"Фантастика 2023-171". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Кира улыбнулась мне так, как никогда до этого не улыбалась – почти соблазнительно. И пошла к сараю с байками. А я остался стоять на месте, хлопая ушами.
Для меня было откровением то, что она, во-первых, “примеряла” на меня роль мужа (хотя чему я удивляюсь? Все свободные женщины делают это по отношению к мужику, который долго болтается поблизости), во-вторых, считает меня авантюристом (я всегда думал о себе как о домашнем мальчике, который вынужден куда-то постоянно ехать, но в глубине души мечтает об оседлой жизни), а в-третьих, отказала мне в праве быть претендентом на ее руку и сердце.
Я даже не знал, радоваться мне, печалиться или забить.
Наверное, все-таки следовало забить.
***
В ожидании вечера и начала охоты, о правилах которой никто не потрудился поставить нас с Кирой в известность, мы слонялись по округе. Посетили островной городок – он производил, с одной стороны, впечатление чего-то жутко экзотического, а с другой – внушал уныние бедностью и примитивностью.
Ветхие домишки, склепанные из досок, фанеры, жести – не дома, а хибары. Грязные тесные улочки. Чад, поднимающийся от очагов, где готовили пищу, и кузен. Никакого электричества – только жировые свечи и факелы, только хардкор. Бедно одетые люди при виде нас и россов чуть ли не падали ниц, как перед богами. Наверное, россы и были для них богами, снисходившими время от времени с дарами.
Дары россов, как я понял, – это лекарства, небьющаяся посуда, ткани и совсем простенькие приборы вроде параболических печей. И даже такие примитивные приблуды встречались у Озерных людей очень редко. Россы их не баловали.
Откуда брался бензин, я так и не выяснил. Вряд ли он сохранился со времен Эры Тельца. Или “эпохи буржуев”, как я называл это время про себя. Очевидно, его привозили россы. Байками в отсутствие “богов” местные не пользовались, а только следили, чтобы они находились в целости и сохранности.
Поначалу меня удивило, что Озерные люди ютятся на островках, хотя вокруг места хоть отбавляй. Потом сообразил, что местность вокруг озера переполнена Поганью, которая может напасть даже днем – из-за обилия укромных темных местечек. Острова – самая безопасная территория. Не исключено, что если бы не россы-туристы, бедолаги давно бы откочевали из этих мест рядом с “зоной”. Возможность попрошайничать держит их на месте.
Или привычка. Ведь часто бывает, что жить в ужасных условиях людей заставляет простая привычка, и ничего более. Спросишь такого застрявшего в рутине человека, почему он остается и страдает, – так он найдет с десяток причин. Мозг вообще большой выдумщик – у него обширный опыт оправдания глупых поступков.
Посреди островного городка высился храм какого-то языческого божка. Храм был деревянный, восьмиугольный, с крышей наподобие двух рогов. Монотеизм в Поганом поле не в почете. Чем разрозненнее и беднее народ, тем больше он склонен к различным суевериям и поклонению местечковым божкам. Или же в этом виновата волшба.
Ели мы с Кирой в купе – то есть хате, – тогда как россы были приглашены на званый ужин к аборигенам, которые, судя по всему, выскребли из сусеков последнее, чтобы уважить дорогих гостей. Нас с Кирой никто не звал, а мы и не горели желанием. Я успел вздремнуть на своей койке – в последнее время заметил за собой счастливую способность засыпать быстро почти где угодно.
С наступлением сумерек площадка возле ворот в заборе осветилась десятком факелов. Мы вышли из вагона – поезд продолжал неподвижно висеть над шестиугольной дорогой. Я подумал, что антигравитационные двигатели (или что там еще у этого поезда?) либо очень экономичные, либо у них есть бесконечные батареи, как у Решетникова. Вообще, я не верил в perpetuum mobile – вечный двигатель. Батарея Решетникова когда-нибудь иссякнет – возможно, раньше заявленных ста лет. Но наш поезд однозначно собирался висеть в пространстве двое суток, а потом еще двигаться назад.
Квадроциклы и мотоциклы вывели из сарая и выстроили в ряд перед забором. Аборигены, суетящиеся вокруг, были те же, что и при встрече. Я догадывался, что остальным просто-напросто запретили беспокоить гостей и покидать островки. Судя по сытым мордам, избранные туземцы занимали высокие положения в местной иерархии.
