Свадьба или смерть (СИ)

— Твой брат нашёл им применение.
Вильгельм горько усмехнулся и прикрыл глаза. Его грудь вздымалась от тяжёлых вздохов, наполненных болью предательства.
— В его лабораторию был отдельный вход с правой части дома. Про второй я понятия не имел. Фергус никогда не пускал меня в свою рабочую зону. Он не любит чужаков, коим я стал для него с недавних пор.
— Что мы будем делать? — спросила я после недолгого молчания.
Мужчина убрал прядь волос с моего лба. Его губы прижались к моим, оставляя чувственный, но быстрый поцелуй. Я вздрогнула от мимолётного окрыляющего чувства, которое так контрастировало с горькой неопределённостью.
— Виктория, ты готова бежать со мной прочь из этого дома?
— Конечно, Вильгельм. С тобой куда угодно.
— Нам необходимо выяснить, что на самом деле случилось с девушками. Сегодня вечером на финальной встрече мы постараемся это сделать.
Я коротко кивнула в ответ и позволила Вильгельму продолжить. Интуиция говорила, что ему можно доверять. Он примет наиболее правильное решение.
— Ты пойдёшь на крышу одна, но я буду рядом — спрячусь под лестницей. Там отличная слышимость. Если что-то пойдёт не так — кричи. Медлить не буду. — Мужчина ненадолго замолчал, обдумывая ход мыслей. — Обрати внимание на детали. Тереза писала что-то о серёжке с топазом. Вероятно, одна из участниц может носить и другое украшение с этим камнем.
— Какого он цвета? — пришлось неловко спросить мне.
— Голубого, — ответил Вильгельм и снисходительно улыбнулся. — После встречи иди в комнату и собирай все необходимые вещи. Встретимся в два часа ночи, когда все уже точно отойдут ко сну, у заднего выхода. С транспортным средством я разберусь. Надеюсь, удастся выкрасть экипаж.
— Ты так просто готов бросить этот дом и своего брата?
Вильгельм склонил голову набок и посмотрел куда-то мимо меня. В его глазах читались хорошие и плохие воспоминания с некогда самым родным человеком.
— Фергус отталкивает меня из года в год. Я будто стучусь в закрытые ворота, прошу отворить их, но хозяин делает вид, что не слышит моей мольбы. Это уже не тот человек, что был мне не просто братом, но и лучшим другом. Наши дороги расходятся. А за домом он проследит не хуже меня.
Я не стала копаться в болезненных муках Вильгельма дальше. Он принял решение разорвать все контакты с Фергусом и идти своей дорогой.
Ещё несколько часов мы обсуждали наши планы. Вильгельм хотел перенести издательство в другой город, продать старое здание и снять уютное помещение поменьше. Мы так и не выбрали конечный пункт назначения, но для начала решили проведать моего отца в Примбуре.
Время пролетело незаметно. Пришла пора увидеться с конкурсантками и господином. Вильгельм починил сломанную застёжку ожерелья и надел украшение на мою шею. Камни и их окантовка неприятно покалывали кожу, оставляя на ней красные следы. Всё ещё хотелось сорвать его с шеи и выкинуть в окно, похоронить его вместе с воспоминаниями о прошедших днях.
Я вышла чуть раньше и отправилась по заданному маршруту. Найти вход на крышу оказалось достаточно просто. Шаткая лестница привела меня на открытую террасу, обдуваемую пронизывающими ветрами. От высоты, открытого пространства и запаха дождя закружилась голова.
  
Глава 19. Часть 2
 
Две девушки гордо стояли, отвернувшись от меня. Определить, кто остался в финале, не составило труда — кроткая Аннабель и самоуверенная Марианна. Горечь страха подступила к горлу, дрожь пронизывала до самых костей. Я зашагала к девушкам. Они продолжали смотреть в бесконечную серость пасмурного неба. На их шея ослепительно сияли дорогостоящие колье. Зелёное теперь принадлежало Марианне, а синее — Аннабель.
— Вот уж не думала, что ты тут окажешься, — выпалила Марианна.
— Почему? — сохраняя спокойствие, спросила я.
— Тебя так потрепало несколько дней назад. Удивительно, что выжила.
Тысячи иголок пронзили мой живот. Ужас и тревожное осознание нахлынули ледяной волной. Пришлось выждать несколько секунд, чтобы унять эти чувства. Порыв холодного ветра разнёс по моему телу множество мурашек.
 
