Суровая нежность

У Магнуса не было выбора. С тяжелым сердцем он сделал то, что должен был сделать.
 
Глава 4
 
Хелен не дала себе долго переживать из-за того, что ей предстояло совершить. Она была уверена, что поступает правильно, решив покончить со своим браком раньше, чем он успел начаться, и что в конце концов все образуется к лучшему. Правда, пока все образуется, ей придется ой как нелегко.
Но как бы там ни было, она дала себе зарок, что в этот раз не позволит братьям повлиять на ее решение. А сие означало, что ей до возвращения Уильяма надо стараться избегать их.
Это оказалось нелегко, ибо на следующий день после отбытия мужчин в Лорне начался сильный снегопад, который засыпал замок и его окрестности снегом, из-за чего отъезд большинства свадебных гостей пришлось отложить. К тому же из-за зимней стужи мужчины, в том числе и ее братья, не могли тренироваться во дворе и вынуждены были целыми днями торчать в Большом зале.
Поэтому Хелен проводила большую часть времени с женщинами и детьми в небольшой солнечной комнатке на втором этаже, занимаемой леди Анной и ее супругом Артуром Кэмпбеллом, который был назначен смотрителем крепости.
После четырех дней, проведенных за единственным занятием – шитьем (которое Хелен всегда терпеть не могла), слушая при этом, как Кристина Маклауд старается увлечься Плинием (библиотека Данстаффнэйджа ограничивалась несколькими учеными трудами), пытаясь не подпускать шестимесячную Беатрис Маклауд к жаровне (она только-только научилась ползать) и успокаивать четырехмесячного Дункана Максорли (который, казалось, плакал по малейшему поводу), они все уже начинали потихоньку сходить с ума.
В особенности Элли. Молодая мама готова была, того и гляди, удариться в слезы, укачивая на руках орущего младенца.
– Я просто не знаю, что с ним такое, – обессиленно простонала она. – Его никак не успокоить. Отец его, знай себе, улыбается, а он все плачет и плачет.
– С моей дочуркой было то же самое, – сказала Белла. – Она орала месяца два, наверное, когда ей было столько же, сколько ему сейчас.
Хелен уловила в ее голосе печальные нотки. Дочь Беллы в Англии, живет в ссылке вместе с отцовской семьей. Точных обстоятельств Хелен не знала, но было ясно, что Белла ужасно по ней скучает.
– Тысячелистник с мятой вроде немножко помогают, – продолжала Элли, с признательностью взглянув на Хелен, – но как я хочу, чтоб Эрик был с нами! Он, похоже, единственный, кто может успокоить Дункана.
– Он скоро вернется, – твердо проговорила Белла.
Женщины пытались скрывать от нее свою тревогу, но Хелен ее ощущала. У нее тоже было неспокойно на душе. Она волновалась за Магнуса… и за Уильяма, разумеется. Такова уж женская доля – ждать и беспокоиться, когда мужчины уходят воевать.
– Давай я подержу его, – предложила Кристина, протягивая руки за ребенком. Снег, похоже, прекратился.
Неожиданно Белла с болезненно посеревшим лицом вскочила на ноги и пулей вылетела из комнаты.
Хелен встала.
– Пойду узнаю, не надо ли ей чего. Уже второй раз за неделю она плохо чувствует себя после завтрака.
Кристина, Элли и Анна обменялись улыбками.
– С ней все в порядке, – сказала Кристина. – Думаю, через пару-тройку месяцев ей станет лучше.
– Через пару-тройку месяцев? – переспросила Хелен.
Элли покачала головой, с нежностью глядя на своего сынишку, который совершенно неожиданно уснул у Кристины на руках.
– Меня тошнило весь срок. Наверное, следовало догадаться, что он будет тот еще бедокур. Тебе повезло, Анна, что эта напасть тебя миновала.
Анна машинально погладила живот.
– Мне, наоборот, все время хотелось есть. Я только и делала, что жевала что-нибудь.
Наконец до Хелен дошло.
– Она ждет ребенка?
Кристина кивнула.
Хелен покраснела, осознав, что Белла опередила свой предстоящий брак с Лахланом Макруаири по крайней мере на несколько недель.
– Иди, – обратилась Кристина к Элли, – подыши свежим воздухом. А я пока присмотрю за ним.
Элли неуверенно покусала губу. Сердце Хелен сочувственно сжалось. Им всем просто необходимо хоть ненадолго вырваться из крепости. И ей в том числе. Все эти разговоры о браках и детях растревожили ее. Ей уже начинало казаться, будто стены надвигаются на нее. Но на улице намело столько снега…
 
