Как и пела Ронни...(СИ)

– Важно. Я хочу знать.
– Это знание ничего тебе не даст.
– Почему?
– Потому что наши чувства будут различаться.
Глаза Дженсена расширились, когда он понял сказанное любовником.
– Твоим любимым человеком суждено стать тому, кто это оценит. Не только секс. Я тебе большего никогда дать не смогу.
– Почему ты так решил?
– Потому что я знаю. Скорее такой милый парень, как тот нервный, что защищал тебя.
– Джаред? А он тут при чем?
Крис усмехнулся:
– Ты очень сильно изменился, Дженни. Я вижу это. И знаешь… Я не имею права мешать.
– Ты херню гонишь, – Дженсен почесал нос. – То есть, пригласить меня на свидание – это ты не можешь? А ебать в зад – это для тебя нормально?
– Дженни, это глупо.
Дженсен и сам понимал, что глупо, но в груди начала подниматься обида. Подорвавшись с постели, Дженсен начал одеваться.
– Знаешь что, я задолбался. Я хочу нормальной жизни. Три года назад это казалось прикольным, а сейчас я вдруг осознал, что хочу нормальных, слышишь, Кейн, нормальных человеческих отношений.
– Дженни, – Крис сидел и смотрел в пол.
– Да заебал ты меня звать как бабу! Умолкни! – Быстро одевшись, он схватил с тумбочки почти полную бутылку виски и вышел в прихожую. Обувшись, он сорвал с шеи кулон, который Крис ему дарил, и швырнул на постель. – А знаешь, иди на хуй, Кейн! Найди себе другую шлюху! И хлопнул дверью.
Крис взял с подушки кулон в виде крыла и сжал в кулаке.
– Прости, Дженни. Но так будет лучше. Я всегда буду хотеть то, чего не заслужил.
***
Уснуть Джаред не мог. Он ворочался и ворочался. Сон не шел. Он даже не заметил, как мысли о Дженсене с Кейном начали превращаться в довольно реалистичные фантазии. Сначала почти безликие, но потом он залез в интернет и посмотрел, как мужчины занимаются сексом. Отвращения не испытал. Особого желания попробовать, впрочем, тоже. Но фантазии начали становиться все детальнее. Джаред не мог выбросить их из головы. А организм начал вдруг реагировать на эти мысли вполне конкретным стояком. Коснувшись твердого члена рукой, Джаред в одних трусах поспешил на кухню, чтобы попить чай и немного прочистить голову.
И чуть не уронил чайник, когда мобильник, который он по привычке захватил с собой, вдруг зазвонил. Брови поползли вверх, когда он прочел имя Дженсена на дисплее.
– Эклз? – изумился парень.
– Падалеки, выйди на улицу, – буркнули из трубки.
– Зачем?
– Надо.
– Ты возле моего дома что ли?
– Угу. Выйди ненадолго.
– Там ночь и холодно. Лучше ты зайди.
– Нет. Твоя мама может проснуться и…
– Я один.
– Дверь открой.
Джаред как раз успел щелкнуть замком, как Эклз завалился в дом и прислонился к стенке. Вид был… помятый. Куртка застегнута криво, волосы взъерошены. А в руках бутылка виски.
– Чего? – буркнул парень.
Джаред скривился:
– Ты пьян.
– Сюрприз, блять. – Эклз стащил кеды и попытался снять куртку, но бутылка в руке явно мешала. – Подержи, – он впихнул бутылку Джареду в руки и, наконец, снял несчастную куртку. Затем отобрал бутылку обратно и пошел на кухню. – Я жрать хочу.
Джаред молча посмотрел ему в спину и пошел следом. Дженсен плюхнулся на стул, поставил на стол локти и снова сделал глоток. Он даже не кривился, из чего Джаред сделал вывод, что пьет он уже давно. Джаред достал оставшуюся половину пиццы и разогрел. Дженсен благодарственно кивнул и принялся жевать. Джаред плюхнулся на стул напротив и уставился на него.
– Перестань пялиться, – буркнул Дженсен.
– Ага, – кивнул Джаред. – На дворе ночь, завтра в школу. Ты завтра будешь с бодунища, а у нас тест по физике.
– И что? Напишем, – буркнул Эклз и снова приложился к бутылке.
– Тогда вали спать. Утром я тебя разбужу.
– Я не хочу спать, – Дженсен вздохнул и вдруг спросил: – Падалеки, а что со мной не так?
Джаред опешил:
– Ты о чем?
– Что блять со мной не так? Чего непонятного?
