"Фантастика 2023-171". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

– Что значит “целеполагание”?
И тут я не выдержал:
– Слушайте, дамы, все это дико интересно, но нельзя ли ближе к делу?
Прозвучало грубовато, хотя я старался говорить максимально деликатно и даже льстиво улыбнулся в придачу.
Ива не смутилась. С толку ее не собьешь.
– Одну минутку. Ви́дение – это способность ясно представлять, к чему приводит та или иная жизненная стратегия. Целеполагание – значит иметь эту самую стратегию и следовать ей, не отклоняясь. Людям нужен выбор. Но также нужна и мудрость, чтобы сделать его правильно в первую очередь для самого себя. У россов слишком много выбора и слишком мало мудрости.
– И в чем ваша стратегия прямо сейчас? – снова попытался я вернуть Иву к делам насущным.
– Разрушить планы Кураторов. Отключить все квест-камеры в Вечной Сиберии и освободить умы сиберийцев. Они не должны быть лабораторным мышами.
– И честь это провернуть, насколько я понимаю, выпала мне?
Опять вышло грубовато, несмотря на улыбку и мягкий тон. Видно, устал я от философии.
Ива не стала юлить:
– У тебя больше всего возможностей, чтобы совершить это. И я дам тебе еще один допарт, не магический, но весьма полезный. Он подключит тебя к одному из наших орбитальных умботов.
– Спасибо, конечно, но зачем мне возвращаться в эту помойку? Я немало сил приложил, чтобы оттуда выбраться.
– Ты не хочешь возвращаться?
– Не испытываю ни малейшего желания.
– Там осталась твоя тетя. И, по нашим сведениям, она попала на каторгу.
Я подскочил.
– На каторгу? За что?
– В Вечной Сиберии это очень просто. Возможно, чихнула в сторону портрета Председателя или наступила на ногу Модератору. – Кажется, Ива не шутила. – Мы не собираемся на тебя давить, Олесь, но ты должен сделать выбор. Остаться здесь или поехать и попытаться спасти тетю. Насколько она тебе небезразлична?
  
Глава 10. Сюрпризы и не только
 
Амнезия – крутая штука. Если чего-то не помнишь, то этого для тебя и не существует. В сущности, ты и есть – твоя память.
Я не помнил, как тетя Вера растила меня, заменив родителей (которых я не помнил вообще). И этого для меня как бы не было вовсе.
Но я помнил ее отношение ко мне в те несколько дней после того, когда я вылез из квест-камеры, голый и мокрый, как из матки, словно бы родившись заново, и до того, когда мы с Витькой, не попрощавшись, покинули Вечную Сиберию.
Она была ко мне очень добра и терпелива.
Однако для меня это доброта и терпение совершенно незнакомого человека.
Когда я уезжал, то оставлял малознакомую тетю Веру в ее бараке, на иждивении государства, в котором нет бездомных и безработных. Но каторга – нечто совсем иное; это ситуация, от которой невозможно отмахнуться.
Я вспомнил противного крысеныша Модератора, упивающегося своей крохотной властью над людьми, страх поварихи Даши перед этим никчемным человечишкой, свою ночевку в одиночной камере...
И встал из-за стола. Кира и Ива настороженно вскинули на меня глаза.
– Поеду, – кратко сказал я, слыша себя как бы со стороны. – И немедленно.
“День промедления – день для тети на каторге”, – чуть было не добавил я, но в последний миг воздержался. Слишком пафосно, аж самому противно.
– Останься хотя бы до завтра, – заговорила Кира. – Один день погоды не сделает.
– Если погоды не сделает, то зачем оставаться? – буркнул я. – Не все ли равно, когда ехать? Чем быстрее помогу тете, тем лучше. Каторга не санаторий, знаешь ли.
– Ты в любом случае не попадешь в Вечную Сиберию к сегодняшнему вечеру... А у меня есть к тебе... разговор.
Она не отвела взгляда, но немного покраснела. Я научился распознавать румянец на ее сильно загорелом лице.
Если у нее ко мне разговор, то, учитывая ее прямолинейность и практичность, меня действительно ждет нечто из ряда вон выходящее. Какие-такие разговоры она со мной намерена вести? Я предполагал, что, будь рядом Габриэль, его желтоглазая физиономия озарилась бы циничной ухмылкой.
– Я поеду один, Кира, – сказал я. – Это мое дело. Ты можешь остаться.
 
