"Фантастика 2023-171". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

– Черт со всеми вами, – заключил я. – Дайте пожрать, думать будем после.
Я начал было вставать, когда Ива вздрогнула всем телом, словно ее током ударило, и рывком села.
Наложницы хором взвизгнули и замолкли, закрыв ладошками рты. Витька отшатнулся. Азалия и Катерина бочком-бочком двинулись к сералю и исчезли.
Лицо Ивы задергалось совершенно несимметрично, кончики губ поднялись, опустились вразнобой, глаза хлопали по-очереди. Зрачки то расширялись на всю радужку, то сужались – опять-таки не одновременно. Зрелище было жутковатое.
Наконец лицо умбота разгладилось, Ива повернула ко мне голову и звенящим неживым голосом на одной ноте произнесла:
– Третья резервная копия создана и успешно внедрена в симбота номер 112 Секции Буфер, контроль ха-ку Отщепенцев.
– Чего?
Я встал, но взгляд Ивы не последовал за мной, оставшись приклеенным на одной точке. Она будто снова выключилась.
– Ива?
Она внезапно улыбнулась. Спустила ноги с постели, села, вытянула перед собой руки, снова опустила.
– Наверное, я вас напугала? – нормальным голосом спросила она. – Решение было принято спонтанно, поэтому я не предупредила. Когда увидела симботов, то решила создать резервную копию и внедрить ее в одного из наблюдателей.
– В смысле, ты...
– Скопировала матрицу своей личности и внедрила в симбота. Теперь на свете существуют уже три Ивы. Первая летает на орбите, Вторая сейчас перед вами, Третья в теле симбота номер 112. Третья отправится к Секулярам, как только представится возможность, и передаст информацию о деятельности Кураторов.
– Круто! – восхитился Витька.
Но я не спешил радоваться. Плохая примета – балдеть раньше времени.
– А где зеленые камушки? – спросил я.
– Передала симботу. Надеюсь, никто не заметил? Если Третьей не удастся договориться с Секулярами, она взорвет что-нибудь... вместе с собой.
– Она и вправду это сделает? – растроганно спросил я.
– Она – это я. С моей памятью и... чувствами. Ради друзей она пожертвует собой. Как и я.
Я не знал, что и сказать.
Из сераля выглянули обе прекрасные девы, темненькая и светленькая, привлеченные звуком обычного женского голоса, которым заговорила Ива.
Ива обернулась на них.
– Кто это, Олесь? И где мы находимся?
– Мы находимся в моем шатре, – сообщил я. – А эти две леди – мои наложницы.
– Оу, – вежливо сказала Ива.
***
Вечером Витька заобщался с сыном Азалии – Артуром. Шкет оказался сообразительным и общительным, а еще от него исходила волшба. Я поинтересовался у Азалии, в курсе ли она, что ее сын – ведун. Она вспыхнула от удовольствия и сказала, что знает, но Артур еще не достиг возраста, когда дети должны пройти экзамен на владение магией. После этого экзамена детишки делятся на ведунов и симплов, и, таким образом, это испытание определит всю их последующую жизнь. Юные ведуны поступят на обучение к опытному магу, получат первые татуировки и будут осваивать искусство чародейства.
Азалия не сомневалась, что Артур экзамен пройдет как надо, и я разделял ее уверенность. Ее сын будет далеко не самым слабым ведуном.
На закате наш шатер посетили два старых знакомца – похожий на коня Викентий и чернокожий Франсуа.
– Хэй, бро! – завопил Викентий издали. Он ничуть не изменился: такой же здоровенный, пахучий, с длинной косой и лошадиноподобной татуированной физиономией. Франсуа молча улыбался, сверкая белоснежной улыбкой на черном лице. – Мы только что услышали, что ты вернулся! Как дела?
Мы поболтали, и неразлучная парочка отчалила. Лагерь быстро опустел с наступлением сумерек, все улеглись отдыхать – завтра становище отправлялось на битву с россами.
Мы с Витькой расположились на шикарной кровати – моем ложе любви. Наложницы затихли в серале, а Ива встала у входа на привычный дозор. Я с сожалением представил, как шепотом позвал бы наложниц, не будь тут Витьки и Ивы, и как Азалия и Катерина немедленно возникли бы в полумраке с будоражащими воображение словами: “К праву твоему явились, пано!”