— Это была ты.
— Что? — растерянно спросила Марианна.
Девушка с гордым видом смотрела на меня сверху вниз в попытках показать мнимую непоколебимость.
— Откуда тебе знать, в каком состоянии я была после того вечера? Мы не виделись. Там, в библиотеке, ты пыталась убить меня.
Глаза Марианны забегали. Растерянность выдала её, как и тогда, за круглым столом на первом испытании. Виновная стояла передо мной и терялась от наступающей паники.
— Значит, смерти Терезы и Жизель — тоже твоих рук дело? И Виолетты.
Прилив уверенности наполнил меня силой. Я ощущала власть над человеком, который почувствовал вседозволенность. Мои глаза нашли потерянный взгляд девушки.
— Отвечай.
— Я не убивала их! Честно! Ты, наглая овца, хочешь меня оболгать! — Громкий низкий голос срывался в истерику.
Я достала фамильный кинжал Де Вилье и направила его остриё на Марианну. Девушка испуганно попятилась к краю крыши, ища спасения.
— Ты не убьёшь меня, Виктория. Не посмеешь. У тебя кишка тонка, и ручки дрожат.
— Признаешься — не трону.
Щёки Марианны покраснели, а ноги почти не держали. Она сжала губы в тонкую полоску и стиснула руки в кулаки так крепко, что хрустнули костяшки. Тучи сгущались, будто наблюдая за происходящим возмездием.
— Ты ведь осталась жива. Главное — результат. Я тебя не убила.
— А остальных?
Шаг за шагом я приближалась к Марианне, выпытывая из неё чистосердечные признания. Она была сильна физически, но слаба духом и труслива. Под страхом смерти слова без каких-либо усилий срывались с её губ.
— Виолетта стала раздражать меня своим гнусавым голосом в первые же минуты встречи. Мне просто подвернулся удобный случай…
— Что насчёт Терезы и Жизель? — холодно продолжала я, находясь уже нос к носу с убийцей.
— Терезу, Жизель и Пенелопу я не трогала. — Голос Марианны звучал непривычно слабо, беспомощно.
— Ты не так хорошо стреляешь. Пенелопе попали прямо в сердце.
Аннабель со спокойным видом наблюдала за первым актом представления. Она подошла ближе и стала рассматривать наши лица. Холодные глаза наблюдали, изучали и подмечали детали.
Я отступила от Марианны и повернулась ко второй сопернице. Между нами пролегла ледяная стена. У меня не было и крупицы информации об этой девушке. Она терялась среди всеобщего безумия, не выделялась колкими речами или беспардонными поступками. Её никто не замечал.
— Ты что скажешь?
Аннабель лишь пожала плечами и заправила выбившуюся прядь каштановых волос за ухо.
— Мне нечего сказать.
Мы смотрели друг на друга так, словно видели впервые в жизни. Эти девушки — чужие. Доверять кому-то из них — ошибка. Я отступила дальше и спрятала кинжал обратно в декольте. Марианна сгорбилась и смотрела в пол. Впервые, стоя на самом краю крыши, она казалась такой маленькой и беззащитной. Опущенные плечи подрагивали от холода и отчаяния, волосы спутались от порывов ветра.
Через мгновение к ней подлетела Аннабель, протянула руки и толкнула вниз. Всё произошло мгновенно, за секунды. Немой вопрос застыл в серых глазах Марианны, а изо рта вырвался короткий, но пронзительный крик. Тряпичной куклой девушка полетела вниз, цепляясь руками за воздух.
— Нет!
Собственный голос был таким чужим и далёким. Я рванула к Аннабель и схватила её за воротник дорогого бархатного платья. Она крепко сжала мои запястья и попыталась вырваться. На безыменном пальце блеснуло тонкое кольцо с миниатюрным ярко-голубым камнем. Всё крепче я впивалась ногтями в мягкую ткань одежды.
 
— Ты убила их. Пенелопа, Тереза, Жизель — не жертвы Марианны…
— О, нет. Эта сельская дама настолько топорна, непрозорлива и неуклюжа. Она никогда не держала ружья, не затачивала дорогие ножи. Она была способна только на грубую силу. В ином случае её ожидал провал. Сегодня ей не повезло, как видишь. — Аннабель пренебрежительно кивнула в сторону упавшей Марианны.