Как и пела Ронни...(СИ)

– Неужели? Ботаник не справляется? – голос Уэллинга был полон яда.
– Эклз – запасной игрок. Ты это прекрасно понимаешь. Мы не победим без тебя. Ты хороший игрок. Ты нужен нам. Нужен команде.
– Команде?
– Команде, – кивнул Джаред.
Том прищурился:
– Никогда не думал, что ты скажешь такое.
– Почему? Я всегда признавал сильные и слабые стороны каждого.
– И свои?
– И свои. Поэтому прошу тебя вернуться в команду. Потому что ты – один из лучших.
Уэллинг отвернулся и посмотрел в окно.
– Я думаю уйти в другую школу.
Джаред опешил:
– Почему? Из– за…
– Да, – коротко бросил Том.
Падалеки покачал головой:
– Хочешь, открою секрет? Самым главным гомофобом в команде был ты. Как оказалось, парням абсолютно насрать, кто с кем и как трахается. Максимум, что они сделали с Дженсеном, это пару раз прошлись шуточками. И все. Понимаешь? Том, тут никто не будет осуждать.
– Это ты так говоришь. Ты… всегда был капитаном.
– А ты – ведущим игроком. И потом, ты вроде как можешь дать в морду, если нужно. Так что переводиться только из-за страха, что кто-то узнает, что ты… би – это глупо.
– Я сам еще не понял, – признался Уэллинг.
– Так понимай. Тебе никто не будет мешать. Твои отношения с людьми – это только твое личное дело.
– А ты? – Том снова посмотрел на Джареда и тот понял, какой именно вопрос был задан.
– А у меня есть Дженсен, Том. Прости, но эту тему нам лучше закрыть. Он – просто мой.
– Я понял, – хмыкнул футболист.
– Вот и договорились, – тихо усмехнулся Джаред. – Завтра тренировка. Не опаздывай. И… начни ходить в школу. А то на второй год останешься… с такими прогулами.
Уэллинг тихо хмыкнул.
Джаред расслабился. Кажется, все прошло лучше, чем он ожидал. Он надеялся, что Уэллинг все расценит правильно.
***
Дженсен заканчивал эссе по литературе и испанскому. Сосредоточиться было непросто. Мысли волей-неволей возвращались к Джареду и Уэллингу. Он доверял Джареду, кажется, но не доверял Уэллингу.
Шелдон и Эми хрустели капустой в коробке, что стояла рядом. Дженсена отчасти успокаивал этот звук.
Звук поднимающейся ставни в тишине, нарушаемой хрустом, прозвучал слишком громко. Дженсен дернулся и уставился на влезавшего в окно Джареда.
– Вот не ходится тебе через дверь, да? – Дженсен развернулся на стуле и уставился на Джареда как-то слишком подозрительно. Джаред закатил глаза, снял куртку и ботинки, и сел на кровать. Дженсен прищурился еще подозрительнее. – Как Уэллинг?
– Завтра должен прийти на тренировку.
– Вот так просто?
– Ага.
– Хм… Ну, ладно… – Эклз снова развернулся на стуле и уткнулся в учебник.
Джаред готов был его закинуть на плечо, как барышню, и повалить на кровать. Ревнует хуже девчонки!
– Дженс…
– Чего?
– Ну, что ты как маленький.
– Я не маленький.
– Я и говорю, “как”, – добродушно улыбнулся Джаред. Он похлопал по матрасу рядом. – Иди сюда.
Дженсен на это фыркнул и остался сидеть, что-то усиленно строча на бумаге. Джаред усмехнулся.
– А кто-то заявлял, что это я – какой-то не такой, – сказал он.
– Я такого не говорил, – тут же отозвался Дженсен.
– Да неужели? А кто там мне про мое отношение к Кейну что-то говорил?
– С Крисом покончено, – буркнул Дженсен.
– А с Томом и начинаться не будет.
Эклз вздохнул, отложил ручку и сказал:
– Ладно. Но мне не улыбается тренироваться с парнем, который меня, мягко говоря, недолюбливает.
– Если будут проблемы, мы их решим.
– Мы?
– Да, – кивнул Джаред. – Я расскажу, где у него болевые точки, и, когда будете драться, ты будешь знать, куда бить.
– Драться?!
– Ну, если до этого дойдет.
– А до этого дойдет?
Джаред снова похлопал по матрасу рядом и сказал:
– Не знаю. Поживем – увидим.
– Вот ты меня сейчас так обнадежил! – возмутился Дженсен. Но послушно сел рядом.
