"Фантастика 2023-171". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Матвей издал всхлип и согнулся вдвое, но я не дал ему сложиться, схватив одной рукой за горло, а другой – за ремень под пузом.
Рядом кто-то испуганно вскрикнул, но я, не обращая на прохожих внимания, поднял Матвея, как соломенное чучело, и швырнул на клумбу. Он бухнулся, как мешок с песком. Снова кто-то вскрикнул, и я обернулся. Неподалеку стояли, закрывая рты ладонями, давешние малолетние смешливые красавицы, строившие глазки Витьке.
– Фигасе, – проговорила одна из них, глядя на меня округлившимися глазами.
Витька вскочил со скамейки и встал рядом со мной. По всей видимости, никакого сострадания к Матвею он не испытывал. Скорее, наоборот. Он с улыбкой следил за попытками Матвея подняться на ноги.
Наконец, – далеко не с первого раза, – водителю это удалось. Он весь перемазался в глине, а на брюках налипли лепестки хризантем. Клумбу он раскурочил знатно – здесь будто свинья с поросятами отдыхала. К тому времени мой гнев иссяк, но и у Матвея начисто пропало желание драться. Косясь на меня и спотыкаясь, он пошел в обход меня в сторону выхода из аллеи.
– Поедет предкам жаловаться, – прошептал Витька.
Я и сам это понимал. Вдоль аллеи на каждом столбе и дереве висят камеры. Нашу маленькую возню стопроцентно засняли и записали в память компьютеров. На этом видео ясно видно, что я первым начал пихаться, а потом надумал сделать жим штанги стоя, причем вместо штанги использовал живого человека.
А еще чуть позже похитил ребенка.
Прежде чем сообразить, что делаю, я выставил вперед тыльную сторону предплечья (на мне была рубашка с короткими рукавами) со Знаком Урода и приказал:
– Ко мне!
Не знаю, на что я рассчитывал. Знак в этом мире не работал – я сто раз проверял. Наверное, сработали рефлексы.
Но на сто первый раз Знак сработал, удивив в первую очередь меня самого.
Матвей словно споткнулся о воздух, остановился, затем развернулся ко мне и повлекся вперед походкой ходячего мертвеца.
Девчушки к тому моменту зашагали дальше, решив, что инцидент исчерпан, а другие прогуливающиеся были далековато. Так что никто не заметил моего “гипноза”.
Матвей остановился прямо передо мной и вытянулся по стойке “смирно”. Перепачканная рожа утратила осмысленное выражение.
Мое сердце пропустило удар, а потом застучало с удвоенной силой.
Знак работает! Волшба работает! Я снова ведун, хоть и не в Поганом поле!
– Где твоя тачка? – спросил я.
– Это не его тачка, – сразу же встрял Витька, который, казалось, ничуть не удивился моим сверхъестественным навыкам.
– Короче, где тачка, Матвей?
– Там, – показал он пальцем.
– Пошли, – велел я. – Повезешь нас за город.
– Ого! Круто! – обрадовался Витька, снова ведя себя соответственно возрасту. – Прямо сейчас поедем?
– Предлагаешь подождать конца летних каникул, чтобы школу прогулять?
– Неплохая идея. Но – нет. Погнали, ведун Олесь!
  
Глава 2. У дольмена
 
В машине семьи Резчиковых – новехоньком Ауди А6 – меня охватило чувство неправильности происходящего. Во-первых, потому что, несмотря на решимость вернуться в Поганое поле любыми средствами, что-то на окраине сознания подсказывало, что мы творим какую-то феерическую глупость. Во-вторых, мы с Витькой должны сидеть впереди – я за рулем, он рядом, а не на задних сидениях. В-третьих, не получалось привыкнуть к мысли, что я умею колдовать в обычном мире.
Пока не выехали из города, то и дело застревали в пробках. Мы молчали, только Витька изредка показывал Матвею направление. Затем потянулись окраины, мы выехали на междугороднюю трассу, и замороченный водитель, который, впрочем, ничуть не утерял своих навыков, поддал газу.
Последний раз я выезжал за город сто лет назад – в этом мире. В Поганом поле, я, наоборот, довольно редко въезжал в какие-либо населенные места, путешествуя по дикой природе с жалкими остатками былой цивилизации. Крайне непривычно было лицезреть оживленное автомобильное движение на дороге, ухоженные, а не заброшенные дома, магазины, станции техобслуживания, суетящихся людей, все эту обычную движуху.
 
