Клан Волка. Том 3. Турнир

Мой взгляд упал на желоба для стержневых заклинаний, куда обычно ставят заклинания телепортации.
Пусто.
Оставалось надеяться, что и в верхолёте Хамады тоже пусто, ведь это значило, что он никуда уже не денется. Осталось только догнать его.
Теперь всё должна была решить наша схватка в воздухе: моя настырность против его опыта пилотировать, которого у него было явно больше. Это граничило со смертельным риском.
Чтобы не тратить время на набор высоты, я направил машину между домами, низко над дворами и промышленными складами, над деревьями и переполошёнными людьми.
Ни мой враг, ни я – никто из нас не соблюдал правила движения.
Проскочив мимо официальных лётных маршрутов и светофоров, Жрец устремился в сторону центра Измаила. По пути он чуть не сбил взлетающий со станции пассажирский верхолёт, но успел вывернуть.
Я не отставал.
Хамада резко набрал высоту, накренил машину и, обогнув одну из высоток, полетел в противоположном направлении. Практически мне навстречу.
Только вместо того, чтобы дать ему дорогу, я сделал кое-что другое: не сбавляя скорости, полетел ему точно в лоб. Руки вцепились в штурвал, дыхание замерло на вдохе, в ушах заколотил пульс.
Нужно было выждать секунд пять.
Четыре.
Три.
Две…
Встречный верхолёт сиганул вниз, пролетев подо мной в нескольких метрах. Уходя от столкновения, Хамада зацепил нижними лопастями крышу одного из домов. Скорость его машины чуть снизилась, а за ней потянулся шлейф густого дыма.
Отлично.
Теперь можно было не опасаться, что я потеряю его верхолёт из виду.
Почти остановив машину в воздухе, я развернулся и, набрав скорость, полетел по следу. Хамада стремился уйти из города, уже не разбирая пути. Паника в нём побеждала. На его месте я бы тоже запаниковал: он ведь понимал, что с ним будет, когда он попадётся.
Через несколько минут мы летели над одним из районов уже на отшибе столицы. В этот момент к нашему полёту присоединились ещё четыре верхолёта. Они сели мне на хвост, но держались на приличном расстоянии.
– Вас тут только не хватало, – прошептал я, хотя понимал, что когда-то это должно было случиться.
Событие было слишком очевидным, а преследователи – слишком узнаваемыми: синие кузова, особая форма иллюминаторов, гербы с мечами и императорской короной.
Военные Измаила.
Они начали нагонять меня, окружая с двух сторон, но я лишь прибавил скорости. Впереди всё так же маячил верхолёт Хамады, испускающий шлейф дыма.
Я быстро вытащил из ушей клейковину и сунул в карман пальто. Теперь временная глухота никак меня не защищала: появился риск пропустить что-то важное.
Вот как сейчас.
Из ближайшего верхолёта военных проорали в громкоговоритель:
– Курьерский верхолёт номер сто три пять три! Немедленно приземлитесь! Курьерский верхолёт номер сто три пять три! Немедленно приземлитесь!
Я дожал скорости, хотя и так летел почти на пределе.
Маленький юркий верхолёт был прилично легче машин военных, и пока мне удавалось их опережать. Сегодня я нарушил слишком много правил, чтобы останавливаться на полпути.
Погоня продолжалась.
– Курьерский верхолёт номер сто три пять три! Немедленно приземлитесь!
Я мчался вперёд, выжимая из несчастной машины всё, на что та была способна. Салон дребезжал. Штурвал стал липким от моих вспотевших ладоней.
– Курьерский верхолёт номер сто три пять три! Немедленно приземлитесь! Курьерский верхолёт…
Внезапно Хамада накренил свою машину и начал уходить в пике, прямо к земле.
Мы летели уже за городом, а там, впереди, маячили сады, огромная территория. Похоже, туда-то и направился Жрец. Уже перед самой землёй лопасти его верхолёта сверкнули снопом синих молний, машина резко остановилась, будто кто-то ухватил её невидимой рукой, а потом рухнула на деревья.
Ну нет!
Только попробуй сдохнуть раньше времени, скотина!
Я спикировал к месту крушения. За мной устремились военные. Никто уже не орал в громкоговоритель и не требовал остановиться.
Тем временем Хамада вышиб дверь раскуроченной машины, вывалился на землю и, прихватив с собой ящик, грузно побежал в кусты.
 
