Как и пела Ронни...(СИ)

И последняя:
“Меня зовут Чарли”.
Дженсен улыбнулся и пробормотал:
– Приятно познакомиться, Чарли. – После чего тоже поздравил ее по смс с праздником. Чудная она.
Когда они все же добрались до дома Харрис, а Дженсен добрался до кухни, Джаред начал потихоньку напрягаться. За полчаса мрачный Эклз три раза писал смс и уговорил две бутылки пива.
– Ты чего не пьешь, Джей? – рядом материализовался со стаканом в руке и камерой на шее Майк.
– А чтобы завтра мне не было мучительно стыдно, – Джаред указал на камеру.
– И чего ты боишься? Что по пьяни будешь приставать к Харрис?
Джаред в ответ дернул плечом и промолчал. Делая вид, что смотрит по сторонам, он то и дело поглядывал на Дженсена. Так же он то и дело видел Харрис, которая обжималась то с одним, то с другим, но Джаред ей лишь усмехался и отводил взгляд. Она ему почему-то была не слишком интересна.
И все бы ничего, но через какое-то время Данниль сцапала под локоток Дженсена.
– Ой, щас что-то будет… – пробормотал Стив, подходя к друзьям.
– Дженсен, дорогой, – мурлыкнула Данниль.
Тот аж подскочил от неожиданности.
– Данниль? Что– то случилось? – нахмурился он.
– Почему сразу случилось? Неужели мы не можем просто поболтать?
– Час назад ты поливала меня грязью, – заметил Дженсен. – Я тебе неприятен.
Та вздохнула:
– Из Джареда вышел неплохой бойфренд. И до тебя все было отлично.
– Я не собираюсь лезть в ваши отношения.
– Скажи, а у тебя девушка есть? Или ты, и правда, неравнодушен к капитану?
Тут в его кармане снова пиликнула смс.
– Скажем так… – пробормотал Дженсен, прочитав: “Дженни, не выводи меня. Потому что я найду, где проходит эта чертова вечеринка и заявлюсь за тобой”. – У меня кое-кто есть… вроде как…
Поставив на тумбочку четвертую бутылку, парень ответил на смс:
” Я приду чуть позже. Не истери, как девчонка”.
– Вот как? – Данни выгнула бровь, обрадованная возможностью узнать новую сплетню.
– Ага, – рассеянно кивнул Дженсен, засовывая телефон в карман. – Так что извини, но ничего жареного ты не узнаешь, – пожал он плечами.
– А Падалеки в курсе, что твое сердце несвободно?
– В курсе. – Из коридора послышался голос Стива, который звал его. – Надо идти, – сказал он.
Как так получилось, никто не знал, но в дверях Дженсен столкнулся с Джаредом. Они кивнули друг другу и хотели продолжить каждый свой путь, но тут раздался самодовольный голос Харрис:
– Омела! – возвестила она.
Джаред и Дженсен одновременно посмотрели вверх. Потом друг на друга. Потом поняли, что разговоры стали тише. Джаред окинул взглядом гостиную. Данни откровенно усмехалась, остальные с интересом посматривали и ждали, что будет дальше. Джаред посмотрел на Дженсена. Тот смотрел на него с выражением подбадривающего сочувствия, понимая, что Харрис не отвяжется и слава им уже обеспечена. Джаред не к месту вспомнил недавний сон, а потом склонился и крепко поцеловал его. Презрительно скривившись в сторону Данниль, он быстро ушел.
А Дженсен… схватив еще одну бутылку пива, быстро ретировался на задний двор, где народа было поменьше. Осушив полбутылки залпом, он вздохнул, скосив глазами на сидевшего неподалеку, как оказалось, Падалеки.
– Не мог отбрыкаться?
– Она бы закатила форменный скандал в лучших традициях.
– Да уж, Падалеки, умеешь ты себе сучек выбирать.
– Я что, так плох? – оскорбился Джаред.
Дженсен облизнул губы, припомнив, как их жестко смяли, и фыркнул:
– Я не разобрал. – Поднявшись, пошел обратно в дом.
И конечно же, наткнулся на Уэллинга.
– Что, Эклз? Наш капитан обещал тебе присунуть в рождественскую ночь?
Дженсен оглядел народ в гостиной, затем снова посмотрел на парня.
– Знаешь, Уэллинг, я начинаю думать, что это ты хочешь меня трахнуть, но не можешь, и поэтому бесишься.
Том был пьян уже достаточно. Поэтому даже отвечать не стал и накинулся с кулаками. Дженсен тоже принял хорошо. Всучив бутылку пришедшему на шум Мюррею, он с размаха врезал Тому ногой в живот. Тот упал на пол и захрипел.
– Завались, педик, – зло прошипел Дженсен. – Неприятно, правда?
