Девятый для Алисы (СИ)
И ее такую оглохшую и ослепшую ввели за руку в двери, рядом с которым значилась табличка, начинающаяся словом «ЗАГС».
***— Смотри-ка, не пошутил, — невысокая женщина с короткой ассиметричной стрижкой и ярким макияжем встала из-за стола. — Мишка, родители-то хоть в курсе?
— Пока нет.
— Ясно, — Алису удостоили внимательного взгляда, причем особенно пристально смотрели почему-то на живот. — Ну, заполняйте заявления.
Перед носом Алисы появились какие-то бумаги, но она на них не смотрела. Она смотрела только на Михаила.
— Миш… Что это такое?
Он вздохнул. Потер лоб.
— Послушай, Алис. С учетом этого мудака Сазонова. И Владимира… да и вообще… понимаешь, если у тебя будет фамилия Девятова… и кольцо на пальце… мы когда поженимся — об этом завтра же все будут знать… Я же не могу тебя под замок закрыть, верно? А так — тебя пальцем никто не тронет, понимаешь? А если попробует какой-то самоубийца тронуть — то мне об это тут же сообщат. Меня все знают. И тебя все тоже будут знать. Это единственный способ обеспечить тебе безопасность.
— Что? Обеспечить безопасность?
— Ну да.
— То есть… это для того, чтобы обеспечить мою безопасность?
Миша не успел кивнуть.
— Мишка, тебя батя в детстве не ронял?
— Чего?! — Миша с раздраженным видом обернулся.
— Ты чего же… — сотрудница государственного учреждения понималась из-за стола. — Ты девчонку в ЗАГС привел, а главного не сделал, что ли?
— Чего — главного?!
— Ой, видать, не раз ронял, — вздохнула женщина. Посмотрела на часики у себя на запястье. — Так. У меня до конца рабочего дня — сорок минут. Я сейчас отойду чаю попить с соседний кабинет. У тебя есть десять минут, чтобы все объяснить.
— Что объяснить?!
— Миша, не разочаровывай меня. А то мамке пожалуюсь.
Негромко щелкнул дверной замок, оставляя их вдвоем. Алиса сидела, глядя куда-то в стену. Этими взглядами то в окно, то в стену он сыт по горло!
Что надо сказать? Что может быть важнее безопасности любимой девушки?!
Михаил посмотрел на склоненную вниз светлую макушку.
Может, и в самом деле его роняли в детстве? Или все-таки тот случай, когда ему шлем раскроили, не прошел бесследно?
Он присел на корточки, взял ее руки в свои ладони.
— Алиса… посмотри на меня.
Его просьбу исполнили — не сразу, но все же исполнили. Какие у нее глаза… какая она красивая… а он просто дурак. А дурачку и шлем не поможет.
— Алиса… — он, повинуясь безотчетному желанию, обхватил ее лицо ладонями. — Твоя безопасность — самое важное для меня. Потому что я тебя люблю.
Она моргнула раз, другой.
— Да? — переспросила как-то растерянно.
— Конечно.
Она долго смотрела ему в лицо. Вглядывалась словно что-то искала. Молчала. А он тонул в ее глазах. Безоглядно. Безнадежно. Сладостно.
— Это правда?
— Самая настоящая.
Взмах женских рук, пальцы на его шее. И поцелуй.
В стенах этого учреждения так не принято целоваться, но им — плевать.
Они целовались долго. Пока их не прервал голос.
— Так, этим будете дома заниматься. Сообразил, болезный?
Мишка не без труда оторвался от девичьих губ.
Но ответил первой Алиса.
— Да, все в порядке. Извините нас, пожалуйста. Где бумаги?
Спустя еще пятнадцать минут бюрократии им возвестили:
— Так, Мишка, за документами через неделю приедешь. А теперь брысь.
— Спасибо вам большое, Лидия Тимофеевна!
— Это у меня рабочий день вот-вот закончится. А в ювелирном салоне — еще час работы.
— Зачем мне в ювелирный?!
— Ну точно Васька тебя уронил. И хорошо, если не с крыши. Кольца купи! Раз уж так озабочен тем, чтобы всему миру сообщить, что это — твоя женщина.
***— Ребята! — Султан поднял вверх руку с бутылкой шампанского. — Поздравляю!
— Рано пить шампанское! — Миша открыл дверь «Победы». — Нам надо срочно купить кольца. Погнали!