Я загляделся на виды из окна и вздрогнул, когда у Витьки зазвучал рингтон на айфоне.
Витька мельком глянул на экран и выключил звук. На мой вопросительный взгляд коротко ответил:
– Предки.
– Они будут волноваться, – помолчав, сказал я. – Может...
– Нет, не может, – отрезал пацан. – Их гиперопека знаешь у меня где? Я их постепенно приучаю, что вполне самостоятельный. Регулярно не прихожу домой ночевать, один раз и вовсе на три дня пропал... У друга зависал, – пояснил он, усмехнувшись. – Потом оба получили... Но результат был достигнут: в следующий раз обошлось без особого шума.
Он помолчал, потом кивнул на неподвижный затылок Матвея впереди.
– А потом они этого токсика мне подсадили.
Едва Витька упомянул водителя, как у Матвея тоже зазвенел телефон. Рингтон был отвратительный: какая-то блатная песенка хриплым прокуренным и пропитым голосом.
Вечная Сиберия – бывшая тюрьма, говорил нам с Кирой Габриэль, и все шуточки и мемчики, так сказать, в ней родом прямиком из тюремной хаты. А как дела обстоят с этой, современной, Россией из Эры Тельца? Мы тоже ведь живем в большей степени по тюремным понятиям, нежели по законам, которые вообще никто не уважает. Мир шагнул к нейросетям и искусственным интеллектам, вроде умбота Ивы, а у нас до сих пор на рингтон ставят эту блатоту.
Меня вдруг осенило. Этот мир, в котором я сейчас, – неважно, реальный он или нет, – стоит на распутье. Или мы все пойдем к Вечной Сиберии, или в Республику Росс. Третьего не дано.
Хотя нет. Дано.
Третий путь ведет в Поганое поле, к вырождающимся племенам Детей Морока, Карго-аборигенам и иже с ними. Вот так.
Поскольку Матвей не отреагировал на звонок, Витька обратился к нему, перекрикивая блатные рулады:
– Кто звонит?
Матвей только сейчас соизволил поглядеть на телефон. У него была жесткая программа – везти нас на деревню к дедушке (с конкретным адресом, в отличие от письма из классического рассказа), и он ни что иное не отвлекался. Волшба действовала как надо, что не могло не радовать.
– Жена шефа, – отчитался Матвей.
– Скажи, что к деду едем на ночь. Завтра вернемся. Пусть не кипишуют.
Матвей послушно взял телефон, оборвав хриплоголосую исповедь певца о том, как он “зону топтал”.
– Але? Едем. К дедушке на деревню. На ночь. Завтра вернемся... А? Виктор велел, я исполняю. Вы ж сами мне сказали, что я к Виктору приставлен защищать и приказы выполнять, а не интересоваться, что да как.
Он помолчал, в то время как трубка что-то долго невнятно бубнила высоким женским голосом.
– Просит передать тебе трубку, – сказал он Витьке.
– Не буду брать, – помотал тот головой. – Не маленький.
– Не будет брать трубку, – повторил Матвей в телефон. – Говорит: не маленький... Что? Понял.
Он нажал кнопку отбоя и кинул телефон на соседнее сидение.
– Что она сказала? – спросил Витька без особого интереса.
– Сказала, чтобы завтра к обеду был дома. У нее к тебе серьезный разговор.
– Да-да, понятно... Сейчас отцу скажет, они по шпионской проге отследят, что я еду именно к деду, и успокоятся. Я специально телефон не отключаю.
– Молодец, Витька, – одобрил я.
Витька замаслился. Моя сдержанная похвала ему понравилась.
Дальше ехали молча. Я снова прилип к окну. В какой-то миг возникло ощущение, что в оба глаза попали соринки. Я заморгал и снова на долю секунды увидел нейроинтерфейс.
Так. Значит, волшба возвращается, нейрочип с допартами тоже мало-помалу подключается. Версия о сумасшествии отметается, как ложная. А это, в свою очередь, означает, что скоро мы вернемся в Поганое поле.
***
Деревня, где жил дедушка Витьки, вытянулась этакой длинной колбасой вдоль трассы. Аккуратная, ухоженная, населенная небедными, судя по всему, гражданами. Тут были в основном дачи, но не только.