Чума насилия

- Он называл его имя? 
- Доктор Годдард. 
Джерико положил руку на плечо Тане: 
- Хотите узнать, какие обстоятельства могут помешать мне вернуться сюда с врачом, но без полиции? 
- Я считаю, что вы можете сделать практически все, что угодно, Джонни. 
Он прикоснулся к ее щеке: 
- Так и думайте, но помолитесь за меня на всякий случай. - Он взял Таню под руку и повернулся к амазонке Джан: - Вы беспрепятственно пропустили Прентиса, когда он ездил за помощью. Почему? 
Глаза Джан сверкнули. 
- Мы подумали, что он сможет привести сюда Фарроу. Мы получим Фарроу, чем бы нам это ни грозило. 
Джерико слушал ледяной голос девушки и смотрел на окружавшие его напряженные лица. Фарроу начал все это. Он заплатит за все своей жизнью. 
- Вы знаете, что, когда полиция закончит поиски взрывчатки в здании фонда, они придут сюда. В доме находится окружной прокурор, который ждет прибытия поддержки. Они придут в любом случае, независимо от моих действий. Это вполне вероятно. Что будет с Таней? 
- Если они придут, то всех нас ждет смерть, - ответила Джан. 
- Я приложу все силы, чтобы у вас был врач. Если моя попытка провалится, то я думаю, что Таня заслуживает снисхождения, ведь она помогала вам. 
- Лучше, если твоя попытка будет удачной. Если Конрад умрет, каждая наша пуля найдет свою цель. 
Глава 2 
Группа хиппи, толпившихся на полянке, была невелика, но на самом деле их оказалось гораздо больше. Спорить или выпрашивать у амазонки уступки было бессмысленно. Джерико наклонился и поцеловал Таню в щеку. 
- Я сделаю все, что возможно, дорогая. - Он повернулся к Джан. - Как мне выбраться отсюда, чтобы никто меня не подстрелил? 
Она махнула рукой, приглашая его следовать за ней. Они пошли к гряде, где утром в него стрелял Бауман. Неожиданно он обнаружил, что вдоль дороги, ведущей к дому, стоит с десяток хиппи, вытянувшись шеренгой. Джан перебросилась несколькими словами с какой-то девушкой. Это была та самая беременная, которую Джерико видел в доме Уолтура. 
- Дайте Джерико пройти, - сказала Джан. 
Беременная двинулась вдоль гряды, останавливаясь возле каждого часового. Джерико ждал, стоя рядом с амазонкой. 
- Ради всего святого, скажите мне, чего вы пытаетесь добиться таким образом? 
- Врача для Конрада, - ответила она, не поворачивая к нему головы. 
- Я имею в виду не это. Я говорю о вашей жестокости вообще. Это бессмысленно. Утром в меня стрелял какой-то парень. Потом оказалось, что это был Бауман, ему показалось, что я пытался приударить за его женой. Я отправился в полицию. Они там решили, неизвестно почему, что это вы во всем виноваты. И во что бы то ни стало решили ехать в вашу резиденцию. Результатом были взрывы. Результатом взрывов - погибшая девушка, раненый Конрад и полумертвый полицейский. А что еще будет! Весь город превратился в кровожадных маньяков. Так чего вы добиваетесь, в конце концов? 
- Нас здесь человек сорок или пятьдесят, - ответила девушка, напряженно глядя на шоссе, - но если считать по всей стране, то нас тысячи и тысячи. Мы хотим объяснить людям, для чего нам дана жизнь. Мы не хотим войны. Мы не хотим отправиться на небо. Мы хотим мира, хотим жить так, как нам нравится, и создавать свой собственный мир. Мы не хотим быть пушечным мясом или пешками в играх Баумана и его мира богатеев. Мы не хотим, чтобы нас преследовали полицейские свиньи, которых нанимают для того, чтобы сделать мир безопасным для бауманов и адом для всех нас. 
Ее слова звучали как проповедь. У Джерико сложилось впечатление, что она произносила их уже сотни раз. Это был прилежно выученный символ веры. 
- Мы носим длинные волосы и странные одежды и живем не так, как люди истеблишмента. Ты спросишь: почему? Мы хотим привлечь к себе внимание! Мы хотим, чтобы нас услышали! 
- Ваши люди имеют все шансы погибнуть, прежде чем кто-нибудь вас услышит. 
Впервые за все время она посмотрела ему прямо в глаза: 
- Если мы погибнем, наши голоса зазвучат громче, чем голоса живых. 
- К такому исходу вы и готовитесь? 
 
- Мы всегда были готовы к этому. Лучше подумай о том, как найти в городе врача. Ни наши жизни, ни Танина, ни твоя собственная - ничто нас не остановит, если такова цена за то, чтобы быть услышанными. 
- Почему для вас настолько важен Конрад? 
- Конрад - особенный. Лучше поверь в это, приятель, если ты задумал спасать свою шкуру, когда выберешься отсюда. Если ты не вернешься с врачом, то всю жизнь будешь видеть в кошмарных снах то, что останется от Тани. 
Он посмотрел на нее и понял, что так и будет. По его спине пробежал холодок. Для этой странной девушки смерть была чем-то вроде рупора. 
Беременная обошла посты и вернулась. Приказ передали по цепочке, и путь для Джерико был свободен. 
Спустившись по противоположному склону, Джерико ощутил себя на свободе, как будто в лесу, кроме него, никого не было. За его спиной не раздавалось ни звука. Хиппи оказались дисциплинированными солдатами. Никого из них не было видно. Он вышел на шоссе и направился к дороге, ведущей в город. 
Только сейчас он задумался, как выполнить возложенную на него миссию. Вряд ли будет легко уговорить врача принять участие в этой затее. Он не сомневался в том, что, обратившись в полицию, обречет Таню на мучительную смерть. Амазонка и ее войско - настоящие фанатики, им ничего не стоит привести приговор в исполнение. Найдя врача, он должен будет убедить его в том, что говорит правду, а не сочиняет мелодраматическую чепуху. 
От ворот усадьбы Баумана до города было около двух миль по шоссе. Джерико понадеялся, что кто-нибудь сможет его подвезти, но по испуганным лицам за стеклами мчавшихся мимо машин понял, что атмосфера над Бауман-Ридж пропитана не только злобой, но и страхом. Неожиданно он догадался, что рыжая борода ставит его в один ряд с мятежными членами коммуны. Он оставил попытки поймать машину и ускорил шаг. 
Добравшись до окраины, он оказался на заправочной станции. Служащий окинул его подозрительным взглядом: 
- Где живет доктор Годдард? - спросил его Джерико. 
- Его кабинет на Мэйн-стрит, напротив банка, - ответил служащий. - Не вас ли я видел утром в красном "мерседесе"?