– Сейчас? Или вообще?
– Вообще, – махнул рукой Дженсен.
– Не знаю, – пожал плечами Джаред. – Все с тобой так.
– Тогда почему?
– Что почему?
– Почему ж так не везет…
 
– Ты с Кейном поругался? – дошло до Джареда.
– Угу, – буркнул Дженсен.
– Помиритесь.
– Неа, – мотнул он головой. – Не помиримся. На сей раз – навсегда.
Если честно, Джареда это известие очень обрадовало.
– Серьезно? Навсегда?
– Я задолбался, – Дженсен стянул свою любимую толстовку и принялся чесать живот, морщась. – Мне же чертовы восемнадцать лет! Почему я не могу просто сходить на свидание?
– Я вообще понятия не имею, как ты умудрился связаться с взрослым парнем.
Эклз снова отпил из бутылки:
– Было круто. С ним. Но знаешь… Я живой. Я хочу… быть как все.
Джаред слушал все это и удивлялся, Дженсен казался вполне довольным жизнью.
– Чего тебе не хватило? – спросил он.
– Эмоций, – честно признался Дженсен. – Не секса. А простых эмоций. Я… я привязан к нему, но не люблю. И никогда не смогу полюбить.
– Тебе лет то…
– И что?
–Не парься. Ты найдешь себе еще… человека по интересам, – с легкой улыбкой приободрил Джаред, стараясь не обращать внимания на то, как Дженсен, задрав футболку, принялся скрести ногтями в местах покраснения. Джаред знал, что именно он пытается оттереть с живота.
– Джаред, ты не понял, – Дженсен бухнул бутылку на стол и обиженно посмотрел. – Мне не по интересам надо. У меня для этого Кейн есть. Я…
– Ты хочешь на свидание, – мягко заметил Падалеки.
– А что такого? Или я такой стремный?
– Вовсе нет. Ты кстати симпатичнее обычного парня.
– Наверное, именно поэтому меня хотят трахать, а не встречаться со мной. Круто.
Джаред уже начал догадываться, что эта беседа может продлиться долго и предложил:
– Сходи в душ. А потом спать. До утра еще часов пять. Проспишься.
Дженсен стащил с себя футболку и бросил на пол:
– А идея.
Джаред на это лишь бровью дернул. Тарелку с недоеденной пиццей убрал в холодильник, а футболку отнес в ближайшую корзину для белья. Пока Дженсен был в душе, он заглянул в гостевую комнату, где раньше спал Эклз, и убедился, что кровать застелена. Потом постучал в дверь ванной комнаты.
– Ты там живой? – поинтересовался он. В ответ послышался мат, грохот и фырканье. А потом дверь распахнулась. Эклз, голый и мокрый, уставился на Джареда. А потом отпил из бутылки. Он ее с собой в душ потащил что ли? – Ты в порядке?– спросил он уже просто в порядке бреда.
– А не видно? – изумился Дженсен.
– Вали под воду. Весь пол зальешь сейчас.
Дженсен угукнул и снова глотнул виски. А потом уставился на Джареда большими-большими глазами. В голове смутно проносились образы Кейна, разворошенной постели. А затем вспомнилась вечеринка и чертова омела. Губы Падалеки были тогда теплыми и решительными. Да и поцелуй, в общем-то, был неплох. Дженсен сам себе потом не смог объяснить, как пришел к такому умозаключению. Но он поставил бутылку на пол, выпрямился, а потом сцапал Джареда за руку и потянул на себя. Чтобы впиться в его губы поцелуем. В отместку за ту долбаную омелу.
Джаред замер. Он не знал, как реагировать. На вкус Дженсен был как виски, что он пил. Губы его были горячие и упрямые. Но… Он был трезв и, видимо, все же сильнее, потому что сумел оторвать от себя Эклза.
– Ты пьян, – сообщил ему Джаред, держа его руки подальше от себя.
– И что? Трусишь?
– Эклз, мне не пять лет и на эти подначки я вестись не буду, – он дернул ближайшее полотенце и впихнул его в руки Дженсена. – В душ! Спать!
Дженсен полотенце взял. Но швырнул куда-то в прихожую и ухмыльнулся:
– Да брось. Это не так страшно.
– Нет, не страшно. Но я не хочу, чтобы все было так! – сказав это, Джаред развернулся, чтобы уйти, и замер сам, осознав сказанное секундой раньше.
– То есть, по факту-то ты не против? – словно прочитав его мысли, мурлыкнул Эклз. Натурально, мурлыкнул!