тебя, она вполне здорова.
– Джаред! – зашипел Дженсен, когда чужие пальцы снова смяли его задницу, а самого его припечатали к чужому телу грудь к груди.
Тот довольно усмехнулся:
– Н-да, оказалось, что твое тело ничуть не хуже девчонки. Особенно задница, – которую сжали еще сильнее.
Дженсен, слегка злой, нетрезвый и растерянный, уткнулся носом Джареду в шею и тут же уловил еле ощутимый аромат родного человека. Это… заставило испугаться, а член в джинсах предсказуемо дернулся.
– О, нет-нет-нет… – начал бормотать парень, снова пытаясь отстраниться. – Это не очень хорошая идея…
Падалеки на это только сместил руку, и ладонь сжала чужой стояк. Дженсен еле слышно застонал и закусил губу, чтобы не вышло слишком уж громко.
 
– По-моему, это отличная идея, – заявил Джаред и сжал руку крепче.
Дженсен закусил губу еще сильнее, возможно, до крови. Ему совершенно не хотелось, чтобы его услышали. А вот Падалеки, казалось, было на это наплевать.
– Прекрати, – попросил он.
– Зачем? – не понял Джаред.
– Услышат.
– Кто тебя здесь услышит? – он огляделся.
– Внизу… Эти твои…
– Побойся Бога, Эклз. Три этажа, у них жратва, бухло и хрен знает что еще.
Дженсен вцепился в его плечи:
– Падалеки, нет!
– А по-моему очень даже “да”, – чуть ли не мурлыкнул тот.
– Я тебя сейчас ударю, – пригрозил Эклз.
– Давай, – согласился Джаред.
Дженсен подвис:
– Ты чокнулся?
– Я? Эклз, да я одуванчик по сравнению с тобой, – усмехнулся Джаред и, склонившись, прикусил Дженсена за ухо, причем не слишком нежно. А тот вдруг вздрогнул и длинно застонал. – Что и требовалось доказать.
– Завались, – пожелал Дженсен, снова начав вырываться.
Но вырваться из стальной хватки капитана-нападающего было не так просто. Дженсен даже успел подумать полупьяным мозгом, что зря он не в полную силу тренировался, сил сейчас было бы больше, а заодно и шансов вырваться.
– Нет, Дженс. Не пущу, – сообщил Джаред. – Так ты мне нравишься еще больше.
– Ты что, извращенец?
– Нет. Но и ты не девчонка, чтобы с тобой нежничать.
– Да блять! – Дженсен все-таки вывернулся, схватил бутылку и сделал глоток.
После чего уставился на Джареда злыми блестящими от выпивки глазами. Джаред буквально почувствовал, как его окатило волной жара.
– Нет, Падалеки! Не хочу.
– И почему я тебе не верю?
– Откуда мне знать. Не подходи!
Джаред, конечно же, не послушался, и теперь Эклз уперся задницей в бортик недостроенной стены, чуть не выронив бутылку. Вздохнув, он глотнул виски и спросил:
– Джаред, я чего-то не знаю о тебе? Почему ты так настойчиво хочешь… здесь?
– Здесь? Ты считаешь, что дело в месте?
– А в чем тогда?
– В том, что здесь никого нет, только мы, ночь и легкий экстрим, если хочешь, – усмехнулся Джаред. – Нет родителей и друзей, приходящих не вовремя. Звездное небо над головой. Здесь есть ты. Я не вижу причин этого не делать. Это, – он кивнул на нижние этажи, – моя жизнь, мое прошлое, о котором никто не знает. Ну… считай меня слегка сентиментальным, – пожал он плечами. – А вот чего ты ломаешься, я не очень понимаю.
Дженсен вдруг задумался. А правда, почему он так настойчиво не хочет заниматься сексом… здесь?
– Потому что тут… секс… – пробормотал он, моргнув.
– Не понял, – искренне изумился Джаред. Дженсен закусил губу и отвернулся. Джаред теперь в абсолютном недоумении уставился на спину своего парня. Затем подошел и обнял со спины. – Ты все еще думаешь, что? Что пройдет пара дней, и я тебя променяю на сиськи? Дженс, я вроде уже сказал, что тебе придется обломаться. Твой член меня вполне устраивает.
– Угу…
– Ты пьяный такой непредсказуемый. То дерешься, то куксишься.
– Так жаждешь в морду получить?
– Это было бы… пикантно.
– Уже не хочу драться.
– Тогда, может быть, вернемся к более приятному? – Джаред не стал лезть к Эклзу в штаны, а то чего доброго укусит; склонившись, он провел носом по его шее сзади и мягко поцеловал. Дженсен от этого вздрогнул, а потом прижался ближе задницей и тихо выдохнул. – Тебе место не нравится?
– Есть такое.
– Это всего лишь место.
– Знаю я.
И все-таки барьер сломался. Дженсен в его руках стал тихим и покорным. Джареду это нравилось. Ему нравилось, что Дженсен – разный. Он может быть и веселым, и злым, и тихим, и драчливым, даже огрызаться умел – и всего этого было в меру. Ну, иногда не в меру, но в остальном…