 
Все россы переоделись в одинаковые облегающие комбинезоны с меняющейся, как кожа хамелеона, поверхностью. Головными уборами пренебрегли, и дикого цвета волосы резали глаз. Наверняка в комбинезонах встроена маскировка и для голов. На грудь повесили автоматы Эры Тельца, на широких поясах висело что-то, смахивающее на “лимонки”.
Мы с Кирой стояли возле ряда квадро- и мотоциклов, ждали, когда на нас обратят внимание. Наконец приблизился Габриэль – желтые глаза в свете факелов кажутся совсем пустыми, слепыми, но сам возбужден, тонкогубый рот щерится.
– Ну что, готовы?
– А что делать-то надо?
– Как откроют ворота, мы поедем по территории зоны. Там много всего, поэтому скоро разделимся. Цель – застать Лего, ослепить, попытаться разрушить его внешнее тело. Внутреннее захватить в контейнер.
Он снял с пояса штуку, которую я принял за “лимонку”. Я взял и пригляделся. Легкий металлический цилиндр со сглаженными краями серого цвета, с широкой кнопкой на одном торце. Я слегка надавил – кнопка не поддавалась.
– Не нажимай раньше времени, – сказал Габриэль, – если не хочешь чтобы контейнер сработал на ком попало. И поосторожнее с оружием. Конечно, даже если ты попадешь в одного из наших, то не причинишь никакого вреда. Но скажу сразу: такое поведение никому не понравится. Будешь наказан. Понял?
Комбинезоны пуленепробиваемые? Что ж... Я не планировал стрелять в россов.
Другой вопрос: планирует ли они стрелять по нам? Хотя зачем это им? Хотели бы расправиться с нами, расправились бы непосредственно в вагоне – с помощью симботов.
И в тоже время специальные комбинезоны нам не полагались. Охота, которая была всего лишь разновидностью экстремального туризма для россов, могла обернуться для нас с Кирой реальными проблемами. Вся надежда на мои магические способности. Ну, и на удачу. Как всегда.
Кире тоже дали контейнер. Затем нам обоим вручили по автомату. С автоматами обращаться я уже умел. Модель, которая оказалась у меня в руках, немного отличалась от прежнего оружия, но в принципе устройство было аналогичное. Я ловко отсоединил магазин, проверил, что он полностью заправлен, вставил на место, передернул затвор, загнав первый патрон в ствол. Стало намного спокойнее и уютнее с оружием в руках. У огнестрела (да любого оружия вообще) есть магическая способность дарить уверенность и силу. Или это работает только с мужчинами? Кира тоже не новичок в плане использования автоматов – совсем недавно хладнокровно завалила человека.
Я проверил М-стикеры за поясом, почесал татуху, повертел на пальцах кольца Морока. Рапиру оставил в “хате” – в случае с Лего она мне только помешает.
Когда Габриэль отошел, я показал пальцем на квадроцикл.
– Умеешь рулить?
Она покачала головой.
– Ничего сложного. Но за руль сяду я.
Возражений не последовало.
Когда аборигены с грохотом и лязгом принялись открывать огромные “штопаные” ворота, я сел за руль и повернул ключ зажигания. Мотор послушно завелся, транспорт сотрясла мелкая дрожь. Россы, громко переговариваясь на своем неудобоваримом языке и хохоча, усаживались на железных скакунов.
Кира села позади меня и без малейших раздумий обняла меня за талию. Сердце у меня колотилось громче и чаще обычного, я боялся, что его услышит Кира и сочтет, что я перепуган. Признаться, я и был напуган, но только самую малость. В большей степени меня охватили азарт и возбуждение – те самые, что заставляли россов хохотать и громче обычного переговариваться.
Впрочем, когда ворота полностью открылись, все разговоры мигом смолкли. Свет факелов не проникал дальше нескольких десятков шагов, однако включенные фары взрезали темноту на целую сотню метров. И уперлись в руины старого длинного одноэтажного здания из кирпичей. Руины заросли кустарником и травой. Пустошь, разделяющую нас и это здание в глубине зоны, покрывала щебенка пополам с нанесенным за многие годы дерном, из которого торчали хилые стебли упрямой живучей травы.