 
Он хотел еще разок наподдать, но его схватили сзади.
– А ну тихо, буйный ты наш! – Джаред буквально вытащил его из гостиной, скрутив, и поволок из дома на улицу.
– Пусти, Падалеки, – дернулся Дженсен.
Джаред его отпустил и даже немного отпрянул. Эклз развернулся и зыркнул на него.
– Остынь, – посоветовал тот, – а я за куртками схожу, – и вернулся в дом. Внутри он сразу наткнулся на Розенбаума. – Нормально все, – сказал ему Джаред. – Пойдем мы. Кажется, мы достаточно всех повеселили.
– Вот это точно, – покачал головой Майк. – Дашь потом эксклюзивное интервью?
– Иди ты, – по-дружески посоветовал Джаред и, забрав куртки, вышел.
Дженсен стоял, сгорбившись и засунув ладони в подмышки.
– Надо тебе побольше сопротивления к холоду, – сообщил ему Джаред, надевая свою куртку.
Дженсен криво усмехнулся и тут же застегнул свою под горло, блаженно вздохнув. В кармане опять запищал телефон. На этот раз звонок.
– Господи боже, Крис! Я скоро буду! И нет, меня не надо ни откуда забирать! Я недалеко от тебя! Пара кварталов!
На том конце рассмеялись:
– Ты пьян.
– И даже подрался.
– Мой мальчик! – хмыкнул Кейн. – Но я все же беспокоюсь.
– Скоро буду, кретин. – Дженсен убрал телефон и посмотрел на Джареда.
– Ты… к Кейну?
– Да. Заскочу ненадолго. Мама спать часов до девяти-десяти точно будет.
Джаред отвел глаза и спросил:
– Зачем тебе это?
Дженсен сначала удивился. А потом слегка покачнулся и хмыкнул:
- Знаешь, не хочу быть один в Рождество. С ним… теплее… – После чего развернулся и пошел по дорожке вдоль дороги в сторону многоэтажек.
-
Джаред стоял и смотрел ему вслед. Он думал, что это неправильно. Что это тоже своего рода унижение. Но он не стал говорить этого вслух. И отговаривать не стал. Он стоял и смотрел вслед слегка пошатывающейся фигуре, пока она не скрылась во мраке ночи. А потом повернулся и пошел домой.
Осторожно пробравшись в дом, он подошел к елке и забрал подарок Дженсена, а затем поднялся к себе. Он долго смотрел на сверток, размышляя, что делать – выбросить или открыть. Любопытство пересилило обиду. Обертку он разорвал.
Это была старая фотография в обычной рамке. На фоне солнечного дня стояли и улыбались два мальчика. В одном он узнал себя в детстве. А другим мальчиком… совершенно определенно был Дженсен.
***
– Что– то ты грустный… – сказал Крис, когда открыл дверь.
Дженсен зашел в квартиру, снял обувь с курткой и, слегка качаясь, прошел в маленькую гостиную.
– Я просто пьян.
– Обычно ты загораешься энергией. А сейчас грустный, – Крис сел рядом и посмотрел на парня. – Что-то случилось?
– Вроде бы ничего. Но одна мысль теперь не дает покоя, – Дженсен откинул голову на спинку дивана и уставился в потолок.
– Расскажешь?
– Нет. Не хочу.
– А чего хочешь?
Эклз криво улыбнулся:
– А как думаешь?
– Борзеешь, стоит алкоголю попасть тебе на язык, – Кейн покачал головой.
– Ты разве не этого добивался?
Крис сел в точно такую же позу.
– Знаешь, я надеялся, что теперь что-то изменится.
– Прости, но вряд ли.
Кейн помолчал, поднялся с дивана и стащил с себя майку.
– Пошли в постель, Дженни. Поднимем твое настроение и наконец-то трахнемся. Рождество все-таки.
– Скучал? – нагло ухмыльнулся Дженсен.
– По твоей заднице? Определенно.
Дженсен облизнул губы и поднялся на ноги. После чего притянул парня к себе и укусил за нижнюю губу.
– Как раньше, Кейн.
– Как раньше, Дженни, – прошептал тот, расстегивая чужие джинсы.
…Сидя нагишом на барном стуле и глядя, как за окном занимается рассвет, Дженсен вертел в руках бутылку воды и прислушивался к мерному дыханию в маленькой комнате. Кейн, как всегда, после хорошего секса спал, как слон, и даже похрапывал. А Дженсен так и не смог сомкнуть глаз, хотя тело ощущало уже забытые наслаждение и приятную усталость после нескольких оргазмов. Да, Кейн его не жалел, и зад теперь день-два точно будет болеть. Вот только занимали его не боль или Крис, или непонятная грусть в его глазах. А поцелуй под омелой…