"Фантастика 2023-171". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Я не удержался и хмыкнул. Практически мысленно, но Марья услышала.
– Напрасно смеетесь, молодой человек. Мы устали так жить. И если верхние жители под действием квестов ни о чем не сожалеют, то мы видим куда дальше них... простите за слово “видим”. На самом деле еще неизвестно, кто из нас на самом деле слепой. От лица Честно́го Собрания я прошу рассказать о себе все, что считаете нужным. И не лгать. Ложь мы распознаем, уж не сомневайтесь. И тогда ни о какой дружбе речи больше идти не будет. Честно́е Собрание обязуется говорить правду или же умолчать о том, о чем говорить рано или неуместно, но ни в коем случае не обманывать намеренно. Поклянитесь и вы говорить правду, Олесь и Виктор!
Я инстинктивно повернул голову к Витьке, чтобы переглянуться, но в темнотище это невозможно. Не исключено, что то же самое сделал Витька. Поняв, что переглядываться нет смысла, я взял его за локоть и пожал. Мол, соглашаемся с их требованиями, а там видно будет.
– Клянусь говорить правду, – сказал я. – И не врать откровенно и намеренно. Оставляю за собой право умолчать о тех вещах, которые касаются только меня или людей, которые были бы против разглашения.
Неплохо выразился, похвалил я себя мысленно. Сердце все же застучало быстрее, словно я сидел перед судом присяжных и клялся говорить “правду, только правду и ничего, кроме правды”.
– И я клянусь, – вторил мне Витька. – И тоже оставляю за собой то же самое право промолчать. Но намеренно и откровенно врать не буду.
Впереди зашелестели беззвучные голоса.
– Хорошо, – сказала Марья. – Мы согласны с вашей формулировкой. Итак, начинайте.
И я начал.
В последнее время натренировался в краткой и сжатой манере пересказывать все пережитое за последние несколько месяцев субъективной жизни. В этот раз уместился в десять минут.
Поведал о том, как сбежал из Вечной Сиберии, тете Вере, Решетникове, Отщепенцах (в самых общих чертах) и Республике Росс.
Умолчал о Скучном мире, Кире, Детях Морока, ведунстве, допартах, Иве и возвращении из Скучного мира после необыкновенного воскрешения.
Согласно моей повести выходило, что мы с Витькой просто приехали на машине обратно в Вечную Сиберию. Прежде чем мусоровоз взорвался из-за заложенной Решетниковым бомбы, мы с Витькой успели отбежать на безопасное расстояние. Потом спрятались в укромном месте, потому что явились Модераторы. А еще чуть позже попались в лапы Гужу и Маю.
Был риск, что Гуж и Май наблюдали мое прибытие и взрыв с самого начала. Тогда они поймали бы меня на лжи – никакого Витьки рядом не было. Или же они могли спалить нас, когда мы приближались к месту взрыва.
Но Гуж не подавал голоса.
– Решетников – сумасшедший с манией величия, – объявила Марья, когда я замолк. – Но хитрый сумасшедший. Он шпионит для россов, выведывает разные несущественные мелочи, которые позволяют россам выгодно продавать свои технологии Детинцу. Поэтому старику дают кое-что из росских игрушек... Мы не думаем, что россы связывались бы с ним, если бы не северная легенда. То, что он соорудил бомбу, которая так глупо взорвалась вдали от города и башни, подтверждает факт его безумия.
– О какой северной легенде речь? – спросил я.
– Вы не слышали? – удивилась Марья. – Все сиберийцы в Князьграде знают ее. Возможно, южные Посады не так суеверны, хотя... Короче говоря, это легенда о Повелителе Поганого поля.
– Да, Решетников себя называет Повелителем. Но это ведь шиза!
– Он взял этот титул из легенды. К северу от Вечной Сиберии простираются земли, заселенные дикими и воинственными племенами. Когда-то у Вечной Сиберии и этих племен часто происходили вооруженные стычки – войной это и не назовешь. У этих племен много легенд... Они верят в магию и...
Я постарался сохранять полную неподвижность, чтобы не выдать эмоции. Нуары не знают о магии и особо не верят в нее! Что ж, неплохо. Следовательно, у меня есть козырь в рукаве.