Вдруг широкая улыбка озарила лицо Хелен. Есть отличный способ воспользоваться зимней погодой и взбодрить Элли.
– У меня идея получше. Только надо одеться потеплее.
Поначалу Элли смотрела скептически, и Хелен даже решила, что опять предложила какую-то глупость.
– Съезжать с горки? – неуверенно захлопала глазами Элли.
Но час спустя она скользила вниз с невысокого холма позади крепости, визжа от восторга.
Дочь самого могущественного в Ирландии графа и сестра находящейся в заточении шотландской королевы резко затормозила, слетела со щита и приземлилась на кучу мягкого пушистого снега, которую они сгребли, чтобы было мягче падать, вся белая с ног до головы. Элли отряхнула от снега платье, вытерла лицо тыльной стороной ладони и смахнула оставшийся снег с волос.
– Ты видела? – восторженно вскричала она. – Я неслась как на крыльях. Ты была права. Натереть воском кожу – отличная идея. – Глаза ее весело заискрились. – Правда, сомневаюсь, что Артур обрадуется, когда увидит, что мы сделали со щитами, висящими в Большом зале.
Хелен закусила губу. Ох, ну вот, опять.
– Я не подумала, что это так важно.
Элли рассмеялась.
– Да я пошутила. Он не будет против. Но даже если и будет, оно того стоило. – Она вытащила щит из снега. – Готова съехать еще раз? Единственный минус – это что приходится взбираться в гору по такому снегу. Ботинки такие скользкие.
Хелен засмеялась.
– Да. Но похоже, мы уже не одни.
Она указала в сторону крепостных ворот, где собралась небольшая толпа. Там, как она заметила, были не только дети, но и несколько оруженосцев. По-видимому, скоро половина замка будет съезжать вместе с ними с горки на щитах.
Хелен стояла рядом с Элли на вершине холма и смеялась попыткам двух ребятишек скатиться с горки на одном щите, когда Элли вдруг замерла. Смех ее перешел в тихий возглас, а щеки, раскрасневшиеся от мороза, побледнели.
– Что такое? – с тревогой спросила Хелен.
Элли покачала головой, вперив взгляд в горизонт.
– Что-то случилось.
Хелен проследила за направлением ее взгляда и сразу поняла, что привлекло внимание подруги. Какая-то галера только-только обогнула каменистый мыс, на котором стоял замок, быстро-быстро скользя по воде.
– Это?…
Элли повернулась к ней, глаза расширились от страха.
– Да, это лодка Эрика. Она плывет слишком быстро, и они вернулись слишком скоро.
Женщины понеслись вниз с холма и вбежали в главные ворота одновременно с мужчинами, входящими во двор со стороны морских ворот напротив. Смесь страха и паники стиснула грудь, когда Хелен увидела, что одного из них несут в замок и у него из шеи торчит стрела.
Не Магнус! Она вздохнула с облегчением. Слава Богу!
Сердце Хелен сжалось, когда Элли вскрикнула и кинулась мужу на шею.
– Ты цел? – услышала Хелен ее слова.
Вопрос не был праздным, ибо здоровяк скандинав выглядел так, словно прошел через ад. Как и все они.
Его ответа Хелен ждать не стала. Она лихорадочно оглядывала толпу мужчин с колотящимся в горле сердцем. Наконец она увидела его. Он медленно поднимался вверх по берегу от причала.
О нет! Сердце Хелен пронзила боль. Он ранен.
Она протолкалась сквозь толпу, побежала ему навстречу и встретила Магнуса сразу за крепостными воротами. Она бросилась бы ему в объятия, как Элли, но его левая рука была подвязана куском ткани. Он весь был покрыт грязью, копотью и кровью.
Магнус остановился, увидев ее, и во взгляде его появилось что-то настолько жесткое и грозное, что у нее кровь застыла в жилах.
– Ты ранен, – мягко проговорила она.