Девятый для Алисы (СИ)
***— Девятый, запрыгивай! — его хлопнули по плечу.
Михаил обернулся. И, улыбнувшись, сдернул с головы наушники. Если бы не они — он бы раньше услышал подъехавшего сзади Султана, одного из лучших местных снегоходчиков. И уж точно самого безбашенного. И самого любвеобильного. Песня из старого советского фильма «Если б я был в султан…» у них в поселке имела особый смысл.
— Ты домой? — Миша подошел к снегоходу.
— Ага, — Сул ловко спрыгнул с сиденья, забрал у Мишки сноуборд и стал приматывать его к багажному отделению снегохода.
— Рано ты сегодня.
— Не раньше тебя, — расхохотался Султан. — Отцу обещал в гараже помочь.
Мишка понимающе кивнул. Если Сул обещал отцу помочь — умри, но обещание выполни.
— Ну тогда погнали быстрее! — Мишка так же ловко, как и Сул, оседлал пассажирское сиденье. — Нельзя заставлять ждать Аюпа Джабраиловича!
Султан широко и белозубо улыбнулся. Если он и любил что-то больше, чем красивых девушек — то это слова «Погнали быстрее!».
Красный снегоход с утробным ревом рванул с места.
***Мишка вышел из душа в одном полотенце на бедрах, прошел на кухню, достал из холодильника кастрюлю борща и поставил на плиту — супа там осталось не больше порции. Готовить Мишку научила мать — и у него оказался к этому делу если не талант, то определенные способности. Умением готовить Михаил удивлял всех — и друзей, и, больше всего, своих краткосрочных и многочисленных подружек. А сам Мишка не понимал, что в этом такого особенного. В приготовлении пищи нет ничего сложного, это даже может быть интересно. И, самое главное, ты ешь качественную свежую еду, про которую ты точно знаешь, как и из чего она приготовлена. А «Доширак» и курица-гриль — это жест отчаяния и удел тех, у кого руки из жопы растут.
Миша взял телефон со стола, чтобы проверить ленту новостей и сообщения, и в этот момент с улицы раздалось:
— Девятка! Де-вя-тик! Свет мой ясный, выгляни в оконце!
Мишка улыбнулся — и пошел на лоджию.
Квартира тети Ларисы была со всех точек зрения примечательной и замечательной. Во-первых, она располагалась на первом этаже, а для человека со снаряжением это был огромный плюс. Во-вторых, она располагалась на центральной улице, в доме, что стоял вдоль дороги, ведущей от автомобильной трассы к горнолыжному комплексу. Путь всех, кто ехал кататься, проходил мимо Мишкиных окон. И многие знакомые, ехавшие или шедшие мимо — мимо не проезжали и не проходили. А еще в квартире была довольно просторная кухня, на которой Мишка умудрился разместить даже диван и телевизор — и огромная лоджия, из которой Мишка устроил склад снаряжение и ремонтную мастерскую. А в комнате расположился сам Михаил — с кроватью, шкафами и рабочим столом с ноутбуком.
Идеальная берлога.
Он открыл дверь на лоджию. За стеклом торчала лысая голова Сани Мурзина по прозвищу «Мурза».
— Здорова!
— Здорова, Мурза, — Мишка отодвинул в сторону стекло и ввинтился плечами аккурат в створ распахнутого окна застекленной лоджии.
— Эй, чего это ты сразу проход закрываешь?! — возмутился Мурзин. Он стояла на наметенном под домом сугробе и практически равнялся в росте с Мишкой. Многие его нетерпеливые друзья зимой предпочитали входить в его дом именно таким путем — сугроб-лоджия, ленясь обходить дом, чтобы попасть в подъезд. Проще под окнами поорать.
— Я не закрываю, я проветриваю, — хмыкнул Мишка. За окном явно было уже прилично за минус, но холода он не чувствовала. Прохолодившие мимо вдоль дороги девушки засмотрелись на светящего в проеме лоджии голыми плечами парня. Мишка им помахал рукой. Они заулыбались и замахали в ответ. Мурзин недовольно обернулся.
— Девятик, отодвинься.
Мишка не сдвинулся с места. Не из-за вредности. Просто эту братию нужно периодически приземлять — иначе совсем на шею сядут.
— Девятый, это у тебя, как обычно, вкусной жратвой пахнет? — принюхался вдруг Мурзин.
— А ты жрать, что ли, пришел?
— Да у тебя грех не пожрать. Эх, Миха, сколько раз предлагал тебе — выходи за меня замуж!