А вот хрен! Всё равно не уйдёшь!
Пока я приземлялся и выскакивал из машины, военные окружали сады с воздуха. Их урчащие верхолёты зависли над деревьями по всему периметру. Одна из машин начала спускаться к земле, но на военных я уже не смотрел.
Мне нужен был Ючи Хамада.
Счет пошёл на минуты. Я рванул в те же кусты, где скрылся Жрец. Ветки хлестали по лицу, в темноте ноги то и дело спотыкались о поливочные трубы, вокруг урчали машины военных, лучи прожекторов мелькали по саду, но я всё бежал и бежал.
А тот, кто от меня скрывался, нёсся впереди – я слышал его.
Хруст веток, бормотанье, тяжёлое свистящее дыхание.
Всё ближе и ближе.
Хамада был ранен, к тому же, он нёс ещё и ящик – а это замедляло его бег. И даже спасаясь от смерти, он не бросил свою ношу.
Это же насколько она ценная?..
И вот, когда в тёмных кустах мелькнула ускользающая спина Хамады, я задрал рукав пальто, остановился, расставил ноги шире и размахнулся щитом.
Вперёд отправилась волна из двух Сфер – Тверди и Боли. Стена желтоватого света ринулась от моей руки и смяла кусты, что попались ей на пути. А в тех самых кустах Хамаду нашла уже Сфера Боли.
Наслаждайся, сволочь. Можешь создать хоть десяток иллюзий – до тебя мой пинок всё равно долетит.
Будто подтверждая мои мысли, из переломанных зарослей донёсся стон невыносимой боли. Я рванул на звук и через несколько секунд добрался до Хамады.
Хрипло дыша, тот лежал на боку. Для него всё оказалось непросто: при крушении верхолёта он повредил голову. Его правое ухо было сильно обожжено, а из раны выше виска обильно сочилась кровь.
Хамада не мог даже встать, но всё равно цеплялся за свой ящик.
Не церемонясь, я отправил в Жреца новую порцию Боли, уже без размашистого жеста. Хамада был совсем не прост, чтобы расслабляться раньше времени – даже при смерти он мог атаковать и наслать на меня какой-нибудь жреческий мор .
Он снова завыл от боли, потом перекатился на спину и запрокинул голову, уставившись в ночное небо. Сбежать бы он уже не смог – это понимали мы оба.
– Догнал всё-таки… настырный урод… – прохрипел Хамада, еле переведя дыхание.
Я вынул из кармана желейный шар оков, размял в руке и склонился над парнем. Сейчас я не видел в нем того человека, с кем сражался в Котлованах плечом к плечу. Теперь это был лишь тот, кто заставил меня усомниться в моих друзьях, тот, кто втёрся ко мне в доверие. Предатель и убийца.
– Поговорим, пока военные нас не нашли? – Я постарался, чтобы мой голос не показался ему слишком угрожающим.
Он медленно моргнул и перевёл взгляд на меня.
– И тогда ты меня отпустишь?
Наклонившись к нему ниже, я тихо ответил:
– Это смотря насколько много ты знаешь…
 
Книга 3. Эпизод 2.
 
Времени на разговор совсем не осталось.
Военные уже оцепили сады по периметру, лучи верхолётов беспрестанно резали ночь и мелькали по кустам. Промозглый ветер холодил кожу, проникал в распахнутое пальто и под пиджак, но я почти не замечал озноба.
При виде раненого Хамады меня всё больше охватывал гнев. Парень умирал, но никакой жалости к нему я не испытывал.
Он смотрел на меня, чуть дрожал, а сам не выпускал ящик, обхватив его рукой, будто собирался забрать его с собой, в мир иной.
– Говори. Ну! – процедил я сквозь зубы, видя, что он никак не может решиться, чтобы рассказать правду.
Показав ему клейкие оковы, я добавил:
– И если попытаешься наслать на меня молитву или ещё что, я залеплю тебе рожу вот этой штукой. И ты задохнёшься. Я понятно сказал?
– Да куда уж понятнее… – поморщился Хамада.
Смерти он не боялся. Казалось, он с ней уже смирился.
– Итак, – я начал задавать вопросы сам. – Что в твоём ящике и в тех, других, что загружали в верхолёты со склада?