Чума насилия

- Уверен, что нет, - ответил Уилсон. - Она приехала, чтобы сделать мне любезность. Я знаю ее с тех пор, когда она еще не была знаменитостью, я тогда отвечал за связи с общественностью в городском балете. Я сам приглашал ее. 
- Между нами произошла небольшая ссора. Она могла нанять машину или вскочить в автобус или поезд и вернуться в город, наплевав на вещи, которые здесь оставила. Теперь я надеюсь, что так она и поступила. 
- Не могу себе представить, чтобы она сбежала с аукциона и даже не позвонила мне. 
- Сегодня в этом кровожадном местечке могло произойти все, что угодно. Меня беспокоит одна вещь, Боб. 
- Только одна? 
- На твоей записке было проставлено время - 12.25. Но ведь на аукцион вы уехали раньше? Вам нужно было успеть на завтрак. 
- Да, мы выехали около полудня. Я возвращался. 
- Ты возвращался сюда? 
- Да. Лиз забыла свою чековую книжку, на которую я возлагал большие надежды. - Он рассмеялся. - Послать за ней было некого, поэтому я вызвался сам. К тому же я надеялся застать вас с Таней. Предполагалось, что вы с ней будете открывать шоу. А времени оставалось немного. 
- Ты видел Баумана? 
- Господи, конечно нет. Мне незачем было заходить в комнату Томми. 
- Тогда он мог быть еще жив. А в доме ты с ним не встречался? 
- Нет. 
- Когда мы с Дэвидом подъехали, перед домом не было ни одной машины. Естественно, вы не могли уехать и оставить его без машины. 
- У него оставалась спортивная машина. "Корвет", по-моему. Так его не было перед домом? 
- Нет, - Джерико вздохнул. - Ты понимаешь, что в это время, в двенадцать двадцать пять, в доме мог находиться убийца или даже несколько. 
- Ничего себе! 
- Видно, тебе везет больше, чем ты можешь предположить. - Джерико едва заметно улыбнулся. - Во всяком случае, Роберт, если ты начнешь указывать на меня пальцем, мне не останется ничего другого, как обратить палец на тебя. Кто, кроме Лиз, знает, что ты возвращался за чековой книжкой? 
- Она могла кому-нибудь сказать. Сам я не говорил. Я спешил поскорее найти ее и вернуться. 
- А "корвет" стоял перед домом? 
Уилсон нахмурился: 
- Честно говоря, не помню. Понимаешь, я не думал о Баумане. Поэтому мне было ни к чему смотреть, здесь ли его машина. 
Шеннон вышел в холл, вытирая свое круглое лицо безукоризненно белым льняным платком. 
- Они так кричат, что я даже сосредоточиться не могу, - сказал он. 
Подошел к затянутой сеткой входной двери и некоторое время постоял, разглядывая лужайку перед домом. Потом вернулся и, сосредоточенно нахмурившись, спросил: 
- Насколько рискованно, по-вашему, было бы послать одного из моих помощников за подкреплением? 
- А согласятся ли они сами поехать? - поинтересовался Уилсон. - Мне показалось, что они до смерти напуганы. 
- Предположим, что один из них согласится, - продолжал Шеннон - он явно предпочитал обращаться к Джерико. - Вы человек, привычный к опасности. У вас должно быть какое-то мнение. 
- Возможно, - ответил Джерико, - что ваш человек сядет в машину и доедет без всяких осложнений. Теперь хиппи должны были уйти достаточно далеко отсюда. Вероятно, опасность уже миновала. Как вы заметили, Прентиса они пропустили. 
- А как заметили вы, сын Прентиса - один из них. 
- Но они знали, что он едет за подмогой. 
- Знали. Но не остановили его. Это может означать... 
- Это может означать, что они ушли. Они не дали мне уехать, выведя из строя мою машину, потому что тогда у них не было бы времени, чтобы скрыться. 
- Выходит, теперь есть шанс, что опасность позади, - заключил Шеннон. Насколько мы рискуем? 
Джерико посмотрел на Шеннона в упор: 
- Вы не спросили, не вызовусь ли я добровольцем. 
- Итак? 
- Не думаю, что готов согласиться. 
- Тогда кто? 
- Сегодня утром я был в усадьбе Уолтура, Шеннон. И присутствовал при избиении, взрывах, убийствах. И видел, как Фарроу со своими людьми без разбору стрелял по убегающим людям. Эти ребята - революционеры. Вы читаете газеты? Они не отступают перед властями. На насилие они отвечают насилием. Взрывают, поджигают, убивают. Око за око. 
 
- Настанет время, когда они получат хороший урок. 
- Так пойдите и дайте им его. - С этими словами Джерико отвернулся. 
- Вы не закончили вашу мысль. 
Джерико устало повернулся к Шеннону: 
- Стоит таким вещам начаться, как они превращаются в настоящую оргию насилия. Они действительно дали Прентису проехать туда и обратно. Я подумал было, это потому, что он - отец Дэвида. Но ведь могла быть совсем другая причина. 
- Да? 
- Кого мы можем вызвать на подмогу? 
- Полицию. Особенно если учесть, что каждый дееспособный мужчина в это время занят где-нибудь в другом месте. 
- Представьте, что вместо ваших помощников вы привезли бы с собой двух полицейских. Неизвестно, удалось бы вам тогда добраться до дома. Открыт сезон охоты на легавых, Шеннон. В кабинете было около двадцати пяти или даже тридцати ружей и достаточно боеприпасов, чтобы вооружить целую армию. Боюсь, что первый же полицейский в форме, который здесь появится, немедля превратится в покойника. Они дали Прентису проехать. Возможно, потому что он - отец Дэвида, а возможно, потому, что решили сделать его тем козлом, который приведет им на убой целое стадо. И теперь они могут не выпустить отсюда никого, кто решился бы предупредить полицию. Потому что рано или поздно она и так появится здесь, чтобы выяснить, что у нас происходит. Мы приманка, и у меня такое предчувствие, что нас хотят держать в западне. 
Лицо Шеннона пошло пятнами. 
- Это только предположение. 
- Обоснованное предположение. За свою жизнь я не раз видел беснующиеся толпы. Они не думают о последствиях. Только о цели. 
- Так что вы предлагаете? 
- У нас нет достаточного количества людей и оружия, чтобы принять бой. Так что мы будем ждать и надеяться, что полиция не приедет. 
- Не приедет? 
- До темноты. Когда стемнеет, мы с Бобом сумеем выбраться отсюда, чтобы предупредить, что их здесь ждет. 
- Вы с Уилсоном? - переспросил Шеннон. 
- Мы вместе служили в Корее. И нам не раз приходилось проходить через вражеское расположение. 
- Но стемнеет еще не скоро! 
- Я знаю. 
- Вы уверены, что им не надоест дожидаться полицейских и они не решат напасть на нас?