Чума насилия

Ее глаза расширились и потемнели, и страх в них сменился ужасом. 
- Нет! Нет! 
- Но крик, который я слышал, не был следствием ночного кошмара. 
- Алекс рассказал мне, что я... 
- Кто-то кричал от боли. Это был не кошмар. Это муж расправился с вами? 
- Нет! 
- Значит, вы ушли из моей комнаты и сразу легли спать? 
- Да. 
- Я вам не верю. Вы были слишком взвинчены, чтобы уснуть, как только положите голову на подушку. А крик раздался сразу после того, как вы от меня ушли. 
На глазах у Лиз показались слезы и покатились по щекам. 
- Так что или муж издевался над вами или это был кто-нибудь другой. 
Ей удалось справиться с волнением. 
- Это был крик боли, - продолжал он. 
Она отрицательно покачала головой: 
- Порой боль доставляет наслаждение. Причем весьма сильное наслаждение. 
- Значит, схватка между вами и мужем была любовной? 
- Нет! 
- Тогда кто же кричал? 
На секунду ему показалось, что она готова довериться ему, но было уже поздно. Дверь отворилась, и в комнату вошел Алекс Бауман. В руке он держал стакан с водкой, в котором плавали кусочки льда. Он увидел, что большие ладони Джерико лежат на плечах Лиз, и его неизменная улыбка сделалась еще шире. 
- Винтовка Томми уже подверглась осмотру, так что я ее возьму, - сказал он, но даже не взглянул на ружье. Его сузившиеся глаза не отрывались от измученного лица жены. 
Джерико повел себя вызывающе. Он так и не снял руки с ее плеч. Мягко развернул женщину и подтолкнул к окну так, чтобы она не стояла лицом к Бауману. 
- Вы хорошо обучили вашего сына обращению с оружием, - сказал Джерико. 
- Но это была не его винтовка. 
- Очевидно, нет. Ее ствол чист, как свисток. 
- Для меня большое облегчение узнать об этом. У нас это единственное ружье двадцать второго калибра. Так что все прояснилось. 
- Каким образом? 
Бауман пожал плечами: 
- Должно быть, это был кто-то посторонний, как мы и решили с самого начала. Деревенские дети или эти самые хиппи из общины. 
- В доме гостит восемь человек, считая меня: мисс Жаркова, Боб Уилсон, оба Прентиса, девушка по имени Джуди, Трейл и Ломекс. Вы можете поручиться, что ни один из них не привез оружие с собой? 
- Вы хотите, чтобы я обыскал багаж своих гостей? - поинтересовался Бауман. 
- Я ни черта от вас не хочу, Бауман. Я просто пытаюсь понять, в чем дело. Кстати, не потрудитесь ли вы объяснить, что за крик я слышал сегодня ночью, только скажите правду. 
Бауман взглянул на жену: 
- Я уже говорил вам, что Лиз... 
- Я вам не верю, - прервал его Джерико. 
- Лиз отрицала, что это правда? - Бауман уставился на ее спину, и плечи Лиз опустились. - Ради всего святого, Лиз, прекрати рыдать. 
- Как она могла отрицать, если вы сказали, что она спала, да к тому же много выпила перед этим? 
Улыбка Баумана сделалась буквально лучезарной. 
- Ну, раз вам уже все известно, то признаю, что она и в самом деле не спала и не была пьяна. Ведь как раз перед этим она вышла от вас, не так ли? 
Джерико почувствовал, как на шее запульсировала вена: 
- Стало быть, вы знаете об этом. 
- Конечно, старина, я об этом знаю. Это я послал ее к вам. - Он отхлебнул из стакана. - Можете считать мой поступок одной из причуд нашего дома. Мне нравится, когда я могу предложить своим гостям только самое лучшее. Конечно, Лиз уже не та, что раньше, но, думаю, вы согласитесь, что и теперь ее можно назвать весьма лакомым кусочком. 
Джерико шагнул вперед: 
- Хотелось бы отблагодарить вас за такое великодушие. 
Его правая рука, сжатая в кулак, взметнулась в воздух и врезалась в голову Баумана. Стакан отлетел в сторону, а Баумана отбросило назад и впечатало в стену. Он съехал на пол и замер, откинув голову под нелепым углом. Улыбка наконец сошла с его лица, а глаза закатились под лоб. 
Джерико подошел к Лиз и взял ее за руку. 
- Давайте уйдем отсюда, - сказал он, - так далеко, как вам захочется. 
Она двигалась с трудом, тяжело опираясь на его руку. 
- Вы ударили его, - прошептала она. 
- Не мешало бы добавить, - ответил Джерико. 
 
Глава 3 
Они вышли в коридор, и Джерико закрыл за собой дверь комнаты. Лиз из последних сил боролась с подступающими рыданиями. 
- Может быть, вас проводить в вашу комнату? Или она у вас с ним общая? 
- Нужно послать кого-нибудь к нему, - ответила она. 
- Он скоро придет в себя, - холодно ответил Джерико. - Наверное, в его интересах, чтобы об этом происшествии знало как можно меньше народу. 
Она остановилась и посмотрела ему в лицо, сощурившись, как будто желая сдержать слезы. 
- Вы не знаете его, - сказала она. - Он становится неуправляемым, когда злится. Он придет за вами, Джерико. И может даже попытаться вас убить. 
- Ну, это не в первый раз. 
- Вы думаете, в роще был Алекс? 
- Может быть. Впрочем, я этого не знаю. Кроме того, мне неизвестна причина. Теперь я сам подсказал ему мотив. Но... 
Лиз протянула свои загорелые руки к лацканам его пиджака. 
- То, что он сказал - неправда, - произнесла она почти с яростью, - он не посылал меня к вам. Ему нравятся подобные сексуальные фантазии. Я пришла сама, клянусь вам. 
- Зачем он так сказал? 
- Он скорее умрет, чем признает, что что-то случилось без его ведома. Должно быть, он видел, как я выходила из вашей комнаты, и не мог допустить, чтобы вы подумали, будто он был не в курсе. Вот потому он и выдумал эту чудовищную историю. 
Джерико почувствовал, что смертельно устал от всего этого. 
- Черт с ним, - сказал он, - я собираюсь уехать отсюда, Лиз. Если хотите, я отвезу вас куда-нибудь - в какой-нибудь другой город, где живут ваши друзья, или в Нью-Йорк. Вам нельзя оставаться, иначе он сорвет злость на вас. 
- Я не могу уехать. - Она медленно отвернулась. 
- Почему? 
- Из-за Томми. Алекс ни перед чем не остановится. Бог знает, что он может ему наговорить. Может сказать, что застал нас в постели и вы ударили его. Начнет рассуждать о своей бесценной чести. Выставит нас с вами последними мерзавцами. А я ни на минуту не могу допустить, чтобы Томми поверил в это. Уезжайте, Джерико. Лучше, чтобы вас здесь не было, когда разразится скандал. 
- Я что, должен бежать? 
- Это самое лучшее, что вы можете сделать, чтобы помочь мне.