Чума насилия
- Да.
- Да поможет вам Бог.
- Вы, кажется, сказали, что я должен относиться к вам как к свидетелю противной стороны, мистер Джерико? - Уильямс говорил спокойно, без эмоций.
- Свидетеля чего, приятель? - спросил Джерико, чувствуя, как снова закипает от ярости. - Конечно, я буду свидетельствовать, Уильямс. Я видел, как копы ворвались сюда без ордера. И видел, что они без всяких оснований прибегли к рукоприкладству.
- Вы видели, как Фарроу убил Элли Поттер, - ответил Уильямс.
- Да, видел. Но то, что я видел, не слишком вам поможет. Это будет в такой же степени свидетельствовать в пользу Фарроу. Я видел, как вашими клиентами были уничтожены четыре полицейские машины, приятель. Я видел, как эта ваша Поттер набросилась на Фарроу и вцепилась ему в лицо. Я видел, как он отбивался от нее и проломил ей череп стволом пистолета, который держал в руке. Но скорее в аду наступит зима, чем я соглашусь, что это было намеренное убийство, а не просто инстинктивное желание защититься.
- Он отбивался от девушки весом не больше девяноста восьми фунтов?
- Он пытался спасти глаза от ее ногтей, - ответил Джерико. - Я бы сделал то же самое. Ах да, старина, я кое-что могу добавить и для ваших подзащитных. Да, у него в руке был пистолет. Да, он стрелял в парней, которые пытались спастись бегством. Да, именно поэтому ваша девяностовосьмифунтовая девушка набросилась на него. Она увидела, как подстрелили одного из ее приятелей.
- Кого? - спросил Дэвид замороженным голосом.
- Откуда я знаю, кто он такой?
- Что понадобилось здесь полиции? Это вы их привели? - продолжал Уильямс.
Джерико взглянул на Дэвида:
- Вы рассказали ему, что случилось утром?
Дэвид кивнул. Молодой человек был в шоке и, видимо, никак не мог поверить в реальность происходящего.
- Я обратился в полицию, потому что больше мне некуда было пойти с моей проблемой, - объяснил Джерико. - Я рассчитывал получить от них разумную профессиональную помощь. Вместо этого Фарроу вспыхнул как порох и, не считаясь с отсутствием веских оснований, решил, что в меня стрелял кто-то из этих ребят.
На щеке у молодого адвоката задергался нерв.
- Они вынашивали эту идею не один месяц. И полицейские, и простые горожане, как бедные, так и богатые, - все пытались найти какой-нибудь повод, чтобы избавиться от коммуны. Но при чем здесь вы? Дэвид сказал, что вы ни разу не бывали в Бауман-Ридж вплоть до вчерашнего вечера.
- Возможно, лично ко мне это не имеет никакого отношения. Я просто оказался одним из "тех, других". Я гощу в доме одной из самых богатых семей города, поэтому кто-то мог рассматривать меня как одного из "врагов". Такое вполне возможно. Возможно, что мишенью мог стать любой, кто вышел бы прогуляться сегодня утром. Я понимаю, что ваших клиентов может раздражать ажиотаж, вызванный предстоящим собранием фонда. Вероятно, они считают, что деньги должны пойти на борьбу за мир, на уничтожение гетто, коллективные фермы или что-нибудь в этом роде.
Двор начал заполняться людьми, прибывавшими из города. Пожарным наконец удалось одержать верх над огнем, и в дыму стали различимы остовы сгоревших машин. Перед домом Фарроу производил ревизию арестованных, согнанных к одной из вновь прибывших из города полицейских машин.
- Я могу понять ваш сарказм, мистер Джерико, - сказал Уильямс, огромные глаза которого смотрели на Джерико через стекла очков так, будто он пытался образумить непослушного ребенка. - У этих молодых людей такие же права, как и у всех остальных.
- И даже право на незаконное хранение взрывчатых веществ и наркотиков? И право уничтожать общественную собственность?
- Их спровоцировали, мистер Джерико. Закон существует для того, чтобы защищать людей, а здесь его применили для того, чтобы нарушить их права. Он взглянул на Дэвида. - Вы не присутствовали при взрывах, Дэвид. Вероятно, мистер Джерико может отвезти вас домой.
- Что вы собираетесь делать, Ивен?
