"Фантастика 2023-171". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
Я одного не пойму, почему Стариновы не являются семьей? Как я поняла, у них имеется все что нужно…
— Они были семьей, Ирис, небольшой, но очень сильной семьей, где каждый представитель был, как минимум универсалом… Их влияние в свое время было настолько велико, что они могли соперничать с Великими семьями, но… многим это не нравилось. Давно, когда еще я был ребенком, разразилась чудовищная гражданская война, когда из всей семьи Стариновых в живых остался только Игорь… Да ему удалось выжить и вернуть себе принадлежность к роду Стариновых, но вот «Семьи» уже не существовало, был лишь единственный ребенок на пепелище…
— Темная история. — Тихо проговорила Ирис.
— Не то слово, я повстречал Игоря, когда ему было уже двадцать, и он никогда и никому не рассказывал о том, что происходило в последние десять лет его жизни. Знаешь, все конечно печально, но сейчас, когда универсалов осталось так мало очень и очень многие признали, что фактически полное уничтожение семьи Стариновых было ошибкой. Может ты заметила, но в академии уже двенадцать лет, нет, ни одного универсала что обучался бы здесь… Сейчас все буквально трясутся над каждым универсалом, потому что именно от них рождаются «профессионалы».
— Мне известно это, учитель. — Тихо проговорила Ирис.
— Ладно, забудем об этом, Вениамин, если у тебя проблемы ты всегда можешь попросить о помощи, пусть я и старый, но у меня пока еще есть связи. Я из тех кто привык ценить близких друзей.
— В данный момент мне достаточно и своих сил. — Проговорил я, — меня нельзя недооценивать.
— О да, с этим я не спорю, Стариновы всегда были непредсказуемыми, в этом вашей семье не откажешь. — Весело улыбнулся Лев Сергеевич, а затем расслабился в кресле…
— Уснул. — Тихо проговорила Ирис, а затем, достав плед, накрыла старика, — ему уже тяжело вести столь продолжительные беседы… Сказывается травма, можешь осмотреть его.
Кивнув, я коснулся руки Самойлова, запустив диагностическую технику…
Посмотрим, да, тот кто проделал подобное настоящее чудовище… Ткани расположенные в глазница просто спаяны вместе, представляя из себя просто огромную опухоль… Вот здесь видны следы вмешательства, о, лечили лобную долю мозга которой тоже досталось, но сейчас она функционирует как и положено, но вот глаза… Можно конечно заново вырастить глазной нерв, а также удалить те опухоли, только вот общее состояние здоровья старика уже не такое уж и хорошее… Если провести операцию по пересадке глаз, при наличии донора, старик сможет видеть, но это скажется на его здоровье…
— Он проживет еще лет тридцать, — ответил я Ирис, — это если его положить на лечение к профессиональным лекарям что восстановят его энергетическую систему, уберут следы физических повреждений тела, в том числе переломов и шрамов.
— А если не лечить?
— Пять, может десять лет. Все же он просто израсходовал большую часть ресурсов, подобное я наблюдал у многих участников боевых действий.
— Он не хочет ложиться на лечение, — заботливо погладила старика по щеке Ирис, — он один из самых близких мне людей и я хочу, чтобы он был со мной подольше.
— Думаю я смогу помочь…
— Как?
— Приглашу в академию его старого друга — лекаря, что заставит его лечь на лечение. — Задумчиво проговорил я, — мой учитель может быть убедительным.
— А ты меня не обманываешь? — недоверчиво посмотрела на меня Ирис.
— Зачем? — несколько удивленно спросил я, — Лев Сергеевич давний друг моего деда и когда-то сражался рядом с ним, я умею ценить дружбу. Если же не получится, я могу и сам заняться его лечением…
— Если ты говоришь все это только…
— Ирис, не надо разводить еще не наведенные мосты. Надеюсь, ты меня поняла?.. — задумчиво посмотрел я на девушку.
— Я подумаю… — Кивнула Ирис.
— Хорошо, торопить не буду, а пока Лев спит, я немного подлечу его.