Подумал: лучше самому попросить ее остаться в Росс, чем слушать отказ составить мне компанию. И вообще, ехать одному проще, хоть и скучно. А требовать от Киры, чтобы она хвостиком всюду таскалась за мной, у меня нет морального права.
– С чего ты решил, что я собираюсь оставаться? – искренне удивилась Кира.
Я не нашел, что ответить. Некоторое время мы таращились друг на друга, будто желая просверлить взглядом черепа и прочитать мысли.
Воображаемый Габриэль перестал ухмыляться и испарился без следа.
Нет, проклятый росс неправ, и никакая Кира не любительница шикарной жизни и манящих огней больших городов. А я не дурачок, с помощью которого она попала в желанный Росс!
Это было очень приятное открытие. Я, правда, не совсем верил Габриэлю, уж слишком темными красками он мажет мир, но человеку свойственно уделять больше внимания негативному, нежели позитивному или даже нейтральному.
Одновременно выяснилось, что разговор с Кирой будет вовсе не о ее планах непременно остаться в Республике Росс.
О чем же мы поговорим?
Я оторвался от нее и поглядел на Иву, молча наблюдавшую за нами с другой стороны стола. Времени у меня, оказывается, не так и много. Пора определиться с важными вещами.
– Этим утром ты следила за Габриэлем?.. Через меня?
Она сразу поняла, о чем речь.
– Да, я наблюдала через твой СКН.
– О чем он болтал? Куда делись мои предшественники, которых до меня отобрала квест-камера? Он говорил про что-то “единое”, потом включился тот блок. Что он имел в виду?
Ива как бы задумалась, взгляд сиреневых глаз потускнел. Она с кем-то общалась через собственный нейрочип – советовалась. Или копалась в базе данных.
– У меня нет такой информации. Возможно, он употребил некий термин, известный только Кураторам.
Я разочарованно поджал губы и оперся кулаками в столешницу. Больше не сиделось, тело жаждало движения.
Ива продолжила:
– Если ты сделал окончательный выбор и вернешься в Вечную Сиберию, я дам тебе допарт для постоянной связи с умботом на орбите. Мы не можем дать тебе особенный транспорт и переместить быстро, но с навигацией проблем не будет.
– Подключите к мозгам гугл-карты? – уточнил я. – А я не свихнусь?
– Ты прошел отбор. Твой разум вместит большое количество допартов – больше, чем ты думаешь.
Она не сделала ни одного жеста, но из глубин экохаты, отодвинув полог дверного проема, вышел симбот с женской фигурой, затянутый в черный облегающий комбинезон. Вместо лица – блестящий щиток шлема. Симбот (или симботка?) приблизился ко мне, покачивая синтетическими бедрами, и мягко положила ладонь на затылок.
Я напрягся. Но нападения отчего-то не ожидал. Ива выбрала бы более простой способ захватить меня врасплох. И не вела бы долгие разговоры на тему этики и морали.
– Не беспокойся, – сказала она. – Это будет быстро и безболезненно. Просто расслабься и дай допуск.
Прежде чем я спросил, о каком допуске речь, сознание помутилось, и я “поплыл”, но в целом ощущение было приятное. На внутреннем дисплее проступили строки:
ПОПЫТКА ПОДКЛЮЧЕНИЯ
НЕИЗВЕСТНЫЙ ДОПАРТ
РАЗРЕШИТЬ ПОДКЛЮЧЕНИЕ
ДА/НЕТ
Я мысленно произнес “да!” – и щекотка в извилинах усилилась. Показалось, что на долю секунды меня вырубило. Когда сознание прояснилось, на моем интерфейсе светился четвертый Знак. Шестиугольник, разделенный на темную и светлую половины.
Опять-таки мысленно (натренировался за время “общения” со своим нейрочипом) кликнул по иконке. Возникли две клавиши:
ДИАЛОГ/ОТКЛ
Кликнул по диалогу, но ничего особенного не произошло. Пожалуй, следовало задать вопрос орбитальному умботу. Сам он инициативу не проявил.
– Этот допарт тоже магический? – хмыкнув, поинтересовался я, отключив диалог.
– Нет, технологический. Магия нам недоступна. Но высокая технология субъективно неотличима от магии... Эта версия допарта преимущественно информационная. Карта, сведения, направление, диалоги на любые темы. Завтра утром вагон повезет тебя к тому месту, где расположен твой транспорт. Наш транспорт, к сожалению, летает только над гравитационными опорами на территории Росс и по считанным направлениям в Поганом поле. В Вечную Сиберию таких направлений нет. Поэтому Габриэль и прочие россы тебя не догонят... если, конечно, ты не будешь слишком медлить. Остальное сообщит тебе умбот.