Девятый для Алисы (СИ)
***— Алиска, какой у тебя мастер шикарный! — соседка по столу тронула Алисин локон, а потом приложилась к коктейлю. — Дашь контакты его? Цвет отпад, и волосы такие мягкие. Моя крыса мне в последний раз сожгла волосы!
— Конечно, дам, не вопрос, — пожала плечами Алиса. Она не стала говорить, что оттенок волос — заслуга не стилиста, а подарок от родителей. Скорее всего, от отца, которого Алиса не видела даже на фото. Потому что у матери был другой, гораздо более темный цвет волос.
— Спасибо! — отозвалась девушка и снова потянулась к коктейлю.
Они здесь все такие. Молодые, красивые, фигуристые, с выставленными напоказ телами, многие из них уже успели побывать под ножом пластического хирурга. Мужчины же рядом — все старше, блестящие лысины, животы — если не у всех, то у многих. И их спутницы — всего лишь куклы, красивые, тщательно слепленные куклы, которых трахают и иногда выводят в люди — как раз на такие вот сборища. Где нет жен, есть только любовницы. Они все здесь — любовницы богатых мужчин. И это еще очень хорошее слово — любовница. У него есть хороший, правильный корень. А если формулировать точнее — то содержанки. Лишь одна из них, Вика, питает какие-то надежды — на том лишь основании, что ее мужчина — не женат. В данный момент. И она думает, что может со временем занять место его жены. Пусть тешит себя иллюзиями. Но на таких, как Вика или как сама Алиса — на таких не женятся. Их… вот отодрать их всегда успеют.
Глава 2. А жизнь — это серьезно?
— О да, жизнь — это серьезно! Но не очень…
— Что ты за моду взяла — капризничать?!
— Да я не капризничаю, Вова, просто…
— Я, блядь, сказал, что ты едешь со мной — значит, ты едешь со мной! И мне по хрен, что ты там себе придумала!
— Я не придумала, — Алиса попыталась примиряюще погладить Владимира по руке — но он дернулся, отошел. — Просто… я ж не умею кататься на лыжах… что мне там делать?
— Сосать и раком вставать умеешь — а больше ничего уметь не надо! — рявкнул Владимир. А потом вдруг взглянул в ее лицо — и смягчился. — Ну а захочешь — инструктора тебе возьмем, научит. Ну, крольчонок… — Алиса вздохнула. — Я тебя на курорт везу, а ты нос воротишь! Ты что-то стала такая сучка неблагодарная, девочка моя. Забывать стала?
Алиса подавила вздох. Она в самом деле в последнее время радовалась, когда Владимир уезжал без нее. Один. Или семьей. А Алиса оставалась тут, предоставленная сама себе. Свободная и почти счастливая. Но нельзя быть неблагодарной. Нет. Ни в коем случае.
— Прости, — она прижалась к крепкому животу. — Я просто боюсь… высоты… а там же горы…
— Ну не хочешь — сиди в номере, — фыркнул Владимир.
— Нет-нет, я обязательно будет заниматься с инструктором, — повинуясь какому-то внезапному порыву, отозвалась Алиса.
Это шанс выучиться чему-то новому. Вряд ли это поможет ей в практической жизни. Но это лучше, чем только сосать и вставать раком.
— Вот и молодец, вот послушная девочка, — Владимир вдруг опустил руку вниз, завозился с ремнем. — Давай-ка, крольчонок, поработай ротиком. Инструктора надо еще заслужить.
***Горы. Горы. Горы-горы-горы. Горы!
Алиса и представить себе не могла, что горы произведут на нее такое впечатление. Поначалу, пока они ехали на такси из аэропорта в горнолыжный комплекс, Алиса, как ребенок, восклицала: «Вова, смотри! Ой, она вся в снегу! Смотри, смотри, какая огромная!». А потом прилипла к окну и молча смотрела на проплывающие мимо гигантской зубчатой передачей белоснежные пики.
Алиса увидела горы впервые. Она родилась и выросла в Волгограде, там какие горы — степь да говно, по выражению Владимира. Он был почему-то хмур — похоже, снова какие-то проблемы с делами, он звонил, наговаривал голосовые, писал. На Алису не обращал никакого внимания — и она этому очень быстро обрадовалась. И снова прилипала носом к стеклу и смотрела, смотрела, широко распахнув глаза. Словно вбирая в себя все это великолепие. Слово знакомилась с величественными вершинами, все так же безучастно проплывающими мимо.
