"Фантастика 2023-171". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
Улов оказался слишком большим для двух едоков без холодильника, и я собрался было отпустить одну макрель, но Витька воспротивился. Сказал, что если зажарить все сразу, то хватит на ужин. До вечера жареная рыба не испортится.
После обеда снова тронулись в путь и уже спустя час впереди увидели между холмами Великую Росскую Стену – гигантское, высотой в несколько километров, решетчатое сооружение неясного назначения. Космическая антенна ли это, генератор ли силового поля для защиты от Поганого поля, или еще что?
Стена поначалу то и дело скрывалась за сопками, но вскоре выросла над горизонтом настолько, что потерять ее из виду было невозможно даже в низинах.
Иногда рядом со Стеной внизу мелькали кое-какие другие постройки. Что-то вроде ажурных башен и арок.
В тот день из-за клятой батареи до Прикордонья мы не добрались. Заряд кончился в заросшем кустарником овраге, по которому тек ручей, впадающий в Танаис. Ручьев и мелких речушек здесь было немало. Остановились мы задолго до заката и остаток дня маялись от безделья. Купались, болтали, два раза поужинали.
Я постоянно сканил окружающее пространство. Ни разу не уловил ничего похожего на слежку, если не считать поток внимания сверху, от Ивы-1. Россы все-таки за ними следили – тут нет никаких сомнений. Но каких бы то ни было действий не предпринимали. Мы действовали в рамках дозволенного. Это, с одной стороны, успокаивало, а с другой – вызывало досаду. Ничего, успокаивал я себя, придет время, и мы этих высокомерных сволочей огорошим.
На следующий день спустя три часа езды по горам вдоль реки, путь преградила высоченная отвесная скала, уходящая левым краем к самому Танаису, а правым сливающаяся с массивной каменной горной грядой. Объехать эту преграду было нереально.
Но в этой скале чернел широкий проход в сводчатый туннель, прорезанный в сплошном камне с ювелирной точностью.
Я затормозил перед этим проходом, вылез из кабины, подошел к туннелю вплотную. Витька тоже выбрался из машины, но держался поодаль, вняв моим предостережениям. Ива встала рядом со мной плечом к плечу.
Ни камер, ни прочих намеков на технику мы не заметили. Просто дыра шириной метров десять, высотой – пять-шесть. Внутри – чернота.
Тем не менее В-сканер подсказывал, что проход закрыт чем-то незримым. Я наклонился, взял камушек, кинул в туннель. Камушек мягко и неслышно отскочил от силового поля и упал к моим ногам.
– Энергетический экран, – озвучила Ива очевидное. – Подстраховались.
– Кто бы сомневался? – сказал я. – Думаешь, тут есть приборы слежения?
– Непременно.
– Они замаскированы?
– Приборы слежения могут представлять из себя силовые контуры. Они невидимы – даже для моих детекторов.
– Ну да, ну да, – сказал я. – Дерьмовые устаревшие на двести лет камеры отдали сиберийцам, а себе поставили силовые контуры... Ладно, попытаемся поговорить.
Я откашлялся и громко, с пафосом провозгласил на росском языке:
– Приветствую! Мы прибыли в штаб Отщепенцев на переговоры!
В ответ – ноль реакции.
Шумела вдалеке река, среди скал шмыгали ящерицы и трещали насекомые.
Подождав немного, я запустил в экран камушком, и на сей раз камушек улетел в тень туннеля.
– Они сняли экран, – снова сказала Ива очевидное.
– Да ну? – усмехнулся я.
Не удержавшись, смерил ее с ног до головы, задержавшись на груди. Сегодня Ива (до нашего пробуждения) надела невероятно короткий топик канареечного цвета, который не скрывал, а подчеркивал обольстительные формы груди, и обтягивающие синие брюки. Волосы собрала в конский хвост. Тонкая талия, верхняя часть крутых бедер, рельефный животик – все это оставалось открытым. Ива единственная из нас троих, кто не загорел на обильном южном солнце – но это и не удивительно. Наоборот, я бы поразился, если бы она загорела. Хотя, в принципе, не думаю, что для росской науки проблема сварганить биобота, который способен загорать.
– В ближайшее время на улучшение эмоционального климата не надейся, – с неожиданной лукавой улыбкой сообщила Ива.
