"Фантастика 2023-171". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Мне кое-что припомнилось.
– Ты можешь снова проникнуть в тело Пустого?
– Сейчас не могу. И никто не может. Погань на контакт не идет. А раньше проще было. Пустые – они ж тонкие совсем, не то что Уроды. Будто духи или привидения. Много кто из колдунов их использовал для подглядывания, шпионажа всякого. Или чтоб напугать кого...
Припомнилась та ненастная ночь, когда ко мне явился Борис со вторым безликим всадником и Пустыми. Я тогда ехал спасать тетю.
Шаманка сказала:
– Своего разумения у Пустых почти и нет совсем. Как и у Уродов и Лего с Големами. Так что... тебе я Знаки передала, но и себе немножко оставила.
Она снова засмеялась, и непонятно было, пошутила она или сообщила достоверную информацию.
– Знаки? – удивился я. – Разве не один Знак Лапы Дьявола?
– Вот ты даешь, – сказала Виталина Михайловна. – Не посмотрел внимательно, что ли? Ну так глянь!
Да, подумалось мне, я и впрямь мало занимался нейрочипом в свободное время. Больше с Витькой болтал... А позже – общался с Кирой.
Опять душной волной накатила вина из-за Витьки и Ивы. Наверняка он мертв, совсем как во сне, лежит в болотах, где и умер совсем один...
Как бы то ни было, я должен убедиться в этом самолично. И наказать Единого за все хорошее.
После паузы я сказал:
– Кто же ты такая, Виталина Михайловна Фольц?
– Антивирус, – тотчас ответила старушка.
Я подпрыгнул, подумав, что ослышался.
– Кто? Что?
Шаманка пожала плечами.
– Так наши предки говорили. Мол, мы, северяне, антивирус. Не знаю, что это такое. А Единый – вирус, что наш мир заразил.
Я ошарашенно молчал, размышляя. Слово “антивирус”, столь обыденное в Скучном мире, звучало здесь, на берегу Танаиса, рядом с зомбированными солдатами, драккарами, Отщепенцами и россами очень и очень странно.
Почему Единый воссоздал Скучный мир в виде виртуальной реальности? Почему шаманка называет Единого вирусом?
– Скажи, – заговорил я, придя немного в себя, – я – Главная Ипостась Единого? Если я пойду к нему, не станет ли он сильнее?
– Главная Ипостась? Ты? – В свете звезд я увидел, как шаманка задумчиво жует губами. – Это как?
Она махнула рукой, выпростав ее из-под своей накидки.
– Ай, ты чего распереживался-то раньше срока? Пока в тебе Лапа Дьявола, никакой Единый до тебя не доберется.
Единый хочет вселиться в меня, подумал я с воодушевлением, а вот и хрен ему, оказывается! По-хорошему надо бы ему просто отдаться, а когда он попытается вселиться в меня, раздавить как таракана Лапой Дьявола!
Виталина продолжала:
– Мы ж не настоящий народ. Мы – небольшая кучка колдунов, что Защитниками управляет. А Защитников мы берем из тех, кто с Сиберии удрал, или из бродяг Поганого поля. Заколдовываем и делаем из них неуязвимых солдат.
– Чего? – оторопел я.
– ...ждем танца Двух Сестер, – продолжила шаманка как ни в чем не бывало. – Вот и дождались...
– Вы зомбируете сиберийцев? – перебил я громче, чем следовало бы.
Патрульные возле костра замолкли и прислушались, подключив магические сенсоры. Опознав меня и Виталину, стали разговаривать дальше. Мой допарт Лапы был сейчас выключен, чтобы не мешать всем прочим колдунам.
– Чего их зомбировать-то? – хмыкнула шаманка. Оказалось, что слово “зомбировать” ей знакомо. – Они и без того безвольные куклы. Только болтливые не в меру... А у нас-то солдаты молчаливее будут.
Она обернулась на неподвижных, как статуи, северян, несущих вахту у драккаров.
– Кто вас научил делать такое? – прошептал я потрясенно.
– Наши древние предки, отцы и матери основатели, от которых песня та, что заставила тебя передумать от Знака отказываться.
“Российские программисты? – подумал я. – Это они научили зомбировать людей, чтобы сотворить из них антивирус для Единого? Я что, с ума схожу? Или Поганое поле – куда более сумасбродное место, чем мне думалось все это время?”