Эх!
А впрочем, может, Ива права, и перед битвой лучше не растрачивать энергию. Пригодится. Так что все идет как надо...
 
Рано утром, еще до восхода солнца, я нацепил легкие кожаные доспехи, шлем и сел на боевого коня. Все это – и доспехи, и конь – досталось мне от Гришана. Какая польза от кожаных доспехов в сражении с россами, я не понимал. Но никто по этому поводу не парился, поэтому не стал париться и я. Вероятно, россы будут сражаться теми же примитивными орудиями, что и Отщепенцы.
В конце концов не лазерами ведь россы будут пулять в варваров, вооруженных луком и стрелами? В таком случае договорная война закончится, не успев начаться.
Пока меня не было, Викентий с Франсуа временами выгуливали моего коня. Если б не это, мой четвероногий транспорт оброс бы жиром. Но благодаря заботе двух Отщепенцев конь пребывал в отличном состоянии – всхрапывал, тряс башкой и длинной гривой, рыл копытами землю, рвался в бой. Я даже испугался, что не удержусь в седле.
Возникла проблема с моим Знаком Лапы Дракона. Он подавляет магию, и это сыграет плохую службу в сражении – особенно если в бою Отщепенцы используют волшбу. Я спросил об этом Викентия, который ехал на коне рядом.
– Раньше волшба была под запретом, – сказал Отщепенец. – А сейчас разрешается. Правила изменились.
“...и изменились в сторону ужесточения”, – договорил я про себя. Россам надоело воевать вполсилы. Раз Отщепенцам разрешено применять магию, следовательно, и сами россы не будут стесняться в методах.
Ладно, буду сражаться на отдалении от остальных ведунов, чтобы не блокировать их магию. Придется то включать, то выключать допарт, полученный от северной шаманки.
Меня провожали Азалия, Катерина, Ива, Витька и Артур.
– Применяй все свои допарты, не стесняйся, – посоветовал мне Витька.
– Береги себя, – вторила ему Ива. – Твоя цель – не выиграть в битве, а поучаствовать для последующей беседы с Секулярами.
– Главное не победа, а участие, да? – хохотнул я.
Настроение было приподнятое, чуть возбужденное. Страха я не испытывал, но приятное волнение разливалось по телу.
– Пано! – вскричали мои нежные наложницы. – Возвращайся с головами наших врагов, покрытый славой!
Артур от напутствия воздержался, лишь кивал и восхищенно улыбался. Наверное, мечтал поскорей вырасти и тоже отправиться на битву.
Со всего становища вниз, на равнину, стекались конные всадники. Взошло солнце, и воздух мигом нагрелся. Я быстро взопрел под шлемом и нагрудными доспехами. Да, несладко мне придется, когда начнется дневная жара...
Мы выстроились в подобие строя, и Алишер, носясь перед нами на белом скакуне, проорал вдохновляющую речь. Большую часть я не услышал – далековато было. Да и всадники по соседству не особо слушали – болтали во весь голос.
Все эти речи полководцев перед боем в нашем случае были обычной показухой, действием для галочки, соблюдением традиций. Если трезво рассудить, размышлял я, вся эта договорная война – своего рода карго-культ.
Но полностью расслабиться мешало воспоминание о захваченном в плен и убитом Джероме – старике Отщепенце, посвятившем меня в ведуны и набившем мою первую магическую татуировку. Жалко было деда. Речи-то здесь показушные, а вот убийства самые настоящие. Глупо расслабляться.
– Бьемся насмерть, сис и бро!!! – в завершение своей речи проревел Алишер.
Ага, как же. Дураков тут нет, чтобы биться насмерть.
Колонной поехали на равнину. Вблизи оказалось, что она разделена на столь любимые россами шестиугольники в диаметре до полукилометра. В качестве разделителя – низкий заборчик из гладкого зеленоватого камня, похожего на малахит. Но это не малахит, понятное дело.
Вдали, в соседней “соте” торчали крохотные конные фигурки какого-то другого отряда.
Наш отряд тоже встал в ожидании. Солнце нещадно палило сбоку. В воздухе носилась мошкара, кошмарно воняло потом – человеческим и лошадиным.