Выйдя из дома Льва Самойлова, я неспешно направился в направлении лечебницы…
Как ни посмотри, а я много новой информации почерпнул из разговора с Самойловым. Часть информации, мне была известна от Зубова и Седых, но… Кир Львович такой человек, что не особо любит говорить о прошлом, тем более, если это касалось дел семьи Седых… В основном о том что происходило мне рассказывал Зубов, но и он о многом умалчивал. Все же правильно говорят: «Во многой мудрости много печали», а для стариков вспоминать и заново переживать те события не особо приятно… Даже Самойлов с трудом рассказывал мне о тех временах. О, пока не забыл…
Дозвонившись до Золотовой, я спокойно проговорил:
— Ир, сделай закрытый канал с Зубовым.
— Готово, перенаправляю, — как-то быстро проговорила Ирина, словно отмахнулась от меня.
Так, похоже, что кто-то занимается чем-то интересным. Нужно будет потом спросить: «чем». Думаю, что это касается информации…
— Слушаю, кто говорит? — несколько вяло проговорил Зубов.
— Учитель, добрый день, это Вениамин.
— А… понятно. Что случилось? Твой запрос я передал в ассоциацию и пока что он находится на рассмотрении. Сам знаешь, как долго они тянут с аттестационными экзаменами.
— Знаю, — довольно проговорил я. — А что случилось… Я, Льва Самойлова встретил…
Некоторое время из трубки не доносилось ни звука, а затем я услышал тяжелый вздох Зубова, что проговорил:
— Он жив? — охрипшим голосом проговорил он.
— Да, в данный момент находится в академии. В ближайшее время вроде никуда не собирается отправляться. Только вот уставший он, ослепший и неожиданно старый.
— Посмотрим, какой ты будешь в свои шестьдесят, — спокойно проговорил Зубов, — значит так, пока не говори ему об этом разговоре, а я постараюсь прилететь. Мне хочется узнать где он пропадал последние шестнадцать лет.
— Хорошо, учитель.
— Будь осторожнее в академии… А то я слышал что ты там уже умудрился какую-то девицу с японцами не поделить. Вениамин, даже если ты и силен, есть ситуации, когда сила вообще никакой роли не играет. Созвонимся.
Отключился… Впрочем, Зубов всегда отличался краткостью в разговорах, на заданные вопросы он отвечал не вдаваясь в подробности… Однако это касалось только разговоров на посторонние темы, не касающиеся лекарства, здесь же Зубов был прекрасным учителем способным объяснить какие симптомы у того или иного заболевания и как их лечить.
— Ира…
— Да.
— Скажи Шаману, что я хочу с ним поговорить.
— Хорошо.
— Чем занимаешься?
— Выполнением твоих указаний. Об итогах проинформирую позже.
— Ладно, работай, не буду отвлекать. — Проговорил я и отключился.
Ну что ж приятно осознавать, что о тебе беспокоятся, но, то, что даже Зубов показал осведомленность в сложившейся у меня ситуации, несколько настораживает. Учитывая это можно сказать что и Седых прекрасно знает обо всем… Эх, старые интриганы, чем же вы занимаетесь?.. Ну ладно. Ломать голову я могу и дальше.
Значит так, Леонардо… Как ни посмотри, а его стоит немного принизить, сегодняшний инцидент не в счет, ну станет он несколько осторожен, не более того… Серьезно можно опасаться только подстав, только вот какого рода?.. Нужно будет поискать информацию о тех, кто перешел этому парню дорогу и что с ними случилось. Что-то потенциально нового он не придумает, а если знать стратегию противника можно контролировать ход этого конфликта.
Между тем отметившись у стойки регистрации, я неспешно прошел в палату к Ким Ню, где обнаружил Куан Шу, что весело переговаривалась с девушкой…
— Ну и как ваше самочувствие?
— Спасибо, лекарь, все хорошо. Через два дня должны выписать. — Проговорила Ню.
— Ню, запомни на будущее, когда лекарь говорит что тебе нужно осторожно использовать энергоемкие техники, его нужно слушать. — Строго проговорил я, — если бы я не обладал способностями сенсора, то мог бы и не заметить момент разрыва меридиана.
— Я поняла… — замявшись, ответила девушка, а затем внимательно посмотрела на меня и спросила, — Вениамин, Филипп Лонэ сказал, что мне очень повезло, что ты оказался рядом. Сращивание разорванного меридиана требует усилие как минимум двух лекарей первого ранга, итоги операции же далеко не всегда положительные, часто после операции бойцы просто становятся инвалидами, неспособными использовать техники, хотя и могли вести полноценную жизнь.