– Как Единого осилим, – сказала шаманка, – глядишь, и заживем как и пристало нормальным людям. Хотя... враги-вирусы в Поганом поле всегда будут...
Я удержался от резонного замечания, что после победы над Единым Попо тоже исчезнет – это ведь отпечаток Единого в нашем мире; своего рода лишай или язва на теле земли от проникшего в наше измерение чужеродного существа-паразита...
 
Задумался: выходит, древние программисты запилили антивирус на случай будущего вторжения из целого племени, что с помощью магии пополняет ряды из поколения в поколение и ожидает своего часа. Недаром этих манкуртов называют Защитниками! Они защитники нашей реальности! Но зачем делать из системы защиты примитивное племя? Могли бы замутить что-нибудь поприличнее...
Шаманка словно подслушала мои мысли (а может и подслушала, кто ее знает?):
– Самый лучший способ пронести знания и миссию сквозь темные времена – создать миф. А то и целую религию...
***
Ранним утром, еще до восхода солнца, наше пестрое войско выступило в путь-дорогу по старому мосту через Танаис на южный берег. В становище, которое было временным, а стало постоянным, остались симплы, старики, дети и беременные с кормящими; остались и все наложницы-наложники, от которых в постели проку значительно больше, чем на ратном поле. Таким образом, Катерина и Азалия вместе с малолетним Артуром махали нам вслед и желали скорейшего возвращения. А вот Кира, к сожалению или счастью, поехала с нами.
Войско вытянулось в длинную кишку, во главе которой на боевых конях восседали “наши” Отщепенцы, включая всех старейшин и меня. Следом шустро маршировали северяне. Россы ехали на байках с черепашьей скоростью сразу за северянами. И, наконец, процессию замыкали отряды восточных кочевников – всех поголовно конных и слишком недоверчивых, чтобы разрешить кому-то ехать в тылу. Всего насчитывалось чуть больше двух тысяч человек.
Начался наш поход, как и ожидалось, с кратковременной, но энергичной ругани. Поводом послужил пресловутый порядок движения: одни не хотели идти первыми, другие – последними, а еще кто-то возмущался тем, что его поставили посередине. Самыми базарными оказались восточные кочевники, а самыми пофигистичными – северяне и россы. Я вынужден был немного поорать, побить волшбой, а один раз – кулаками, чтобы все успокоились. Все же порядок был установлен, и мы выдвинулись еще до восхода.
Вот наши Отщепенцы меня радовали на фоне остальных. В целом они начали доверять чужакам – даже Николай Косой. Что касается Люции, то она ничем не выражала своего отношения к ненавистным россам. Я полагал, что ее злоба может вылиться в самый неподходящий момент, поэтому старался не спускать с нее глаз, включая магического третьего ока.
Виталина Михайловна ехала в небольшом паланкине, который несли четверо Защитников, и издали напоминала этакую королеву-мать, лично отправившуюся на священную войну. Три блистательные правнучки ехали на лошадях позади. Кобылы у них были той же масти, что и наездницы: Регина сидела на гнедой кобыле, Рената – на вороной, Злата – на рыжей. Вот уж не знаю, кто подбирал им копытный транспорт; возможно, они сами, – но иронии тут, кажется, не было ни капли.
Из-за пеших северян двигались мы медленно, но тут ничего не поделаешь.
Пока я ехал в авангарде, то и дело оглядывался и не ослаблял свой радар. Приглядывал за порядком. Россы нареканий не вызывали абсолютно: ехали тихо, не газовали, не болтали, были сосредоточены. А вот Отщепенцы уже посреди моста начали новый срач – не знаю, по какому поводу, но сцепились один наш и один восточный. Я мигом поскакал в середину колонны и яростно обматерил всех участников свары.
– Вы воины или базарные бабы? – проорал я напоследок.
Тут же прикусил язык и незаметно огляделся: не дискриминация ли женщин? У Отщепенцев они мало чем отличаются от мужчин по агрессивности и воинственности.
Но никто не оскорбился. Моим словам значения не придали, решив, видимо, что речь о старых симплах. А ведун очень строго отличает себя от симпла. Или не поняли слова “базарный”.