Мишка не выдержал — и расхохотался. Но с места по-прежнему не двигался, ему было интересно, что еще скажет Саня, прежде чем Мишка решит пустить его в дом.
— Девятка, хорош ржать, у тебя там горит, кажется, что-то.
Резко развернувшись и ловя полотенце, Мишка бросился спасать борщ. А Саня, подтянувшись на руках, перемахнул в лоджию.
Спустя десять минут друзья ели разделенную на двоих порцию борща, в мультиварке подходил сварганенный на скорую руку омлет, в желтом чайнике заваривался чай. А Мишка с удовольствием слушал Санин рассказ о его путешествии по Алтаю.
***В общем, вернуться мыслями в перипетии сегодняшнего рабочего дня у Мишки получилось, только когда он лег в постель. Собственно, он именно в постели чаще всего и вспоминал об Алисе. Ну или под душем.
Да, он вспоминал ее. Удивительно, но так. Он не помнил имен и лиц большинства девушек, которые проходили через его жизнь и постель. Даже если они занимали в ней гораздо больше времени, чем Алиса. А эта девушка, которую он видел от силы пятнадцать минут…. Да, но зато какие это были пятнадцать минут! Особенно первые несколько секунд встречи были… запоминающиеся.
И не то, чтобы Михаил красивых девушек не видел раньше. Да видел, наверное. Просто… Да не мог Мишка сравнивать девушек. Будто дел у него других нету! Но вот ее — ее запомнил так, будто это что-то важное.
Белая кожа, такая… не как снег белая, а белая и теплая. Груди торчком. Соски на белой коже кажутся розовыми ярко. Талия тонкая, ребра слегка торчат, а изгиб бедра такой крутой, что прямо до зуда в ладонях — чтобы прихватить за эту тонкую талию и к себе прижать. Вот тем самым местом прижать, где она вся такая гладенькая, что…
Мишка застонал. Как говорится, никогда не было и вот опять… Алиса была его личным порно-роликом для самоудовлетворения. Когда хочется по-быстрому перед сном, Мишка закрывал глаза и вспоминал. Как разъезжаются, словно в театре, портьеры и показывается женская фигура. А потом фантазия несла его дальше, и вот он уже кладет ладони на тонкую талию и прижимает к себе гибкое податливое тело. В фантазиях у Мишки с воображаемой Алисой и до секса как такового дело успевало дойти не всегда — часто рука срабатывала быстрее, и мозг резко преставал думать.
Вот и сейчас… А сейчас кое-что изменилось. Мишка встретил ее снова. Девушку из своих фантазий, про которую он был уверен, что никогда ее больше не увидит. И что ее смело можно трахать в своих фантазиях в любых позах.
А оказалось, что эту девушку в самых разных позах трахает пузатый мужик с брюзгливо поджатыми губами и по имени Владимир.
Михаил не думал о том, чем занимается красивая девушка Алиса, которая угощала его кофе с макарунами. Как-то мелькнула просто мысль, что раз девчонка живет в элитном жилом столичном комплексе, то они с Мишкой явно разного поля ягоды. Ну и ладно. Фантазировать это не мешало.
А вот сегодня…
Сначала позвонила Анька: «Девятый, помогай, выручай!». Любого другого Мишка бы, наверное, послал — он не любил таких вот спонтанных клиентов, уже привык работать совсем по другой схеме. Но все дело в том, что когда-то он у Аньки стал первым. Правда, было это лет восемь или десять назад, Анька с тех пор успела закрутить пару романов, выйти замуж и даже развестись. Но Мишка почему-то чувствовал какую-то дурацкую ответственность за Аньку. Утирал ей сопли после разрывов с бойфрендами. Отпаивал коньяком на своей кухне после развода. И даже пару раз прокатил на своей шее ее сынишку. При этом — безо всякого интима, такая мысль даже не приходила в голову ни ему, ни Аньке. Но вот решил он почему-то, что раз был у Аньки первым — то отвечает за нее. Если больше пока за нее отвечать некому. Вот и в этот раз. Раз уж так совпало, что когда Аня позвонила, у Мишки было окно — поперся в эту гостиницу. А там — Алиса.
Это Мишка молодец, конечно — сам себя не похвалишь, никто не похвалит — что ничем себя не выдал. Это было очень правильно. Заколебались бы они оба с Алисой объяснять, откуда друг друга знают. Да и объяснение бы вышло… вот Мишка б такому не поверил.