– Мама когда приезжает?
– Не знаю. Сказала, как сможет вырваться. А что?
Джаред задумался:
– Ты придумал, что будешь делать на летних каникулах?
Эклз опешил:
– Каникулах? Какие к черту каникулы?! Скоро экзамены, Падалеки! И ты, к слову, опять выбился из графика!
 
– Я тебе больше скажу, – фыркнул Джаред, – у тебя осталась неделя.
– Неделя?
– Ага, на то, чтобы закончить мою подготовку к экзамену.
– Как неделя?! – подскочил Дженсен. – Почему?
– Потому что потом будет полуфинал и финал. Мне надо Уэллинга, если он не передумает, привести в форму, так что… – он развел руками. – Извини, но на занятия у меня времени не будет.
Дженсен предсказуемо надулся.
Джаред улыбнулся:
– Прости, но у меня есть еще обязательства перед командой и школой.
– Я понимаю.
– Так что насчет каникул?
– Да не думал я, – пожал плечами Эклз.
– А что ты обычно делаешь?
– Занимаюсь. А это лето будет последним, потом выпускной класс. Мне еще нужно решить, куда поступать, и определить предметы по профилю…
– А ты расслабляться не пробовал? – поинтересовался Джаред.
– Пробовал. В детстве.
– Судя по всему, как-то не задалось, – хмыкнул Джаред.
Эклз пожал плечами и зевнул.
– Останешься на ночь?
– А как же, – покивал Джаред. – Надо ж тебя наказать.
– Наказать? За что?!
– Ведешь себя плохо, – усмехнулся Джаред.
Дженсен прищурился:
– Ты извращенец что ли, Падалеки?
– А что, если так?
Эклз прищурился, облизнулся и выдал:
– Мне надо выпить.
– Зачем?
– Чтоб я начал получать удовольствие от всех твоих извращений.
– А так значит, не можешь?
– А так я начну об этом думать, – усмехнулся Дженсен.
Джаред только глаза закатил:
– Дикий ты какой-то для ботана, Эклз.
Дженсен даже ответом его не удостоил и полез ладонями под футболку.
– Ты еще и непослушный, – ухмыльнулся Джаред, посмотрев на его руки.
– Ага, еще какой, – с жаром закивал Дженсен.
– Ну, и кто тут еще извращенец.
– Ты, – не моргнув глазом, заявил он.
– Ты совершенно напрасно меня дразнишь.
– Почему?
– Допрыгаешься.
– Ха-ха, – Дженсен полез целоваться.
Джаред вдруг понял, что ему, и правда, хочется… наказать этого нахала-ботаника. Ему попадались и такие ролики в интернете. Не сделать больно, больше помучить, подразнить, раззадорить… и посмотреть, что будет. Как-нибудь он обязательно так и сделает.
Ну, а пока что он с удовольствием ответил на поцелуй. Дженсен тут же придвинулся ближе и в конечном итоге просто повалил его на кровать, забравшись сверху и усевшись на бедрах.
– Как насчет принять душ? – покусывая ухо Джареда, пробормотал Эклз.
Джаред замер и спросил:
– Душ? Вдвоем?
– А что такого? Или хочешь сказать, Харрис ты в ванной не трахал?
– Я никого в ванной не трахал, – признался Падалеки.
Дженсен буквально просиял от этой новости и слез с постели.
– Тогда пошли. Тебе понравится.
Джареда кольнуло неприятное чувство осознания, что Дженсен делал это с Кейном. Но молча пошел следом за своим парнем, который чуть не буксиром тащил его за собой.
В ванной его, наконец, отпустили и Джаред замер, наблюдая, как Дженсен включает воду.
– Ты чего замер? – обернувшись к нему, спросил Дженсен.
– Ничего, – покачал головой Падалеки.
Дженсен прищурился. А в следующее мгновение Джаред оказался прижатым к стене. Эклз поцеловал его, да так, что все мысли благополучно покинули голову.
Одежда в течение десяти секунд оказалась на полу. Дженсен сразу потащил его за собой в душевую кабинку, буквально поставив под теплые струи воды.
– Да расслабься ты, Падалеки. Можем просто душ принять. Я люблю воду, – Дженсен довольно сощурился и подставил лицо под теплые струи.
И почему-то от такого вот вида у Джареда руки зачесались дотронуться, погладить или ущипнуть. Что он и сделал.
– Ай-й! – подпрыгнул Дженсен, потирая задницу.