- Останусь с арестованными.
- Я тоже хочу остаться, - возразил Дэвид.
- Вы сможете принести больше пользы, если останетесь на свободе. Тем более, что ваш отец все равно вызволил бы вас самое позднее через полчаса.
- Ну его к черту! - воскликнул Дэвид.
- Вы подбросите его к Бауманам, мистер Джерико?
- Постараюсь, - ответил Джерико.
Дорога, ведущая к дому, была забита машинами, которые стояли вдоль обочин, оставив узкий проезд для "скорой помощи", которая должна была приехать за телом Эллен Поттер. Джерико развернул свой "мерседес" и прикинул, что сможет добраться до главной дороги, если поедет за машиной "Скорой помощи" и полицейским фургоном, в который погрузили арестованных. Остановить его никто не пытался. Полицейский, которому поручили руководить движением, даже дружески помахал Дэвиду Прентису рукой в перчатке.
- Они не считают вас одним из хиппи, Дэвид? - спросил Джерико.
- Мой отец - большая шишка в городе. - Дэвид раздраженно поерзал на сиденье. - Он стал большой шишкой потому, что представляет интересы действительно серьезных людей.
- Таких, как Бауман?
- Таких, как Александр Бауман, известный мерзавец.
- А как насчет миссис Бауман?
- Она сумасшедшая, - ответил Дэвид, - раз не уходит от него. Она ведь даже богаче, чем он сам, но все равно не уходит.
- Ведь у них есть Томми.
- Разве она не может забрать его с собой? Может быть, она считает, что для Томми полезно присутствовать при невинных развлечениях великого Алекса?
- Что это за развлечения?
- А вы не заметили в доме ничего странного?
- И довольно много чего. Что вы имеете в виду?
- Вы заметили, что в доме нет собак? Разве не странно, что в такой большой усадьбе, где есть лошади и где ведут жизнь на природе, совсем нет собак?
- И что из этого следует?
- Я был еще ребенком, но помню, что раньше у них были собаки. И я просто заболевал, глядя, как Великий Алекс с ними обращается. Он бил их при малейшем проявлении непослушания, в основном цепью. Поэтому при виде его у них было одно желание - поскорее улизнуть. Тетя Лиз любит собак. Лет пять назад она приобрела красивого боксера. Она хотела выдрессировать его для себя, но вмешался Большой Господин. Этот боксер был собакой с характером, так что сломать его не удалось. Однажды мы все были дома. Раньше перед домом устраивали крокетную площадку, и мы с тетей Лиз там играли. Большой Господин сидел возле площадки с моим отцом, они выпивали и вели разговоры о своих важных делах. Тут появился этот самый боксер, его звали Чарли. Он увидел тетю Лиз и побежал к ней, чтобы поприветствовать. Пробегая мимо того места, где сидел Большой Господин, он задел столик и опрокинул стакан моего отца. Большой Господин подозвал собаку. Чарли нехотя подошел к нему. На нем был строгий ошейник. Мистер Большой Господин схватил его за поводок, который был на ошейнике, и стал хлестать его цепью, что оказалась у него под рукой. Он страшно избил собаку, но пес не сдался, хотя не мог шевельнуться из-за ошейника, который впивался ему в горло. Наконец мистер Большой Господин пришел в себя и отпустил Чарли. Тот отошел на несколько шагов, изо всех сил стараясь восстановить дыхание. А потом развернулся, посмотрел на мистера Большого Господина и бросился на него. Это было устрашающее зрелище. В воздухе промелькнуло золотистое тело, и Большой Господин упал - собака вцепилась ему в горло. Каким-то образом тете Лиз удалось успокоить Чарли, и мы помогли Большому Господину дойти до дома. Шея и горло у него были здорово разодраны. Через десять минут он появился с ружьем в руках. Тетя Лиз сильно плакала, потому что он застрелил Чарли. - Дэвид глубоко вздохнул. - С тех пор у Бауманов никогда больше не было собак. Сам я не видел, но мне рассказали, что Большой Господин вместе с Нельсоном перестреляли всех остальных, которые были в доме. А там были два отличных пойнтера, натасканных для охоты. Нет такого закона, чтобы защищать животных от их хозяев. Тот, кто перейдет дорогу Большому Господину, получит пулю в лоб.