Надо ли повторять, как сильно любил эти слова Султан Оздоев? Под рев мотора «Победы» Миша и Алиса пили свое свадебное шампанское прямо из горлышка.
***— Выбирай.
Она думала совсем недолго.
— Вот это.
Взгляд продавца ювелирного салона был весьма снисходителен и красноречив.
— Алис, — шепнул Миша ей на ухо. — Я могу себе позволить купить тебе другое кольцо. Подороже. С… камушками.
У нее было уже кольцо с бриллиантами. Пусть и не обручальное. И это кольцо подарило ей путь к свободе. А сейчас она хочет это.
— Я хочу это, — Алиса твердо указала на тонкий золотой обод. — Только такое.
— Хорошо. Будьте добры два — мужское и женское.
***Бутылку шампанского они допили на обратной дороге. И потом сидели молча, переплетя пальцы и слушая, как задорно Султан подпевает громким ритмичным мотивам.
Султан доставил их до дома. Помахал энергично рукой на прощание. И Алиса с Мишей еще успели услышать, как он говорит кому-то по телефону: «Сам в город отвез! Да я тебе отвечаю — это не фейк! Девятый точно женился!»
***— Ну вот теперь я точно готов есть сочни, — Миша повесил свою и Алисину куртки на вешалку. — Там еще курица вчерашняя есть с гречкой.
— Хорошо, — спокойно отозвалась Алиса. — Пойдем на кухню. Ты, наверное, голодный.
— А ты? — он поймал ее за руку, повернул к себе лицом.
Долгий-долгий взгляд. И сочни остались ждать на кухне своего часа. Наступил он, скажем честно, не скоро.
***Поза была самой простой, миссионерской. До изысканных ласк дело тоже не дошло. Они были на самом деле голодные. Оба.
Единственная ласка, что удалась ей — это держаться за его плечи и гладить их.
Единственная ласка, что удалась ему — проверить, готова ли его жена — и вздрогнуть всем телом, почувствовав влагу.
А потом они слились. Его поначалу неспешные размеренные движения. Дрожь ее пальцев на его плечах. И взгляды, не отводя, не закрывая глаз. Смотреть, не отрываясь, чувствуя каждый миллиметр движений — его внутри, ее по плечам. И только в финале прикрыть глаза от затапливающего наслаждения.
***— Алиса…
Она открыла глаза. И тут же счастливо зажмурилась, утыкаясь ему в шею.
— Алиса… — повторил Миша, положив руку на ее плечо и слегка поворачивая Алису. — Ты ничего не хочешь мне сказать?
— Что? — неужели между ними еще остались какие-то невыясненные вопросы?!
— Ты любишь меня?
Она образцово, как настоящая блондинка, хлопнула пару раз глазами. А ведь и правда… Не сказала.
— Миша… — Алиса подняла руку и коснулась его щеки. Чуть-чуть колючий. Такой родной. — Я так свыклась со своей любовью к тебе, что, мне кажется, все об этом знают.
— Не все.
Теперь уже она обхватило его лицо ладонями, вглядываясь в глаза. Взгляд у Миши был напряженный.
— Неправда, — она самыми кончиками пальцев гладили его колючие щеки. — Ты все прекрасно знаешь. Ты не можешь не знать, не чувствовать, — она прижалась губами к его губам, — как сильно я тебя люблю. Мой родной. Мой любимый.
Его взгляд из напряженного стал какой-то беспомощный. А потом он крепко-крепко обнял Алису.
— И я тебя. Моя. Моя любимая. Моя жена.
Алиса поежилась, словно эти слова были слишком…. Слишком яркие. Слишком сильные. Они делали ее слишком счастливой. Хотя, наверное, нельзя быть слишком счастливой. А к этим словам — к ним надо просто привыкнуть. И она обязательно привыкнет.
— Как же я тебя люблю… — Миша прижал ее к себе крепче. — Как же я по тебе скучал. — А потом разжал руки. — Дай на тебя посмотреть.
Ей почему-то стало неловко. Она раньше не стеснялась своей наготы. Теперь же почему-то захотелось прикрыться. Но ведь это Миша… Ее любимый. Ее… мамочки… муж.
— Пожалуйста… — прошептал он, стаскивая одеяло вниз. — Пожалуйста… Позволь мне посмотреть. Я так скучал по тебе…