Я нервно оглянулся на Витьку – тот глядел в туннель и к нашему разговору не прислушивался. Или прислушивался, но умело притворялся, что увлечен чем-то другим.
– Почему? – тихо спросил я.
– Тебя ждут сражения. Связь с женщиной накануне битвы ослабляет мужчину.
Брови у меня сами собой полезли наверх.
– Ах вот как?
– Да.
– Ну, во-первых, ты не...
– Это неважно. Это не меняет сути.
– А во-вторых, откуда ты взяла эту инфу?
– Из истории человечества.
Этот диалог, которого я никак не ожидал, здорово сбил меня с толку и смутил. Ива становится слишком похожей на настоящую женщину... во всех смыслах. А эта ее лукавая, все понимающая улыбка?
“Ты будешь первым в истории человечества балбесом, которого продинамил робот”, – пропел циничный мысленный голосок.
Нет, возразил я сам себе, насчет робота – возможно, но воздержание перед битвами – не выдумка. Если Ива взяла эту “мудрость” из истории, значит, многим древним воинам женщины не давали перед битвой. Воины шли на войну злые, как собаки, и рвали врагов на куски.
– Ну и ладно, – с горящими щеками сказал я. – С климатом все океюшки, ясно? Я и не собирался...
– Чего ты не собирался? – спросил Витька, подойдя к нам вплотную. – Чего топчетесь? Мы едем или как? Проход открылся.
– Поехали! – отрывисто бросил я и первым запрыгнул в вездеход. Злобной силы вроде бы и впрямь прибавилось.
***
– Как-то легко они нас пропустили, – проговорил Витька. – У нас оружия полный багажник, между прочим. И никакого досмотра.
– Впереди будут еще барьеры, – отозвалась Ива. – Перед ними нас заставят оставить все лишнее. Хотя Прикордонье, или Секция Буфер, это место для войны, поэтому оружие здесь не под запретом. А вот в другие Секции так просто не попадешь.
Я бросил взгляд на нее в зеркало заднего вида.
Как бы лишней не оказалась сама Ива, подумалось мне. Ее тело – само по себе оружие, это стало ясно после сражения с Отщепенцами.
Мы ехали по туннелю, который слегка изгибался вправо. Из-за этого поворота конца туннеля было не видать. Когда вездеход въехал в проход, вспыхнул мягкий свет, причем сочился он непонятно откуда. Светился сам воздух, освещая гранитные стены и сводчатый потолок. Кстати, в туннеле не было тюбингов и каких-либо опор. Проход словно тупо вырезали в сплошной каменной скале. Я подозревал, что все эти “естественные” каменные стены – на самом деле работа умелого дизайнера.
Зато дорога была преотличная – гладкая, как стекло. После тысячи километров бездорожья езда по такому хайвею показалась мне чудом чудесным. Едешь и не ощущаешь того, что едешь. Будто летишь с нехилой скоростью. Как во сне.
Я почти впал в дорожный транс, когда туннель закончился – впереди засияло дневным светом полукружие выхода. Я сбавил скорость: черт знает этих россов, вдруг экран на выходе не выключен? Вломимся на полной скорости в силовой барьер – костей не соберем.
Но барьера не было. Мы медленно выехали из туннеля, в котором немедленно погас свет, и очутились на обширной каменной площадке, с трех сторон окруженной вертикальными скалами. Судя по всему, искусственными.
С четвертой стороны открывался вид на постепенно понижавшуюся зеленую равнину, усеянную холмами, оврагами и кущами деревьев. Равнина упиралась в блестящий серп Танаиса почти у самого горизонта.
На западе равнину обрамляла горная гряда с многочисленными постройками – на этом расстоянии крохотными и невнятными. Несомненно, это были строения россов.
Но в первый момент мы увидели не все эти нюансы, а ручей справа, текущий вдоль скалы и исчезающий в круглом колодце. Возле ручья протянулась коновязь из тонкого древесного ствола и длинный деревянный лоток с сеном. У коновязи стояло несколько лошадей, хрупало сеном, встряхивало хвостами и гривами, отгоняя мелкий гнус. Над коновязью раскинулся навес из белого пластика... По крайней мере, он выглядел как пластик, растянутый на специальном штативе с шестиугольными сотами.