Алиса, познакомься, это горы.
Горы, знакомьтесь, это Алиса.
Ее потрясение продолжилось и когда они приехали в горнолыжный комплекс. Алисе казалось, что она попала на какую-то другую планету. Здесь другой пейзаж, другой воздух и люди — люди другие. Алиса в своей одежде — джинсы, короткая дутая курточка, кроссовки — чувствовала себя здесь инопланетянкой. Когда навстречу то и дело попадались люди в ярких куртках и штанах, в забавных шапках и блестящих на солнце круглых и тоже ярких шлемах. Они шли, забавно переваливаясь с пятки на носок, обутые в жесткие пластиковые ботинки. Или же мягко шаркали по снегу в широкой, похожей на кожаные валенки, обуви. Многие из них несли на плечах или в руках лыжи или сноуборды. Алиса смотрела на все это, буквально распахнув рот.
— Ну что ты встала, пойдем, — буркнул Владимир.
Он снова был недоволен. Всем. И номером, и меню ресторана, и качеством обслуживания. А Алиса буквально вибрировала от внутренней дрожи, точнее, нетерпения. Как будто там, на улице, среди всех этих людей, Алиса что-то вдохнула — и оно попало ей в кровь и теперь неудержимо звало на улицу, туда, к этим людям. К этим горам.
— Володь, слушай, а у меня же одежды подходящей нет! — вдруг спохватилась Алиса. — Ты видел, как все эти люди одеты? Мы тут вообще не в тему.
— За себя говори, — снова буркнул Владимир. Он с недовольным видом резал стейк.
— У тебя есть все это, да? Здорово, — совсем не весело закончила Алиса. Выпрашивать у Владимира что-либо она так и не научилась. И тонкое искусство намеков тоже так и не освоила.
— Да не кисни ты так, — хмыкнул Владимир. — Вам, девкам, только одно и надо — тряпки да цацки новые. Тут магазинов тьма — купим все, что надо.
— Правда? — Алиса обрадовалась как ребенок. — А когда?
— Ты что, на пожар торопишься? — фыркнул Владимир. — Успеем. Я с дороги отдохнуть хочу. Да и тебе не мешало бы… расслабить меня.
— Да, конечно, — улыбка сама собой сползла с ее лица. А потом вернулась, но уже другая, приторная. — Я о тебе позабочусь, Вовочка.
— Вот, другой разговор.
***В магазин они выбрались уже в порядком послеобеденное время. На улице Алиса снова жадно вглядывалась в лица. Людей в гостиничном городке стало гораздо больше. Они возвращались после катания — поняла вдруг Алиса. С румяными, уставшими, но довольными лицами. Алиса так пристально разглядывала всех, кто попадался ей навстречу, что Владимир сделал ей замечание.
— Что ты пялишься, как будто людей не видела?
— Прости, — он рефлекторно опустила газа. — Просто смотрю, какую одежду тут носят. Ну… чтобы н не ошибиться с выбором.
— Чего тут ошибаться — выберем, как обычно, где ценник выше.
Ценники Алису повергли в шок. Она и предположить не могла, что одежда без кожи, меха, лейблов известных модных марок может столько стоить. Но она уже понимала, что это другой мир, здесь свои правила, своя мода и свои бренды.
В магазине Алисе понравилось. Потому что вещи, которые они планировали купить, были абсолютно асексуальными. Правда, когда Алиса примеряла термобелье, взгляд заглянувшего в примерочную Владимира стал масляным. Это белье, светло-серого цвета, обтягивало Алису как вторая кожа. Но зато вся остальное одежда была именно такая, как у остальных, у тех, кто так заворожил сегодня Алису.
— Девушка катается на лыжах и сноуборде? — угодливо спросил Владимира продавец-консультант. Он чувствовал, что этот покупатель оставит в их магазине значительную сумму денег.
— Девушка катается на кожаной ракете, — хохотнул Владимир. У продавца округлели глаза. А потом на щеках стал проступать румянец. А Алисе хотелось провалиться сквозь землю. А ведь только что она чувствовала себя такой счастливой, глядя на себя в зеркало в светло-бирюзовых штанах и салатовой кутке. А теперь… — Девушка ни на чем не катается, — как ни в чем не бывало продолжил Владимир. — Учиться будет только.