Я, кстати, все ждал, когда наконец заработает чутье. Ощущение присутствия людей и их внимания, направленного на меня, сохранялось, но полноценные В-токи не воспринимались.
 
– Это не слишком важно, – сказала Марья, выслушав шелестящий комментарий от одного (или двух) коллег. – Примитивные верования, которые почему-то разделяют россы.
– С жиру бесятся, – проговорил мужской голос, тоже немолодой.
– Именно, – согласилась Марья. – Нам трудно понять россов. Но вернемся к вашей истории. По всему выходит, что у нас общие цели. Предлагаю трудиться вместе, если вы не против. Квест-башня всегда освещена и хорошо охраняется. Охрану мы преодолеем, но свет для нас – большая преграда, даже когда мы в очках. Мы дадим вам бомбу и объясним, как ее заложить, настроив таймер. За эту услугу мы подсобим в поисках вашей тети – у нас есть сведения о каторгах и всех, кто там содержится. И из нижнего Князьграда есть лазы практически в любое место.
Не удержавшись, я выпрямился – наверняка нуары уловили это движение. Я надеялся, что они помогут с поисками тети, когда рассказывал о ней, однако легкость плана в изложении Марьи настораживала. Послушать ее, так сгонять в башню, взорвать ее, а потом найти тетю и благополучно смыться – проще простого. Совсем как когда я обещал Витьке по-быстрому сбегать в Князьград и вернуться до ужина.
– Проникнуть в башню непросто, – догадалась о моих соображениях представительница Честно́го Собрания. – Равно как и найти человека на каторге. В Вечной Сиберии три каторги: в горных катакомбах, где добывают руду и строительный камень, на лесоповале на востоке и в приморских колониях-поселениях на севере. Труднее всего добраться на север – туда не ведут подземные переходы... Надеюсь, твоя тетя томится где-нибудь поближе.
– Я тоже надеюсь, – сказал я. – А еще у меня вопрос: что помешает вам отправить нас на гибель в квест-башню? Мы подорвемся на вашей же бомбе, и не придется искать тетю.
Наступила гробовая тишина. Она тянулась и тянулась, и я подумал, что Честное Собрание в полном составе покинуло помещение, оставив нас с Витькой одних. Видимо, я ляпнул что-то не то, но и отступать нет смысла.
И вдруг ко мне разом вернулось магическое чутье. Неожиданно для самого себя я “увидел” В-токи и В-ауру всех людей и получил представление об интерьере. У меня перехватило дыхание.
Помещение и вправду было обширным, но низким, как и все остальные помещения и переходы в нижнем Князьграде, низкий потолок поддерживался тремя бетонными колоннами.
По периметру стояли скамьи. Помимо той двери, через которую мы вошли с Витькой, Гужем и молчуном, в зал для собраний вело еще два хода в виде узких арок. Из отверстий под потолком тянуло свежим воздухом – вентиляция работала исправно. В центре за длинным столом сидело семеро – я их воспринимал как колышущиеся облачка энергии, без определенных черт лица, но тем не менее ясно различал мужчин и женщин, пожилых и молодых.
Самой молодой была сама Марья. Остальные – ветераны криминально-подземного мира Вечной Сиберии. Кроме Марьи в Собрание входила еще одна женщина – бабулька далеко за шестьдесят, а то и за семьдесят. Остальные – старички-мужички.
“Не смотрящие, а слышащие, – подумалось мне, – не только паханы в собрании, но и мамаши... Смешно. И странно”.
Ну что же, дорогие нуары, теперь мы на равных!
Гуж, оказывается, присел на скамейку совсем рядом со мной. А возле Витьки сидела молодая девушка.
Своим колдовским зрением я увидел на поясе у Гужа знакомую эманацию энергии от узкого кривого предмета. “Гришан” – мой захваченный в бою кинжал!
А это что такое, длинное? Шпага в ножнах?
Подумать только, Гуж подобрал мое оружие на месте взрыва мусоровоза! Что еще он нашел, но успел припрятать?
Проклятие! И не потребуешь вернуть имущество – они узнают, что я вижу в темноте. А этот факт лучше до поры до времени скрывать.
И куда Гуж заныкал пистолет?
– Честно́е Собрание не лжет, – заявила Марья холодно. – Таков нуарный закон. Лгать можно только врагам, но не друзьям, товарищам и коллегам.